Муж узнал, что я работаю с бывшим в одной компании, и сошёл с ума

Мне тридцать два года, и последние полгода моей жизни превратились в какой-то абсурдный сериал, сценарий которого я бы никогда не выбрала сама.

С Сашей мы развелись три года назад. Два года брака, никаких детей, никаких совместно нажитых квартир и машин — только штамп в паспорте и постепенное осознание, что мы совершенно чужие люди. Он — интроверт до мозга костей, способный провести весь выходной за компьютерными играми. Я — человек, которому нужны люди, разговоры, движение. Он мечтал о домике в глуши, я — о путешествиях. Он хотел тишины, я — музыки. Мы не ссорились, нет. Просто однажды вечером сели на кухне, посмотрели друг на друга и поняли: дальше будет только хуже.

«Мы ведь не ненавидим друг друга», — сказал тогда Саша. — «Давай разойдёмся, пока не начали».

Я согласилась. Мы подали на развод, разделили немногочисленное имущество и разъехались. Без слёз, без битья посуды, без дележа друзей. Просто двое взрослых людей признали ошибку и пошли дальше.

То, что мы продолжили работать в одной компании, никого не удивило. У нас крупная контора, больше пятисот человек. Саша в IT-отделе, я в маркетинге. Наши пути пересекаются пару раз в месяц на общих совещаниях. Мы здороваемся, обсуждаем рабочие вопросы, иногда киваем друг другу в столовой. Никакой неловкости, никаких затаённых чувств. Просто два бывших супруга, которые давно перевернули эту страницу.

Саша, кстати, женился год назад. На девушке из своего отдела — тихой, домашней, разделяющей его любовь к уединению. Они, кажется, счастливы. Я рада за него, искренне рада.

А в моей жизни появился Илья.

Мы познакомились на дне рождения общей подруги. Он был весёлым, обаятельным, засыпал меня комплиментами. После Сашиной сдержанности это было как глоток свежего воздуха. Илья водил меня в рестораны, дарил цветы, звонил по пять раз в день просто чтобы сказать, что скучает. Я чувствовала себя желанной, любимой, нужной.

Через восемь месяцев мы поженились. Я была уверена, что наконец нашла своего человека.

Первый звоночек прозвенел после корпоратива, посвящённого десятилетию компании. Я выложила несколько фотографий в социальных сетях — ничего особенного, просто коллеги за праздничным столом, я с девочками из отдела, общий снимок нашего этажа.

В тот вечер Илья листал мой телефон (он часто это делал, я не придавала значения) и вдруг замер на одной из фотографий.

— Свет, а это кто? — он ткнул пальцем в экран.

— Где? А, это Миша из бухгалтерии, это Лена, наш дизайнер, это...

— Нет. Вот этот. В синей рубашке.

Я посмотрела. В синей рубашке был Саша.

— Это Саша. Мой бывший муж. Он работает в IT-отделе.

Тишина повисла такая, что я услышала, как тикают часы на кухне.

— Твой бывший муж работает с тобой в одной конторе, — медленно произнёс Илья, будто пробуя каждое слово на вкус. — И ты мне об этом не говорила.

— Ты не спрашивал. И это не имеет значения, мы практически не пересекаемся.

— Не имеет значения? — он посмотрел на меня так, словно я только что призналась в измене. — Ты каждый день ходишь на работу, где находится мужик, с которым ты спала, и это не имеет значения?

Так начался мой персональный ад.

Первые недели я пыталась объяснять. Рассказывала, как мы расстались, почему, как давно это было. Говорила про Сашину жену, про то, что между нами ничего нет и быть не может. Илья слушал, кивал — а потом начинал сначала.

— Я видел, как ты улыбалась на той фотографии. Это была не рабочая улыбка.

— Илья, там был корпоратив. Все улыбались.

— Все — может быть. Но ты улыбалась ему.

Спорить было бесполезно. На том снимке Саша вообще стоял в другом конце комнаты, но Илья уже построил в своей голове целую теорию заговора.

Потом начались звонки. Сначала два-три за рабочий день. «Просто хотел услышать твой голос». Потом пять-шесть. «Где ты? С кем? Почему долго не брала трубку?» Если я была на совещании и не могла ответить, меня ждал вечерний допрос.

— Два часа недоступна! — кричал он. — Два часа! Что вы там делали?

— Презентовали проект инвесторам. Пятнадцать человек в переговорке, телефоны на беззвучном.

— И он там был?

— Кто?

— Не прикидывайся. Саша там был?

— Нет, Илья. Саша — айтишник. Ему нечего делать на встрече с инвесторами.

Однажды я задержалась на сорок минут — срочный отчёт, который нужно было сдать до утра. Вышла из офиса и увидела Илью, стоящего у входа.

— Ты следишь за мной? — я не поверила своим глазам.

— Я беспокоюсь о тебе, — он взял меня за руку, и его хватка была чуть крепче, чем нужно. — Это разные вещи.

Это не были разные вещи. Это была одна и та же вещь, просто названная красивым словом.

Караулить у работы стало его привычкой. Он знал, во сколько я выхожу, с кем иду до метро, в какой кофейне беру латте по пятницам. Сначала мне было неловко, потом — страшно. Не за себя. За нас.

Кульминация наступила три месяца назад.

— Ты должна уволиться, — заявил Илья за ужином.

— Что?

— Уволиться. Найдёшь другую работу. Какая разница?

— Илья, я восемь лет строила карьеру в этой компании. Я начинала стажёром, сейчас я руководитель отдела. У меня хорошая зарплата, отличный коллектив...

— И бывший муж в соседнем кабинете.

— Он не в соседнем кабинете! Он на другом этаже! Я вижу его раз в месяц на общих собраниях!

— Значит, он важнее меня. Раз ты не можешь ради нашей семьи пожертвовать работой.

Я молчала. Смотрела на человека, за которого вышла замуж, и не узнавала его.

— Это не про Сашу, — сказала я наконец. — Это про тебя. Про твоё недоверие. Если я уволюсь, ты найдёшь новый повод. Коллега-мужчина. Сосед. Бариста в кофейне. Ты всегда найдёшь, к чему придраться.

— Ты ищешь оправдания, чтобы не уходить оттуда! — он стукнул кулаком по столу. — Потому что он тебе нужен!

Я встала и молча ушла в спальню.

С тех пор прошло три месяца. Ссоры повторяются по кругу. Илья уверен, что я скрываю роман. Я уверена, что схожу с ума. Подруги говорят: беги. Мама говорит: потерпи, все мужчины ревнивые. Я не знаю, кого слушать.

Вчера я достала чемодан и положила его на антресоль. Пока просто достала. Просто чтобы знать, что он есть.

Я не собираюсь увольняться. Я не собираюсь оправдываться за прошлое, которое давно закончилось. И я всё чаще думаю о том, что некоторые ошибки не стоит повторять дважды.

В первом браке мы с Сашей разошлись, потому что были разными. Во втором браке мы с Ильёй, возможно, разойдёмся, потому что он не способен мне верить. Второе — гораздо хуже.