Муж приютил взрослого сына и защищал его, пока я не съехала

Непривычно уютно дома. Никто не валяется на диване с ноутбуком до обеда, никто не оставляет грязную посуду в раковине, никто не требует готовить отдельные блюда. Месяц назад Кирилл наконец съехал от нас, а я поняла - правильно поступила, когда поставила мужу ультиматум. Либо его взрослый сын начинает вести себя как взрослый, либо я не намерена жить в доме, где меня превратили в прислугу для двоих мужиков.

Кирилл заявился к нам в январе. Бросил университет на четвёртом курсе, поссорился с матерью и решил пожить у папочки. Двадцать два года, между прочим. В его возрасте многие уже семьи создают, а он играет в подростковые игры.

Глеб, конечно, сразу согласился. Мол, сын в сложной ситуации, нужно помочь. Я не возражала - временно пожить можно, пока парень на ноги встанет.

Кирилл обещал быстро найти работу и снять жильё. Месяц, максимум два - и он самостоятельный. Как же наивно я поверила в эти обещания.

А потом началось. Кирилл окончательно обустроился в гостевой комнате и превратился в домашнего тунеядца. Встаёт в час дня, играет в компьютер до ночи, с друзьями гуляет. О работе речь не идёт.

За собой перестал убирать вообще. Тарелки на столе, одежда на полу, в ванной бардак после каждого посещения. На замечания отвечает - мол, не привык к порядку, дома у мамы по-другому было.

У мамы по-другому - понятно. Там его обслуживали как маленького, а тут я должна делать то же самое.

Глеб сначала пытался с сыном разговаривать, но быстро сдался. Мол, у парня депрессия, ищет себя, нужно время. Время на что? На превращение нашего дома в свинарник?

Отдельное питание для взрослого мужика. Как в ресторане.

"Кирилл, я не персональный повар. Что готовлю семье, то и тебе."

"Олеся, ну я же не могу есть то, что мне не нравится. У меня желудок чувствительный."

Чувствительный желудок у здорового двадцатидвухлетнего лоботряса, который жрёт фастфуд и запивает это литрами энергетиков.

А потом позвонила Яна. Бывшая жена Глеба, мать этого сокровища. Сразу перешла в наступление, начала объяснять мне, как правильно ухаживать за её сыном.

Мальчик. Двадцатидвухлетний мальчик в трудной ситуации, которую сам же и создал.

"Яна, ваш сын взрослый человек. Пусть сам о себе заботится."

"Олеся, он же ребёнок Глеба! Неужели трудно проявить понимание?"

Понимание к тому, кто третий месяц живёт нахлебником, не работает и требует особого обслуживания.

Рассказала Яне, как её сын себя ведёт. Про грязную посуду, разбросанную одежду, требования готовить отдельно. Думала, мать образумит отпрыска.

Как бы не так. Яна начала объяснять, что Кирилл творческая натура, ему нужны особые условия. Что я должна быть более гибкой, терпимой, понимающей.

Материнский инстинкт к чужому взрослому лентяю. Интересная концепция. Посоветовала Яне забирать своё великовозрастное чадо и дуть ему в попу самостоятельно, раз уж они помирились настолько, что сыночек ей ябедничать звонит. Яна что-то визжала, но я сбросила звонок.

В тот же вечер устроила серьёзный разговор с мужем. Объяснила ситуацию простыми словами - либо Кирилл начинает вести себя как взрослый, либо ищет другое место жительства.

"Глеб, твой сын превратил наш дом в общежитие. Я не буду его обслуживать."

"Олеся, ну что ты так? Кирилл просто адаптируется. Дай ему время."

 Уже три месяца даю время на адаптацию к взрослой жизни.

"Глеб, он не ищет работу, не убирает за собой, требует готовить отдельно. Это не адаптация, а паразитизм."

Муж начал защищать сына, объяснять его трудную ситуацию. Мол, бросил учёбу, поссорился с матерью, переживает кризис личности. Нужна поддержка семьи, а не тычки.

Поставила Глебу простые условия. Кирилл начинает искать работу, участвует в домашних делах, соблюдает правила дома. Как любой взрослый человек.

"Олеся, ты невзлюбила моего сына! Относишься к нему как к чужому!"

"Глеб, я отношусь к нему как к взрослому. Потому что он взрослый."

Не невзлюбила, а не собираюсь нянчиться с двадцатидвухлетним мужиком. Есть разница.

Глеб обвинил меня в жёсткости, бессердечности, нежелании помочь семье. Мол, нормальная женщина поддержала бы мужа в трудную минуту.

А где тут трудная минута? У Глеба что, младенец на руках? Нет, взрослый лось, который вполне способен за собой прибраться. Ах, Глебушка не хочет ругаться с сыном и долбанутой бывшей, для которой двадцатидвухлетний мужик всё ещё в роли малденца? А я тут при чём?

С мужем мы поругались, но толку от этого было чуть. 

"Кирилл, ты остаёшься у нас при условии - ищешь работу, помогаешь по хозяйству, убираешь за собой."

Парень удивился моей наглости.

"Олеся, я же не мешаю вам жить. Сижу в своей комнате, никого не трогаю."

Ага, только разбрасывает вещи по дому, требует отдельного питания, превращает гостиную в игровую комнату - и не мешает.

"Кирилл, ты взрослый мужчина. Веди себя соответственно."

"Папа сказал, что вы меня невзлюбили. Из-за вас у меня депрессия усиливается."

Депрессия усиливается от требований убирать за собой. Тяжёлое заболевание. Я посоветовала не кидаться такими словами, а если есть депрессия, то пусть предоставит справку от психиатра, это серьёзное заболевание, а не просто лень и наплевательское отношение к чужому труду.

Глеб встал на защиту сына, обвинил меня в том, что я довожу парня до нервного срыва. Мол, Кирилл и так переживает, а я добиваю его своими требованиями.

Требованиями вести себя прилично в чужом доме.

Тогда я поставила мужу ультиматум.

"Глеб, либо твой сын начинает жить по-взрослому, либо я съезжаю. Не намерена обслуживать двоих взрослых мужчин."

Муж не поверил в серьёзность угрозы. Думал, блефую, пытаюсь надавить на него. Мол, куда ты денешься?

Начала собирать вещи. Нашла съёмную однушку, внесла залог. Показала Глебу договор аренды.

"Олеся, ты с ума сошла! Разрушаешь семью из-за ерунды!"

"Глеб, твой сын превратил наш дом в бардак. Это не ерунда."

Муж всё равно не поверил. И я съехала. Месяца мужу хватило, что прозреть и увидеть поведение сынульки.

Тут Глеб наконец всерьёз поговорил с сыном. Объяснил ситуацию - либо Кирилл меняется, либо съезжает.

Парень попытался изобразить готовность к переменам. Неделю искал работу, убирал за собой, помогал по дому. Но через неделю всё вернулось на круги своя. 

Через месяц Кирилл съехал. Нашёл работу в службе доставки, снял комнату, начал жить самостоятельно. Глеб уверяет, что сын сам принял это решение.

Может, и сам. Но я в этом что-то сомневаюсь.

Я вернулась домой.Посмотрим, сможем ли мы с мужем восстановить отношения после того, как они дали трещину.