Муж притащил домой очередной кактус. Вот с ним и будет спать в обнимку, раз не понимает нормальных слов

Муж питает невероятную слабость к кактусам. И если поначалу меня умиляло зрелище, как мой крупный бородатый мужчина носится с этими колючками, разговаривает с ними, протирает им «щёчки» ватным диском, то теперь это увлечение уже откровенно бесит.

Зовут моего мужа Вова, и его страсть к этим зелёным игольчатым «ежикам» появилась ещё в школьные годы. Во время дежурства он помогал своей учительнице ухаживать за классной коллекцией: поливал, переставлял горшки, выдёргивал засохшие травинки.

Учительница попалась кактусная фанатка: так увлечённо рассказывала Вове об особенностях этих растений – как они накапливают воду, почему у одних колючки как иголки, у других как волоски, почему одни цветут раз в год, а другие – раз в несколько лет. Вова заслушался, загорелся, а в конце она ещё и дала ему несколько ростков «на разведение».

Так муж и стал кактусоводом. Его родители не возражали. Напротив, радовались:

– Лучше пусть мальчик землю ковыряет да книжки про ботанику читает, чем сигареты в подворотне пробует, – говорила свекровь.

Когда мы съехались, Вова перетащил в нашу общую квартиру из отчего дома пять кактусов разной формы и высоты. Там были и один «столбик» почти полметра, и пара кругленьких «ёжиков», и какой‑то страшный многорукий монстр, который по ночам, казалось, шевелился.

Я тогда тоже привезла от родителей свою кадку с толстянкой и два маленьких кактуса – это уже Вовино влияние, он мне их подарил ещё до совместного проживания.

– Они же вянут на глазах! – пожаловалась я ему. – Такое печальное зрелище, когда через три дня от роз одни палки в вазе.

– То ли дело горшечные, – подхватил Вова. – Живут годами, радуют.

Потом он, сделав вид, что это случайный вопрос, спросил:

– А как ты относишься к кактусам?

Этот вопрос я теперь считаю роковым.

– Неплохо, – ответила тогда ничего не подозревающая я, пожав плечами. – Главное, чтобы не в кровати стояли.

Через пару недель получила от него первую замысловатую колючку в красивом горшке, а спустя полгода – вторую, уже с цветочком.

Те восемь горшков полностью заняли оба подоконника в квартире – в комнате и на кухне. Я тогда ещё с улыбкой говорила подругам:

– У нас дома мини‑пустыня.

Но довольно быстро решила, что больше растений нам не нужно. И как‑то вечером аккуратно озвучила эту мысль мужу:

– Вов, красиво, конечно, но, по‑моему, хватит. Подоконники уже ломятся.

Ответ меня, мягко говоря, не обрадовал.

– А лоджия на что? – невозмутимо поинтересовался он. – Вот утеплю её – и принесу ещё кактусов. Я как раз присмотрел новые сорта, редкие. Такие, которые ты ещё не видела!

Он сдержал своё обещание: за пару месяцев довёл лоджию «до ума» – застеклил, утеплил, поставил стеллажи. А потом… потом начал туда носить новых кактусов.

Ко дню рождения – кактус. На 8 Марта – кактус с красным цветочком. На годовщину свадьбы – огромный кактус «в честь нашей любви, которая тоже колючая, но красивая».

У нас уже можно снимать фильмы про ковбоев: куда ни глянь – кактусы! Лоджия ими забита, подоконники забиты, потом он ещё на кухонный стол уголок какой‑то выделил, «коллекционный».

Муж поставил фитолампы, чтобы зимой его любимые колючки не страдали от нехватки света. Утром я просыпаюсь – на лоджии розовое свечение, как в лаборатории. Вова с кружечкой кофе ходит между стеллажами, рассматривает, что там у кого:

– Смотри, этот дал детку! Вот же умничка!

Иногда мне кажется, что он уделяет им больше внимания, чем мне. Колючек он трогает по одному, нежно:

– Ой, ты у меня сегодня сухой, надо полить.

А мне максимум:

– Ты поела? Ну и ладно.

Но это ещё ладно. Самое сильное, что вымораживает, – я везде натыкаюсь на эти кактусы.

На кухне и в комнате тоже приходится действовать, как сапёр: при открывании окон следить, чтобы шторы не задели горшки, а рука не поехала чуть правее или левее.

Но даже эти меры предосторожности не особо помогают. Мои руки уже хронически исколоты, как будто я еженедельно хожу на иглоукалывание.

— Ой, а это что у тебя? — спрашивает коллега по работе, заметив царапины. — Кот домашний?

Я каждый раз вздыхаю:

— Хуже. Кактусы.

В какой‑то момент я жёстко сказала мужу, что больше в нашем доме не должно появиться ни одного кактуса.

