Муж при каждом приезде свекрови ведёт себя, как сирота казанская

Я люблю готовить. У меня дома полка с кулинарными книгами, подписки на кулинарные блоги, папка с рецептами на компьютере. Я готовлю разнообразно, но стараюсь, чтобы питание было здоровым — не пересушенная куриная грудка с гречкой каждый день. Нормальная еда: супы, запеканки, мясо разными способами, рыба, овощи. Трачу на готовку час-полтора в день, иногда больше.

Слава никогда не жаловался. Ест с удовольствием, просит добавки, благодарит. Иногда сам просит что-то конкретное: «Приготовь тот салат с тунцом», «Давно не было твоего жаркого». Я радуюсь, стараюсь ещё больше.

И всё было хорошо. До визитов свекрови.

Ирина Павловна приезжает регулярно. Раз в две-три недели, на выходные. Я не против, женщина в целом нормальная, не лезет в жизнь, не критикует ремонт или порядок. Но есть одна проблема.

Как только мать переступает порог, Слава превращается в голодного сироту.

— Мам, ты курицу свою сделаешь? Ну ту, с чесноком? — начинается еще в прихожей.

— Мам, а пельмени? Помнишь, ты раньше лепила? Давай налепим?

— Мам, ну сделай, пожалуйста, твой салат оливье. Нигде такого не ем, как у тебя.

Первый раз я не придала значения. Подумала — ну, скучает по маминой еде, это нормально. У всех есть вкус детства.

Второй раз тоже промолчала.

А на третий поняла — это система.

Слава ведёт себя так, будто я его вообще не кормлю. Будто он месяцами сидит на хлебе и воде, пока мама не приедет и не спасёт от голодной смерти.

И Ирина Павловна это подхватывает.

— Ой, Славочка, конечно сделаю! Вижу, соскучился по нормальной еде!

Она заходит на кухню, оглядывается критически:

— Ну что ж, придётся готовить. Нина, доставай кастрюли, будем варить бульон.

— Ирина Павловна, у меня в холодильнике готовый обед...

— Это не обед, это перекус. Мужчину нужно кормить нормально.

И понеслось.

Свекровь оккупирует мою кухню на все выходные. Готовит с утра до вечера. Причём обязательно с причитаниями:

— Эх, молодое поколение совсем готовить не умеет. Раньше девочек с детства учили, а теперь что? Одни полуфабрикаты да доставка.

Я стою рядом, режу лук или мою посуду. Потому что она требует, чтобы я помогала:

Я молчу, режу лук и думаю про запечённого кролика, который готовила позавчера. Про тыквенный суп-пюре. Про домашнюю шарлотку, которую Слава съел за один вечер.

Но Ирине Павловне виднее. Она ведь кормит семью «нормально».

Первый год я терпела.

Пыталась разговаривать со Славой:

— Слав, ну можно не так набрасываться на маму с требованиями готовки? Выглядит так, будто я тебя не кормлю вообще.

— Да ладно, Нин. Просто мамина еда — это вкус детства. Ты же по-другому готовишь.

— По-другому — это плохо?

— Нет, что ты. Просто другое. Я же ем твою еду, правда?

— Ешь. А потом при маме разыгрываешь голодного сироту.

— Хорошо. А ты можешь сказать маме, что я тебя нормально кормлю? Что не «чёрт знает чем»?

— А зачем? Мама же не со зла говорит.

— Слава, она каждый раз намекает, что я плохая хозяйка.

— Тебе кажется. Мама вообще добрая, просто старой закалки.

Я сдалась.

В следующий визит всё повторилось. Слава умоляюще: «Мам, ну сделай котлеты, твои, с хлебом!» Ирина Павловна снисходительно: «Ох, Славочка, вижу, что совсем тебя не кормят. Нина, доставай мясорубку, будем котлеты делать. Покажу, как правильно».

Я три часа крутила фарш, лепила, жарила. Под аккомпанемент нравоучений про «молодых хозяек» и «настоящую домашнюю еду».

— Вот это да! Мам, как всегда, объедение!

Ни слова про то, что я весь процесс делала. Что крутила, лепила, стояла у плиты.

В понедельник, когда Ирина Павловна уехала, я приготовила утку с яблоками. Долго, сложно, вкусно. Слава съел, сказал «спасибо» и ушёл к компьютеру.

Никаких восторгов. Никаких «объедение».

И мне надоело.

После очередного визита, где мне пришлось выслушать лекцию о том, что «настоящая жена должна уметь готовить борщ на косточке», я приняла решение.

Хватит.

В понедельник я сварила макароны и открыла пачку сосисок.

Слава удивился:

— Ужин.

— Макароны с сосисками?

— Да.

Он пожал плечами и съел.

Во вторник я сделала гречку. С теми же сосисками.

В среду — опять макароны.

В четверг Слава не выдержал:

— Нин, что происходит? Третий день одно и то же.

— А что такое? Я ж готовлю.

— Но ты раньше разнообразнее готовила.

— Раньше я старалась. Сейчас не стараюсь.

