Муж решил, что у нас с его мамой заговор, и обиделся

Лёша не пьёт каждый день. И на этом основании уверен, что у него никаких проблем нет. С алкоголем он, как сам считает, в прекрасных отношениях — в будни обходится без спиртного, позволяет себе отдохнуть только по праздникам. Значит, всё в порядке.

Проблема вылезает на праздниках. На больших семейных застольях — юбилеи, Новый год, дни рождения — Лёша регулярно перебирает. Начинает за здравие, а к середине вечера уже другой человек. Громкий, напористый, лезет спорить по любому поводу. Начинает вспоминать старые истории — кто кому что когда сказал, кто как поступил десять лет назад. И цепляет родственников. То одного заденет, то другого, вроде в шутку, но обидно.

А наутро — всегда одно и то же:

— Да чего вы все такие серьёзные? Ничего ж не случилось. Посидели, поговорили. Нормально же было.

Для него нормально. Для остальных — не очень.

Я несколько раз просила его притормозить. Прямо за столом, тихонько:

— Лёш, может, хватит на сегодня? Ты уже хорош.

— Да нормально всё, Ань, не нуди.

Свекровь тоже просила. И тоже безрезультатно. Недавно её терпение лопнуло.

Был юбилей у какой-то родни, большое застолье. И Лёша, как водится, набрался и сцепился с собственным братом. Грубо, при всех. Начал ему выговаривать старые обиды, повышать голос, тыкать в какие-то давние дела. Брат огрызнулся, пошло слово за слово. А свекровь, их мать, пыталась разнять, успокоить — и Лёша и ей что-то резкое гаркнул, что женщина расплакалась. При всех. На празднике довёл родную мать до слёз.

Вот после этого свекровь и поставила условие. Без истерик, спокойно, но твёрдо.

— Лёша. Либо ты приходишь ко мне на праздники и вообще не пьёшь. Ни капли. Либо не приходишь совсем. Я больше не хочу видеть, как ты напиваешься и портишь всем вечер, а меня доводишь до слёз. Выбирай.

Лёша воспринял это как смертельное оскорбление. Как публичное унижение взрослого мужика собственной матерью.

— Ты что, мне, взрослому человеку, будешь указывать, что мне наливать в бокал?! — возмущался он. — Я не мальчишка! Никто не будет мне диктовать, пить или не пить! Это унизительно!

Он кипел несколько дней. А я неожиданно для него заняла сторону свекрови.

— Лёш, — сказала я, — а мама права. Ты правда перебираешь на каждом празднике. И правда потом всех задеваешь. Вчера маму до слёз довёл. Она не унижает тебя — она просит, чтоб ты не портил всем праздники. И я её понимаю.

И вот тут Лёша окончательно убедился, что против него вызрел целый заговор.

— Так. Вы что, сговорились? Вы вдвоём решили выставить меня алкоголиком?! Мать и жена объединились против меня?! Я нормально пью, как все, а вы из меня алкаша делаете!

С этого дня он замкнулся. Решил, что две главные женщины в его жизни против него, что мы сговорились, что нас послушай — так он прям конченый пьяница. Хотя никто его алкоголиком не называл. Мы просто просили не напиваться на праздниках. Но он услышал именно «алкоголик» и за это уцепился — обиделся намертво.

На следующий праздник — был как раз день рождения свекрови — Лёша принципиально не пошёл. Из протеста. Раз ему ставят условия, раз мать с женой сговорились, — он вообще не придёт, пусть знают.

А я пошла. Одна.

Не могла же я не прийти к свекрови на день рождения из-за Лёшиной обиды. Она ни в чём не виновата — наоборот, она пострадавшая сторона. Я пришла, поздравила, посидела нормально, тепло. Без пьяных скандалов, кстати, вечер прошёл прекрасно.

А Лёша счёл, что я его предала.

— Ты пошла к матери, которая мне ультиматумы ставит! Без меня! 

