Муж принес домой «идеального питомца». Теперь наша квартира превратилась в муравейник

Вопрос о домашнем животном в нашей семье стоял ребром последний год. Нашему сыну, восьмилетнему Ване, срочно требовался друг. Желательно пушистый, теплый и игривый.

— Мам, ну давай возьмем собаку! Я буду гулять, честно-честно! — ныл Ваня каждое утро.

— Вань, мы работаем до вечера. Собака будет выть одна дома, грызть мебель и писать на ковер. А гулять с ней в итоге буду я, в дождь и снег, — парировала я.

Тогда начиналась вторая стадия:

— Ну тогда кота! Коты не гуляют!

— У папы аллергия на шерсть, ты забыл? — вступал в разговор мой муж, Сергей. — И вообще, коты дерут обои.

Мы с мужем держали круговую оборону. Я — как главный хранитель чистоты и порядка (и человек, на которого неизбежно легла бы забота о живом существе), Сергей — как человек, ценящий тишину и отсутствие запахов. Хомяки, крысы и попугаи были отвергнуты по тем же причинам: запах, шум, мусор.

Но Ваня не сдавался. Он писал письма Деду Морозу, рисовал грустных щенков и оставлял их на наших подушках. Мое материнское сердце начало подтаивать. Я уже подумывала о рыбках, хотя мыть аквариум мне тоже не улыбалось.

И вот, в прошлую пятницу, мне на работу позвонил Сергей. Голос у него был возбужденный, как у человека, выигравшего в лотерею.

— Ленка, танцуй! Я нашел решение! — закричал он в трубку.

— Какое решение? — насторожилась я.

— С питомцем! Это гениально. Я нашел животное, которое идеально подходит под все наши критерии.

— Это плюшевый медведь? — скептически спросила я.

— Нет! Это живое существо. Смотри: оно не пахнет. Вообще. Ему не нужно убирать лоток. Его не надо выгуливать. Оно не шумит. Оно не вызывает аллергию. И самое главное — оно развивает у ребенка интерес к науке!

— Сереж, это звучит подозрительно. Это что, тараканы?

— Фу, Лен, ну скажешь тоже. Это сюрприз! Вечером привезу. Ване уже сказал, он прыгает до потолка.

Я ехала домой со смешанными чувствами. С одной стороны, муж у меня человек разумный, ерунду не купит. С другой — его энтузиазм часто выходил нам боком (вспомнить хотя бы тот случай, когда он решил сам починить стиральную машинку и мы затопили соседей).

Когда я вошла в квартиру, меня встретила подозрительная тишина. В гостиной, склонившись над столом, сидели мои мужчины.

— Та-дам! — Сергей сдернул полотенце с какого-то пластикового куба.

Я подошла ближе. Внутри прозрачного контейнера, наполненного какими-то ходами, лабиринтами и песком, копошились сотни черных точек.

— Это... муравьи? — мой голос дрогнул.

— Это муравьиная ферма! Формикарий! — гордо объявил муж. — Смотри, это муравьи-жнецы. Messor structor. Они питаются семенами, у них сложная социальная структура. Ваня будет наблюдать, как они строят ходы, как королева откладывает яйца. Это же целый микромир!

— Пап, смотри, они зернышко потащили! — восторженно пищал Ваня.

Я смотрела на эту кишащую массу с ужасом. У меня с насекомыми сложные отношения. Я не визжу при виде паука, но добровольно селить у себя в доме колонию насекомых?

— Сережа, а если они... ну... выйдут погулять? — спросила я, стараясь не паниковать.

— Исключено! — авторитетно заявил муж. — Конструкция герметична. Сверху крышка с микро-вентиляцией. Снизу система увлажнения. Они оттуда никуда не денутся. К тому же, я купил «Антипобег».

— Что купил?

— Специальное масло. Мажешь края, и муравьи не могут через него переползти. Безопасность 100 уровня! Лена, ну посмотри, какая красота. Ни шерсти, ни лая. Кормить раз в неделю. Мечта!

Признаюсь, я сдалась. Ваня был счастлив, муж горд собой, а муравьи действительно сидели за стеклом и никого не трогали. «Ладно, — подумала я. — Пусть сидят. Главное, чтобы я их не касалась».

Первые три дня все шло идеально. Ваня часами залипал у фермы, давал муравьям имена (хотя они все были на одно лицо) и кормил их маковыми зернышками. Сергей ходил гоголем: «Я же говорил! Я — гений компромиссов!»

Катастрофа случилась во вторник.

Я вернулась с работы пораньше. Муж был еще в офисе, Ваня — на тренировке, его должна была привезти бабушка. Я мечтала принять душ и выпить кофе в тишине.

Открыв дверь, я сразу почувствовала неладное. Знаете, это ощущение, когда в доме что-то изменилось, но ты еще не понимаешь, что именно. Я разулась, прошла на кухню, поставила сумку на пол... и вдруг заметила, что пол движется.

Я замерла. Присмотрелась.

По светлому ламинату, стройными рядами, соблюдая военную дисциплину, маршировали черные точки. Их было много. Очень много. Они были везде.