– Всё, Вова, хватит, – сказала я твёрдо. – Реально больно уже. В прямом смысле.

Он тогда сделал вид, что согласился. Кивнул, погладил меня по голове, сказал:

– Ну ладно‑ладно, не буду больше.

Хватило его ровно на два месяца.

— Не удержался и опять купил кактус, – начал оправдываться он как‑то вечером, входя в дверь с пакетом. – Но он карликовый, ты его даже не заметишь!

Мои глаза, может, и правда могли ничего не заметить, если бы этот карлик не вырос через год ещё на пару горшков вокруг. А вот руки заметили всё сразу.

– Ты просто невнимательная. Со мной почему‑то такого не бывает.

– Не все такие внимательные от природы, как ты, – парировала я.

– Это качество можно в себе развить, – назидательно заявил он. – Было бы желание.

– Я, может, и развиваю, – не сдавалась я, – но не тогда, когда у меня в голове ещё сотня дел: что приготовить, что в садик отнести, куда платёж отправить. Мне не до «квеста между иголок».

Я повторяла, что лишние кактусы лучше отдать кому‑нибудь или хотя бы свести их количество к разумному минимуму. Вова уверял, что я «привыкну».

Спойлер: не привыкла.

И вот на днях я окончательно дошла до точки кипения.

Вечер. Я в прихожей, разуваюсь после работы, руки в пакете с продуктами. Открывается дверь – на пороге стоит Вова, сияющий, как школьник с пятёркой. В руках… конечно же, новый кактус. И не какой‑нибудь там «карлик», а здоровенный размашистый экземпляр, с раскидистыми ветками, из которых торчат иглы длиной с полпальца.

Я посмотрела на это чудо и живо представила, во что превратятся мои бедные руки через неделю. Решето, не иначе.

– Я же просила больше не таскать домой эти противные колючки! – накинулась я на благоверного с порога, даже сумку не поставив.

– Да это кактус моего коллеги, который уволился, – начал он оправдываться. – Он не захотел его забирать, сказал: «Выкидывайте». А начальник был так зол на этого сотрудника, что потребовал избавиться от всего, что о нём напоминает. Не мог же я бросить зелёного красавчика на произвол судьбы!

– Мог бы, – отрезала я. – Мог бы для разнообразия пожалеть меня, а не бездушную колючку!

– Ничего он не бездушный! – тут же насупился Вова. – Такой же живой, как мы.

– А ещё колючий! – парировала я. – И не надо мне тут снова затирать про внимательность. Я устала искать пятый угол в собственной квартире из‑за твоих кактусов!

– Я от тебя никогда не скрывал своего увлечения, – холодно заметил муж. – Ты с самого начала знала, что я кактусы люблю. Так что хватит мучить мои барабанные перепонки.

Вот эта фраза меня добила.

– Раз это зелёное страшилище тебе дороже меня, – вскипела я, – то с ним и спи в обнимочку! Заодно узнаешь, каково мне – постоянно в иглы тыкаться. А я пока поживу у родителей. Хоть руки целее будут.

Сказала и пошла собирать рюкзачок.

– Да ты что, ну подожди… Я не то имел в виду… Ты же знаешь, ты мне дорога, это просто… устал, с работы на нервах…

Но я решила в этот раз не отступать.

– Даю тебе неделю на размышления, – сказала я, стягивая с полки джинсы. – Чтобы к моему возвращению здесь не было хотя бы половины твоих кактусов. Половины, Вова. Не двух горшков из ста.

– Куда я их дену? – захлопал он глазами, реально как школьник, которого заставили убрать комнаты.

– Твоя коллекция – твоя проблема, – ответила я. – Продай через один известный сайт, отдай даром в добрые руки другим таким же «кактусоголовым». Хочешь – устрой выставку‑ярмарку. Короче, сам разберёшься, учить не буду.

Собрала рюкзак, взяла документы, пару вещей – и уехала к родителям.

Не сказать, что мне там рай: мама с папой тоже любят вставить свои пять копеек в нашу семейную жизнь. Но, по крайней мере, у них на подоконниках стоят фиалки и герань, а не минные поля из кактусов.

Сижу сейчас у них на кухне, пью чай, рассматриваю свои заживающие царапины и надеюсь, что Вова всё‑таки поступит правильно, а не как обычно по принципу «авось пронесёт».

Я люблю Вову. Правда. Но меня очень обижает такое его отношение к моим просьбам и к моему комфорту. Я не хочу делить его внимание с кем бы то ни было, даже если это всего лишь растения.

Если через неделю я вернусь и увижу в квартире меньше зелёных колючих «жильцов» – значит, ему важны и я, и наш дом. Если нет… что ж, возможно, нам и правда не по пути.