Муж уверяет всех, что мы развелись из-за конфет, хотя они просто стали последней каплей

– Ты реально попрекала Витю едой? – с удивлением в голосе спрашивала одна знакомая.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не сказать чего-нибудь едкого в ответ. Почему окружающие вообще думают, что можно бесцеремонно лезть в чужую личную жизнь? Это как потоптаться грязными сапогами по белоснежному постельному белью, а потом спросить: «А что такого?».

В статусе разведенной женщины я нахожусь всего второй месяц, поэтому эмоции еще не улеглись. Сейчас даже не помню, когда внутри стало копиться раздражение от поведения бывшего мужа. 

Мне казалось, что он всегда был эгоистом, просто это качество ярко проявило себя, когда дети уехали в другой город учиться, а мы с ним остались вдвоем.

Тревожные звоночки были и раньше, просто я, дуреха, это старалась как-то замять или загнать в дальний уголочек своей памяти.

Съесть целую упаковку детских йогуртов в одно лицо и бубнить, что я его попрекаю этим. Купить себе билет первым классом, пока я с мальчиками трясусь в экономе. Умотать на рыбалку на все выходные, хотя дома нужно было клеить обои и генералить. В этом был весь Витя!

– Милый, а где бутылка вина, которую мне подарили на работе недавно? – после праздников спросила я мужа, беспокойно оглядывая холодильник.

Точно помню, что вино оставляла на верхней полке. Марка довольно дорогая. Мне хотелось открыть ее вместе с Витей, отпраздновав годовщину нашей свадьбы.

– Я на выходных его выпил с Пашкой, – лениво ответил муж, отозвавшись откуда-то с дивана. – Да ты не кипятись так! Я тебе другое вино купил, в столе стоит.

Ну спасибо, дорогой! То вино было очень редкое и недешевое, а взамен я получила какой-то ноунейм местного розлива. Отличная альтернатива! Как вообще могло прийти в голову взять не свое?

Села за стол и обхватила голову руками. Витя ведь совсем берега попутал, когда мальчики уехали. Сейчас практически не занимается домашними делами. Как-то незаметно на меня взвалились все обязанности: от уборки и стирки до оплаты страховки за машину и ремонта на балконе.

Витя же решил пожить в свое удовольствие, как он мне однажды обмолвился.

– Дети фактически взрослые, я им уже и не нужен. Можно пожить для себя!

Отличная позиция, вот только муж стал потихоньку наглеть, объедая меня.

Прихожу вечером с работы, а холодильник практически пустой. На дне казана, где еще утром был плов, лежит горстка риса. 

Съесть все булочки, а мне купить кирпичик бородинского хлеба – и такое уже было. Про мой любимый сыр и говорить не стоит – он уничтожается в первую очередь. А ведь Вите он даже не очень нравится.

– Ну я же тебе там чуть-чуть оставил! – это была любимая отговорка бывшего супруга.

Сто раз просила так не делать. Мы же семья, а не крысиная стая!

Но последней каплей стали злосчастные конфеты. Я специально заныкала на верхней полке коробку трюфелей, которые мне привезла из Германии подружка.

– Вить, конфеты не трогай, давай мы их вместе съедим завтра с чаем, – предупредила я мужа, когда уходила на работу.

Что меня ждало вечером? Конечно же, пустая коробка и довольный Витя, у которого на футболке были пятна от шоколада.

– Ты что всю коробку съел без меня? Мы же договаривались! – не сдержалась я, когда увидела эту картину.

– Да я тебе одну штучку оставил вроде! – оправдывался Витя без особого старания. – Хотя нет, ее я тоже съел, так желудок урчал, что не сдержался.

У меня не было даже моральных сил кричать или устраивать разбор полетов. Просто стала собирать свои вещи – решила переночевать в гостинице от греха подальше.

А Витя ходил за мной хвостом, не понимая, что же происходит.

– Ты серьезно бросаешь меня из-за еды? – удивлялся он, когда я подала на развод. – Ты в маразм впала, что ли?

«Нет, дорогой, просто наконец научилась себя уважать!» – хотелось ему ответить. Но зачем? Витя все равно не понял бы.

Сейчас мой уже бывший муж старательно поливает меня грязью перед родственниками, друзьями и знакомыми. 

Я же учусь жить по-новому без оглядки на его эгоистические замашки. Пусть треплется, раз ему от этого легче. Главное, что дети меня поддержали и не осуждают, а остальное – это чепуха.