Муж узнал пол будущего ребенка и рассказал об этом всем родственникам, пока я организовывала гендер-пати

Я мечтала о гендер-пати с тех пор, как узнала, что беременна. Видела в социальных сетях красивые фотографии – торты с цветной начинкой, шары с конфетти, радостные лица родных, которые все вместе узнают пол ребёнка. Это казалось таким волшебным моментом – собрать всю семью и вместе открыть тайну.

Мы с мужем Константином женаты четыре года, это наша первая беременность. Долгожданная, выстраданная. Поэтому каждый этап я хотела сделать особенным, запоминающимся.

На двадцатой неделе было плановое УЗИ, где должны были определить пол ребёнка. Я заранее договорилась с врачом – попросила не говорить нам результат, а записать на бумажке и запечатать в конверт. Потом я передам этот конверт кондитеру, и она сделает торт – с голубой начинкой, если мальчик, с розовой, если девочка. А мы с Костей узнаем пол вместе со всеми гостями, когда разрежем торт на празднике.

Константин сначала отнёсся к идее скептически:

– Наташ, ну зачем все эти сложности? Давай узнаем сразу, спокойно, без всякого цирка.

Но я настояла:

– Костя, ну пожалуйста! Это же так красиво! Представь, как всем будет интересно! Твои родители, мои, друзья – все соберутся, и такой момент!

Он вздохнул, но согласился:

– Ладно, если тебе так важно.

После УЗИ врач протянула мне запечатанный конверт. Я держала его в руках, и внутри всё трепетало от любопытства. Так хотелось открыть! Но я сдержалась. Отдала конверт кондитеру, заказала торт, разослала приглашения на гендер-пати через две недели.

Приглашены были родители с обеих сторон, наши братья и сёстры, близкие друзья. Человек двадцать пять. Я продумывала каждую деталь – украшения (наполовину розовые, наполовину голубые), фотозону, игры для гостей. Заказала фотографа. Хотела, чтобы этот день остался в памяти навсегда.

Константин помогал с организацией, но я видела, что ему всё это кажется излишним. Пару раз говорил:

– Наташ, ну может, упростим? Зачем столько всего?

Но я была увлечена, хотела идеального праздника.

За три дня до мероприятия я заметила, что муж стал каким-то странным. Избегал смотреть в глаза, когда я говорила про гендер-пати. На вопросы отвечал односложно. Я списала на усталость – он много работал, переживал за ремонт в детской.

За день до праздника я поехала забирать торт. Кондитер передала красивую коробку, я заглянула внутрь – торт был белоснежный, украшенный фигурками из мастики, внутри – тайна. Я привезла его домой, поставила в холодильник, запретила Косте открывать коробку.

Вечером того же дня мы были у его родителей на ужине. Сидели за столом, разговаривали. Свекровь спросила:

– Наташенька, а ты сама-то догадываешься, кто будет? Мальчик или девочка?

Я улыбнулась:

– Не знаю! Честно! Даже не догадываюсь! Завтра узнаем вместе!

Свекровь переглянулась со свёкром, как-то странно улыбнулась:

– Ну-ну, посмотрим.

Я не придала значения.

Настал день гендер-пати. Гости начали собираться к четырём часам. Квартира была украшена, стол накрыт, атмосфера праздничная. Я была счастлива – наконец-то! Сейчас узнаем!

Но почти сразу я почувствовала что-то не то. Гости переглядывались, многозначительно улыбались. Моя мама шепнула подруге что-то на ухо, они обе посмотрели на меня и хихикнули. Свекровь обняла Костю и сказала:

– Ну что, сынок, готов к сыну?

Я замерла. К сыну?

Подошла к маме:

– Мам, ты что-то знаешь?

Она виноватым тоном:

– Наташенька, ну Костя же сказал...

Внутри всё похолодело:

– Что сказал?

– Ну что у вас мальчик.