Цепочка тянулась из гостиной, где стояла ферма, через весь коридор прямо на кухню, к шкафчику, где я хранила сахар и крупы.

— Ааааа! — вырвалось у меня.

Я бросилась в гостиную. Формикарий стоял на месте, но крышка... крышка лежала рядом. Видимо, утром, когда Ваня кормил своих питомцев, он забыл ее плотно закрыть. Или «Антипобег» оказался просроченным. Или эти твари эволюционировали и научились телепортироваться.

Ферма была пуста. Ну, почти пуста. Королева (огромная, жирная муравьиха, от вида которой меня замутило) сидела в углу, окруженная свитой, а все рабочее население разбрелось осваивать новые территории — мою квартиру.

Я схватила телефон и набрала мужа.

— Сережа, срочно домой!

— Что случилось? Пожар?

— Хуже! Твой «идеальный питомец» решил захватить нашу квартиру! Они везде! Они в кухне, они в коридоре, они, кажется, даже в моих тапках!

— Кто?

— Муравьи, черт бы их побрал! Твои Messor structor!

Сергей примчался через двадцать минут. К этому времени я, вооружившись пылесосом (знаю, жестоко, но у меня была паника), сидела с ногами на диване и отбивала атаки разведчиков.

Муж влетел в комнату, оценил масштаб бедствия и побледнел.

— Как крышка открылась? — пробормотал он.

— Это я у тебя хочу спросить! Ты же гарант безопасности! Ты же обещал, что это герметично! — кричала я, стряхивая муравья с рукава. — Сделай что-нибудь! Убери их!

Следующие четыре часа мы провели в аду. Мы ползали на коленях, пытаясь собрать беглецов ватками, кисточками и просто руками. Но муравьи-жнецы оказались ребятами шустрыми и кусачими. Да, они кусаются! Не больно, но очень неприятно.

Мы вытряхнули все крупы. Мы перемыли все шкафы с уксусом. Мы отодвигали диваны. Ваня, вернувшийся с тренировки, сначала обрадовался («Ого, они путешествуют!»), но, получив от меня нагоняй и увидев разъяренного отца, притих и тоже начал ловить «друзей».

— Сережа, — сказала я, когда мы, измученные, сидели на полу среди разгрома. Было уже за полночь. — Я нашла муравья у себя в нижнем белье. В ящике комода.

— Прости, Лен... — муж выглядел виноватым побитым псом.

— Если я увижу еще хоть одного жнеца вне этой коробки... да даже в коробке... Я соберу вещи и уеду к маме. А ты останешься жить в этом муравейнике.

Самое страшное, что собрать всех не удалось. Ферма опустела на две трети. Куда делись остальные — загадка.

Ночь прошла в кошмарах. Мне все время казалось, что по мне кто-то ползает. Я вскакивала, включала свет, осматривала простыни. Сергей спал в гостиной (я его выгнала) и, судя по звукам, тоже периодически шлепал себя по разным частям тела.

Утром я поставила ультиматум:

— Или муравьи, или я.

Сергей даже не спорил. Он молча запаковал ферму (замотав крышку скотчем в десять слоев) и выставил объявление «Отдам даром в добрые руки. Полный комплект. Самовывоз срочно».

Забрали их через час. Какой-то восторженный студент-биолог. Я смотрела, как он уносит этот пластиковый куб, и мне хотелось перекрестить его в спину.

Но последствия мы разгребаем до сих пор. Прошла неделя, а я все еще нахожу одиноких «разведчиков» в самых неожиданных местах. Вчера один вылез из клавиатуры моего ноутбука. Позавчера я нашла утопленника в стакане с водой на тумбочке.

Муж ходит тише воды, ниже травы. Ваня, конечно, расстроился, но после того, как муравей укусил его за палец во сне, согласился, что «друзья» оказались не очень дружелюбными.

Вчера вечером Сергей подошел ко мне, держа что-то за спиной. Я напряглась и взяла в руку тапок.

— Лен, не бойся. Я тут подумал... Мы были неправы.

— Насчет чего?

— Насчет животных. Экзотика — это не наше. Нам нужно что-то понятное. Предсказуемое.

— Сергей, если ты сейчас достанешь змею...

— Нет.

Он протянул мне распечатку. Это было фото из приюта. Лохматый, смешной пес с умными глазами.

— Он взрослый, приучен к выгулу, спокойный. И главное — он не просачивается под плинтуса и не строит колонии в сахарнице. Я буду гулять. Честно. Утром и вечером.

Я посмотрела на фото. Потом на мужа, который все еще чесал укус на шее. Потом на Ваню, который с надеждой заглядывал в комнату.

— Ладно, — вздохнула я. — Поехали знакомиться. Но если он принесет блох — ты будешь ловить их лично, поштучно, как своих муравьев.

Сергей рассмеялся и обнял меня.

— Договорились.

Собаку мы назвали Мураш. В память о пережитом кошмаре. И знаете что? Шерсть на ковре и грязные лапы в прихожей — это такая ерунда по сравнению с ощущением, что твой дом захвачен тысячной армией насекомых. Всё познается в сравнении.