Муж совсем заврался – выяснилось, что у него есть сын на стороне

Ревнива ли я? С какой стороны посмотреть. Например, если моего мужа на вечеринке начнет охмурять какая-нибудь красотка, то я даже полюбуюсь. Потому что это наверняка было бы что-то яркое, а Димке своему я доверяла. 

Но если бы благоверный проявил к ней хоть каплю симпатии… Ох, такую сцену бы устроила – чертям бы поплохело, кроме шуток!

Собственно, до недавнего времени я о таких вещах даже не задумывалась. Потому что не было поводов. Ни единого. Ни разу. Более того, перед свадьбой мы с ним сели за стол и тщательно проговорили все наши прошлые отношения, чтобы не вылезло никаких нежданчиков.

- Ну что ты, Дашенька, - заверил Дима. - Серьезного ничего и никогда не было. Так, обжиманцы, не более того.

- У меня тоже, - ответила я совершенно честно. - Мне, кстати, даже никто, кроме тебя, не предлагал выйти замуж. Ты первый и, судя по всему, единственный в этой жизни.

- Ну вот и славно.

Сказав это, Дима поцеловал меня, и я прониклась святой и слепой верой к этому человеку. Не могла даже на миг допустить, что он меня обманывал. Представляете его артистические навыки?! Ему бы не со мной в двушке жить, а на сцене отжигать – стал бы мировой знаменитостью.

С того разговора минуло три года. Все было идеально. Вот без преувеличения – за это время даже ни разу толком не поссорились. Только по мелочи, по пустяковым поводам. И с неприлично быстрыми примирениями. 

А потом я на кой-то черт решила сделать генеральную уборку и полезла в кладовку.

Старые шмотки в один мешок, ненужные пыльные бумажки в другой. Затем наткнулась на шкатулку, которую, кажется, Дима в свое время привез из своей старой квартиры. Открыла и обомлела… 

Там лежали письма – ровно три штуки. В них некая Ольга клялась в любви моему мужу. Судя по штемпелям, было это за год до нашего с ним знакомства.

Думаете, взревновала к какой-то бывшей? Да ни боже мой! Но он ведь говорил, что никогда и ни с кем не имел серьезных отношений. А тут вдруг всплыла некая Ольга, да еще с такими теплыми посланиями, что у меня аж сердце заныло. 

Но это полбеды. Кроме писем в шкатулке лежала фотография. На ней была, собственно, эта самая дама и маленький мальчик в чепчике.

Я долго рассматривала снимок, затем перевернула и обомлела окончательно. Надпись с обратной стороны гласила: «Ждем тебя, несмотря ни на что». 

Выводы напрашивались сами. То есть у него, у моего мужа, клявшегося и божившегося, что никогда и ни с кем, где-то там есть сын. А что это еще могло быть? Не братик же с мамой!

Тем же вечером, сдерживая эмоции, положила перед мужем на стол найденный компромат и начала задавать вопросы. Методично, медленно, с расстановкой. Словно гвозди забивала, а не говорила.

- Это твой сын? Сколько ему лет?

- Докопалась-таки… Вот настырная. Ну да, у меня есть сын. Ему шесть лет. Зовут Артемом. Но я не общаюсь ни с ним, ни с его мамашей… как ее там зовут? Даже имя забыл.

- Ага. То есть и алименты не платишь, и не навещаешь?

- Ну да. Мы условились, что никто никому ничего не должен.

Поговорили, и я снова поверила. Обратите внимание, не стала уточнять, почему он обманул меня тогда, незадолго до свадьбы. Не спросила, почему писали письма на бумаге, а не через интернет. 

Наверное, не решилась добивать уже начавшую затухать любовь. Не простила. Скорее, смирилась, потому что хотела быть вместе с Димкой, несмотря ни на что.

Вскоре я обнаружила в банковском приложении Димы регулярный перевод некой Ольге Б. Каждый месяц по 16 тысяч рублей. Муж хорошо зарабатывает, трата лично для меня незаметная. Да и не в сумме дело. Опять обманул! Настолько нагло, что слезы из глаз брызнули фонтаном.

Собрала вещи и, ничего не объясняя, уехала к маме. Димка же, видимо, сам допер. Начал писать в соцсети, что это, внимание, «все-таки мой сын», что он «не может его просто так бросить». Да окей, пусть бы даже полноценные алименты платил! Но зачем врать-то?! Патологический лжец, не иначе. Не вернусь к нему ни за что в жизни.