Муж случайно узнал о моем тайном блоге, написанным про его выходки

Я завела блог не потому, что ненавидела мужа. Наоборот: мне было стыдно признаться самой себе, что я устаю от человека, которого вроде бы «надо ценить». Саша у меня хороший: не пьёт, работает, домой деньги приносит, руки золотые. Он может починить кран, поменять розетку, собрать шкаф без инструкции. Но жить рядом с ним — как жить рядом с постоянной проверкой: правильно ли ты вытерла стол, не слишком ли громко говоришь, зачем купила «эту ерунду».

Я не умела скандалить. Я из тех женщин, которые проглатывают, а потом ночью лежат и прокручивают разговоры по кругу. Подругам жаловаться было неудобно: у всех свои проблемы. И я нашла для себя «тихую комнату» — анонимную женскую платформу, где люди рассказывают бытовые истории.

Я сделала всё, чтобы меня не вычислили: другой ник, отдельная почта, никаких фотографий, никаких геолокаций. Я не писала названия города и предприятия. Я думала, что этого достаточно. Писала смешно, как умела, потому что если не смеяться — можно расплакаться. «Мой муж считает, что пульт — это его должность». «Муж проверяет, как я складываю полотенца, будто сдаю экзамен». Женщины в комментариях сочувствовали, рассказывали своё. И мне становилось легче: я не одна.

Саша этот интернет почти не трогает. У него кнопочный телефон, он принципиально не хочет смартфон: говорит, что «там только мусор и нервы». На работе у них техника есть, но он туда не лезет — устаёт от экранов.

—Я целый день в шуме, — Саша говорил, что после смены ему нужна тишина, а не чтение чужих мнений.

Поэтому мне казалось, что блог безопасен. Я даже успокоилась и начала писать регулярнее. И вот тут я допустила ошибку: стала добавлять слишком узнаваемые мелочи, сама того не замечая. Любимую фразу Саши: «Я тебе как лучше хочу». Его привычку складывать инструменты в «идеальном порядке». И одну историю про его цех, где начальник заставил всех красить разметку перед проверкой. Для меня это была просто сценка. А для тех, кто там работает, — реальность.

Однажды вечером Саша пришёл домой не такой, как всегда. Обычно он громко снимает ботинки, шутит, спрашивает, что на ужин. А тут сел на край дивана, даже куртку не снял. Лицо у него было серое.

—Ты где это пишешь? — Саша сказал, что на работе над ним смеялись, и спросил, не я ли веду блог про «мужа-командира».

У меня в груди как будто что-то оборвалось. Я сначала попыталась сделать вид, что не понимаю.

—Какой блог? — я сказала, что я вообще не в курсе, и спросила, что случилось.

—Вот это, — Саша сказал, что у них в цеху есть молодые ребята, которые читают все подряд истории в интернете, и сегодня в курилке один начал читать вслух, а другой перебил: «Да это же про нашего Саныча».

Я машинально спросила то, что первое пришло в голову.

—Почему ты сам раньше не увидел? — я сказала, что если это в открытом доступе, то можно же было наткнуться.

Саша посмотрел на меня как на человека, который не понимает очевидного.

—Потому что я туда не хожу, — Саша сказал, что у него кнопочный телефон, он не сидит на этих платформах и не ищет себя в интернете, и вообще ему не приходило в голову, что жена будет обсуждать его публично.

Потом он рассказал, как именно коллеги нашли. У одного молодого парня жена сидит на этой платформе, читает истории, пересылает ему смешное. Тот принёс на работу, скинул в их общий чат «поржать», потому что узнал ситуацию про разметку и фразу «я тебе как лучше хочу». И дальше пошло по цепочке: пять минут — и уже половина смены всё знает. У меня подписчиков было немного, но в маленьком коллективе этого достаточно.

—Ты понимаешь, что я теперь не просто Саша, — Саша сказал, что он стал «персонажем», над которым можно хихикать, и ему завтра снова идти туда.

Я поняла: юлить дальше бессмысленно. И вдруг — стыд накрыл такой волной, что захотелось исчезнуть.

—Это я, — я сказала, что я писала от усталости, а не от злобы, и что я не хотела его унизить.

Саша долго молчал. Потом спросил тихо, без крика, и от этого было ещё хуже.

—Почему ты мне не говорила так же, как им? — Саша сказал, что в интернете я смелая, а дома молчу.

—Потому что дома ты не слушаешь, — я сказала, что когда я начинаю, ты сразу объясняешь, почему я не права, и мне легче уйти в молчание, чем снова быть «глупой».

Он резко встал, прошёлся по комнате, как человек, которому тесно в своей коже, потом остановился у окна.

—Удаляй, — Саша сказал, что он не запрещает мне иметь мысли и чувства, но просит не делать это за его спиной и не превращать его в объект.

—Я удалю всё, — я сказала, что мне страшно, что уже поздно, но я сделаю сейчас же.

Я удалила посты один за другим. Страница пустела, как будто я стирала не тексты, а доказательства того, что мне было плохо. Саша сидел рядом и молчал, не подгонял, но в его молчании было напряжение.

Ночью мы легли спать, но это был не сон, а лежание рядом. Я слушала его дыхание и думала: как так вышло, что я искала поддержку у незнакомых женщин, а не у собственного мужа.

Утром Саша собирался на работу и застёгивал куртку молча. Уже в дверях остановился.

—Я не святой, — Саша сказал, что он понимает: мог перегибать палку дома, и попросил вечером поговорить нормально, без шуток и без публики.

—Хорошо, — я сказала, что поговорим.

Он ушёл, и я осталась на кухне с ощущением, будто в квартире стало больше воздуха и меньше опоры одновременно. Мир не рухнул: никто не пришёл, не позвонил, не устроил разнос. Но у меня в голове крутилась одна мысль: я так старалась быть «незаметной» в интернете, что не заметила, как выдала самое узнаваемое — нашу жизнь, с её интонациями и привычками