Муж сделал нейросеть арбитром в наших семейных ссорах и не видит в этом ничего такого

Влад работает с нейросетями. По работе — постоянно, он программист, для него это инструмент, как молоток для плотника. Ничего необычного.

Необычное началось, когда он приволок этот инструмент в наш брак.

Первый раз я даже не поняла, что происходит. Мы поругались из-за какой-то бытовой ерунды — кто виноват, что не оплатили вовремя счёт. Разошлись по углам. А через полчаса Влад приходит с телефоном и торжественно показывает экран.

— Вот, смотри. Я описал ситуацию нейросети. Она считает, что я прав.

Я прочитала. И засмеялась.

Потому что это было реально смешно. Взрослый мужик побежал к чат-боту жаловаться на жену, а потом принёс мне распечатку вердикта, как будто это решение суда.

— Влад, ты серьёзно? Ты нейросети на меня пожаловался?

— Я объективно описал ситуацию. И она согласна со мной.

— Ну поздравляю вас обоих.

Тогда я восприняла это как чудачество. Милую нелепость. Ну увлёкся человек технологией, бывает.

Но это повторилось. И ещё раз. И стало системой.

Теперь после каждой более-менее серьёзной ссоры Влад шёл к нейросети. Описывал ситуацию, получал ответ и приносил мне. «Вот, даже искусственный интеллект считает, что ты неправа». «Смотри, беспристрастная программа на моей стороне».

И вот тут стало не смешно.

Потому что я быстро поняла, в чём фокус. Влад описывал ситуацию нейросети со своей точки зрения. Формулировал запрос так, как видел конфликт он. Естественно, что программа, получив одностороннюю картину, выдавала ответ в его пользу — она же работала с теми данными, которые он ей скормил.

Это была не объективность. Это была его версия событий, пропущенная через машину и вернувшаяся с печатью «одобрено искусственным интеллектом».

Я попыталась объяснить.

— Влад, ты же сам пишешь запрос. Со своей стороны. Конечно, она с тобой соглашается — ты ей мою позицию вообще не даёшь.

— Я описываю объективно.

— Ты описываешь, как видишь ты. Это не объективно. Если я опишу со своей стороны, она согласится со мной.

— Ну так опиши. Проверим.

— Я не собираюсь соревноваться с тобой, кто убедительнее пожалуется боту.

Он не видел проблемы. Для него нейросеть была нейтральным арбитром, а то, что арбитр судит только по его показаниям, в голову не приходило. Или приходило, но было удобно не замечать.

Я просто старалась не обращать внимание, но через какое-то время меня это стало доставать.

Пару месяцев назад мы спорили — уже не помню про что, что-то про планы на отпуск и деньги. Разговор шёл на повышенных тонах, я пыталась донести свою позицию, Влад — свою. Нормальный супружеский спор, где надо друг друга выслушать и как-то договориться после того, как оба выплеснут эмоции.

И вот в разгар этого спора Влад достаёт телефон и начинает что-то печатать.

— Ты что делаешь? — спрашиваю.

— Сейчас забьём ситуацию, пусть рассудит объективно.

Он реально, прямо посреди нашего живого разговора, начал набивать конфликт в нейросеть. Предложил решить наш спор через программу.

И вот тут меня переклинило.

— Влад, убери телефон.

— Да погоди, я сейчас опишу, и...

— Убери. Телефон. Я не буду обсуждать наш брак с программой.

— Почему? Это же объективно. Она без эмоций рассудит.

— Потому что это наш брак, а не задачка для чат-бота. Я разговариваю с тобой. С мужем. А ты вместо того, чтобы меня слушать, набиваешь запрос своему электронному адвокату.

Влад отложил телефон, но с видом человека, которому мешают докопаться до истины.

— Ты просто боишься, — сказал он. — Боишься услышать независимое мнение.

Ах, независимое.

— Влад, оно не независимое. Оно основано на том, что ты напишешь. Ты — источник. Ты формулируешь. Какая независимость, если судья слышит только одну сторону, и эта сторона — ты?

— Я честно описываю.

— Дело не в честности, хотя и она под большим вопросом. Дело в том, что ты вообще нашёл способ меня не слышать. Раньше люди в ссоре хотя бы спорили лицом к лицу. А ты уходишь к боту, приносишь его ответ и говоришь «вот, я прав». Это не решение конфликта. 

Он молчал.

Я продолжила, потому что накипело.

— Понимаешь, что происходит? Мы ссоримся — а ты вместо разговора со мной идёшь общаться с программой. Ты меня заменил на интерфейс. Тебе удобнее описать ситуацию машине, которая согласится, чем услышать от меня то, что тебе неприятно.

— Я хочу объективности.

— Ты хочешь подтверждения своей правоты. Это разные вещи.

Мы не помирились в тот вечер. Влад ушёл, обиженный, уверенный, что я просто испугалась беспристрастного вердикта. Что если бы я была права, я бы не отказывалась от «объективной проверки».

А я осталась с неприятным осадком, потому что поняла масштаб проблемы. Дело было уже не в нейросети как таковой. Дело в том, что мой муж нашёл технологичный способ не разговаривать со мной по-настоящему.

Раньше, чтобы разрешить конфликт, надо было друг друга выслушать. Влезть в позицию другого, найти компромисс, признать где-то свою неправоту. Тяжёлая работа, но это и есть брак.

А Влад эту работу заменил. Зачем слушать жену, вникать, сомневаться, если можно описать ситуацию машине, получить удобный ответ и предъявить его как истину в последней инстанции. Нейросеть стала его щитом от необходимости диалога со мной.

Мы поговорили об этом ещё раз, позже, спокойнее.

— Влад, мне не нужен электронный судья в браке. Мне нужен муж, который умеет разговаривать сам.

— Я разговариваю.

— Нет. Ты после каждой ссоры приводишь адвоката-программу. Это не разговор. 

— Она помогает посмотреть со стороны.

— Она помогает тебе даже не пытаться встать на мою сторону. Ты формулируешь запрос — и получаешь подтверждение твоей правоты, только с печатью авторитета.

Влад не соглашался. Для него это было ценным инструментом — способом внести «объективность» в эмоциональные споры. Он искренне считал, что нейросеть помогает разрешать конфликты, а я саботирую разумный подход из страха проиграть.

Я так же искренне считала, что он превратил технологию в способ избегать настоящего диалога.

Мы застряли на этом.

Влад до сих пор иногда порывается «проверить ситуацию объективно». Я каждый раз отказываюсь и повторяю одно и то же: я не спорю с ботом, я разговариваю с мужем. Хочешь решить конфликт — говори со мной сам, своими словами, своей головой.

Иногда он убирает телефон и мы разговариваем по-человечески. Иногда обижается и уходит консультироваться со своим искусственным другом.

Меня это выматывает. 

И самое обидное — он считает это прогрессом. Современный, рациональный подход к конфликтам. А я, отказываясь, выгляжу в его глазах ретроградкой, которая боится беспристрастной оценки.

Но я не боюсь оценки. Я против того, чтобы мой брак судила программа, которой скармливают одностороннюю версию. Против того, чтобы после каждой ссоры мне предъявляли электронный вердикт вместо живого разговора.

Подруги советуют отзеркаливать поведение мужа - завести себе чат-бота, скармливать ему свою версию и потом с радостным лицом бежать к мужу, чтобы показать - а вот этот бот на моей стороне. 

Я не хочу влезать в эти странные игры. Уверена, что муж ничего не поймет, просто станет орать, что я неправильно всё излагаю, а сама проблема так и не решится.