— Почему?

Я посмотрела на него:

— Потому что устала готовить три часа, чтобы потом слышать от твоей матери, что кормлю тебя «чёрт знает чем». Устала стоять у плиты, делать сложные блюда, а потом при маме ты ведёшь себя так, будто я тебя вообще не кормлю. Вот теперь у тебя будет реальный повод пожаловаться.

— Ну это же не так...

— Так, Слава. Именно так. Ты при матери превращаешься в голодного ребёнка, который умоляет маму покормить. А я стою рядом и слушаю, какая я плохая хозяйка.

— Я же не говорю, что ты плохая!

— Не говоришь. Ты молчишь. Когда мама говорит, что молодое поколение не умеет готовить — ты молчишь. Когда она учит меня «правильно» делать котлеты, которые я делала сто раз — ты молчишь. Когда она намекает, что я кормлю тебя ерундой — ты молчишь.

— Нина, ну я не хочу с мамой спорить...

— А со мной можно? Меня можно не защищать?

Он растерялся:

— Я не думал, что тебе так важно...

— Слава, я год терпела. Год готовила, старалась, разнообразила меню. И каждые две недели твоя мама приезжала и показывала, что всё это фигня. А ты подтверждал, умоляя её готовить.

— Но мне правда нравится мамина еда!

— И моя тебе нравится. Ты сам говорил. Просил добавки. А при маме — ни слова. Ни разу ты не сказал: «Мама, ты не права, Нина меня отлично кормит». Ни разу.

Он молчал.

— Вот и будешь теперь есть макароны с сосисками, — продолжила я. — Максимум курицу в духовке сделаю. А разносолы — когда мама приедет, она приготовит.

— Это глупо, — сказал он.

— Это справедливо.

В пятницу он попросил:

— Может, сделаешь тот салат, с тунцом?

— Нет.

— Почему?

— Потому что через неделю мама приедет, ты будешь умолять её сделать её салат, а я буду слушать, как плохо готовлю. Зачем мне стараться?

Слава обиделся. Ходил мрачный. Но я не сдавалась.

Гречка, макароны, иногда картошка. Сосиски, иногда курица. Всё.

Для себя я готовила отдельно. Лёгкий салатик, бутерброд. Мне хватало.

Через две недели приехала Ирина Павловна.

Слава накинулся на неё с первой секунды:

— Мам, ну наконец-то! Я уже умираю! Сделай что-нибудь нормальное, пожалуйста!

Свекровь посмотрела на меня торжествующе:

— Вижу, вижу. Ну что ж, придётся спасать сына от голода.

Она прошла на кухню, открыла холодильник. Увидела там минимум продуктов — я специально почти ничего не покупала.

— Нина, а где продукты? Как ты семью кормишь?

— Макаронами, — ответила я спокойно. — С сосисками.

— Что?!

— Вы же говорили, что я готовлю плохо. Чёрт знает что. Вот я и решила не портить продукты. Макароны — просто, быстро, сытно. Я прикладываю весь свой невеликий талант, чтобы хотя бы их не испортить. А если и испорчу, то не жалко, они копейки стоят.

Ирина Павловна покраснела:

— Я не это имела в виду...

— А что вы имели в виду? Когда говорили, что молодое поколение не умеет готовить? Что нужно учиться? Что Славочку кормят непонятно чем?

Она открыла рот, закрыла.

— Я просто... хотела помочь...

— Помогать не нужно. Слава сам попросит вас готовить. Вот и готовьте. А я устала стараться впустую.

Слава стоял в дверях, бледный.

— Нина, ну это же...

— Это справедливо, Слава. Год я готовила для тебя. Старалась. А ты каждые две недели показывал, что это всё ерунда. Что настоящая еда — только у мамы. Вот и ешь у мамы.

Ирина Павловна пробыла у нас три дня. Готовила, как обычно. Слава ел, хвалил. Я не помогала. Сидела в комнате, читала книгу.

— Нина, помоги почистить картошку! — звала свекровь.

— Ой, я такая плохая хозяйка, плохо почищу, не хочу портить ваше блюдо.

Она обиделась. Слава ходил с виноватым лицом.

После отъезда матери он попытался поговорить:

— Нин, может, хватит? Вернёшься к нормальной готовке?

— Нет.

— Но почему?

— Потому что я не хочу часами стараться, а потом снова слышать от твоей матери, какая я плохая хозяйка. И снова видеть, как ты молчишь.

— Я скажу маме, чтобы не говорила так!

— Слава, а что тебе мешало сказать хоть что-то в мою защиту в этот её приезд?

— То есть ты будешь вечно макароны варить?

— Пока ты не поймёшь, что мамина еда — не единственная нормальная еда в мире. И пока не научишься ценить то, что делаю я.

Он ушёл, хлопнув дверью.

Прошло три месяца. Я всё так же готовлю просто. Слава похудел, ходит угрюмый. Ирина Павловна приезжает реже — обиделась, что я больше не помогаю на кухне.

Но я не сдаюсь.

Потому что я устала стараться впустую.