— Лёш, я пошла к твоей маме на день рождения. Нормальный человеческий поступок. А ты не пошёл из-за своей обиды. Что за детский сад?

Он не слышал. Для него всё было ясно: мать с женой объединились, унизили, а теперь жена ещё и ходит к матери за спиной, предаёт.

И вот с этого момента у нас пошла совсем новая жизнь. Нехорошая.

Лёша стал проводить праздники отдельно. Демонстративно. Как только намечается какое-то семейное застолье, он объявляет, что идёт отмечать с друзьями.

— С друзьями хоть нормально, — говорит. — Никто мне в рюмку не заглядывает, никто условий не ставит, никто алкашом не называет. Нормальные мужики, с которыми можно посидеть по-человечески.

И уходит. К друзьям, которые, разумеется, ничего ему не запрещают, где он может напиваться сколько влезет, и никто слова не скажет. Там ему хорошо — там его не трогают.

А я остаюсь. Хожу на семейные праздники одна. Поздравляю его маму, его родню, объясняю, где муж, выношу сочувственные взгляды.

Меня это категорически не устраивает. И не потому даже, что мы теперь празднуем порознь. А потому что муж наотрез отказывается видеть реальную картину.

Ему не говорят «не пей вообще». Ему говорят — не напивайся до скандалов на семейных праздниках, не доводи мать до слёз, не задевай родню. Простая просьба. А он вместо того, чтоб услышать и задуматься, нашёл, на что обидеться. Назначил себя жертвой заговора, матерью и женой оскорблённой. И ушёл к друзьям, где его «понимают», то есть не мешают пить.

Он не хочет видеть проблему. Ему проще обидеться, чем признать, что да, на праздниках он перебирает и ведёт себя плохо. Обида — это удобно. Можно ничего в себе не менять, а быть несправедливо пострадавшим.

Я уже месяц пытаюсь до него достучаться. Говорю, объясняю, захожу и так, и эдак.

— Лёш, никто тебя алкоголиком не считает. Мы просто не хотим, чтоб ты на праздниках напивался и всех задевал. Это же не много. Почему ты не можешь просто это услышать?

— Потому что вы меня унизили. Вы с матерью. 

И всё по кругу. Он играет роль безвинно обиженного с таким упоением, что пробиться невозможно. Любой разговор упирается в «вы меня выставили алкашом», и дальше стена.

А я начинаю терять терпение.

Потому что я устала. Устала ходить на праздники одна и оправдываться за мужа. Устала от того, что он выбрал друзей и выпивку вместо того, чтоб просто чуть-чуть себя контролировать на семейных сборах. Устала от его позы оскорблённого, за которой он прячется, лишь бы ничего не менять. Устала биться в закрытую дверь, за которой сидит обиженный мужчина, нашедший удобный повод не слышать.

И всё чаще ловлю себя на мысли, которая раньше казалась дикой. О разводе.

Потому что я смотрю на ситуацию трезво. Проблема есть — Лёша перебирает и не хочет это признавать. Вместо решения он выбрал обиду. Вместо того чтоб пойти навстречу жене и матери, которые просят малого, он ушёл к собутыльникам, где его не трогают. И это не разовая вспышка — это теперь позиция, в которой он застрял намертво.

Я не хочу так жить. Не хочу годами ходить на праздники в одиночку, пока муж пьёт с друзьями и дуется на весь свет. Не хочу терпеть его обиды, оправдываться, унижаться, объясняя родне, почему его опять нет. Не хочу переживать каждое застолье — придёт, не придёт, напьётся, не напьётся.

Развод всё чаще кажется мне единственным выходом. Выходом, где мне не придётся всё это терпеть. Где я не буду биться в стену из мужниной обиды. Где я перестану переживать и оправдываться.

Я пока не решилась. Пока ещё пытаюсь — говорю, достукиваюсь, жду, вдруг он опомнится. Но месяц прошёл, а он только глубже зарывается в свою роль жертвы. И терпение моё на исходе.