Я оглянулась. Все гости смотрели на меня с сочувствием. Кто-то отводил глаза.

Я нашла Константина на балконе. Он курил, хотя бросил полгода назад.

– Костя, – голос мой дрожал. – Ты рассказал всем пол ребёнка?

Он виноватым тоном:

– Наташ, ну прости. Я не специально.

– Как не специально?! Ты же обещал не подглядывать!

– Я не подглядывал! Ну то есть... конверт случайно выпал из твоей сумки, я поднял, и он был неплотно заклеен, бумажка вывалилась, я увидел...

– И решил рассказать всем?!

– Ну не всем! Только родителям! А они... ну, разболтали остальным.

Я стояла и не могла поверить. Два месяца я ждала этого момента. Готовила праздник. Хотела, чтобы это был особенный день, когда мы вместе, всей семьёй, узнаем пол нашего ребёнка. А теперь все знают. Все, кроме меня.

– Наташ, ну прости, – повторил Костя. – Я не думал, что это так важно.

– Не думал?! Я месяц тебе говорила, как это важно! Я просила не подглядывать!

– Ну я же случайно узнал!

– Но рассказать родителям – это был твой выбор!

Он замолчал.

Я вернулась к гостям. Они сидели тихо, смущённо. Все знали. Я – единственная, кто не знал пол своего ребёнка.

Моя лучшая подруга Ксения подошла, обняла:

– Наташ, прости. Я думала, ты тоже в курсе. Иначе бы не стала обсуждать имена для мальчиков.

Значит, даже имена обсуждали. Без меня.

Я подошла к торту. Разрезала. Внутри была голубая начинка. Мальчик.

Гости зашумели, стали поздравлять. Но энтузиазм был вялый – они же знали. Для них это не было сюрпризом. Сюрприз был только для меня.

Я улыбалась, благодарила, делала вид, что рада. Но внутри было пусто. Этот момент, который я представляла себе месяцы, был испорчен.

Фотограф снимал, как я разрезаю торт, как Костя обнимает меня, как гости аплодируют. Но на этих фотографиях видно – я не счастлива. Я разочарована.

Когда гости разошлись, я села на диван и расплакалась. Костя подошёл, попытался обнять:

– Наташ, ну прости. Я действительно не хотел испортить.

– Но испортил, – сказала я. – Ты испортил то, чего я ждала так долго.

– Ну это же просто праздник! Главное, что ребёнок здоров!

– Да, ребёнок здоров, и я счастлива! Но этот момент был важен для меня! Я хотела узнать вместе с тобой, с нашими близкими! А получилось, что все знали, кроме меня! Я чувствовала себя идиоткой!

– Наташа, ты преувеличиваешь.

– Нет! Ты обещал не подглядывать! Ты обещал дождаться! Но ты не сдержался, узнал, и вместо того, чтобы промолчать, рассказал всем!

– Я рассказал только родителям!

– И этого достаточно! Ты знал, что они не удержатся! Ты же знаешь свою мать – она сразу всем звонит!

Константин опустил голову.

Прошла неделя. Мы помирились формально, но осадок остался. Каждый раз, когда я вспоминаю гендер-пати, становится грустно. Это должен был быть волшебный момент, а получился фарс.

Вчера свекровь позвонила, спросила, не обижаюсь ли я. Я честно ответила:

– Обижаюсь. Вы испортили мой праздник.

Она удивилась:

– Наташенька, ну какая разница? Главное, что мальчик здоровенький будет!

Вот в этом и проблема. Для них разницы нет. Для них это мелочь. А для меня это был важный момент, который теперь навсегда испорчен.

Костя говорит, что я слишком драматизирую. Может, и так. Но я не могу забыть те лица гостей, их смущённые улыбки, понимание, что все знают, кроме меня.

Мы ждём мальчика. Я счастлива. Но когда-нибудь, показывая сыну фотографии с гендер-пати, я буду вспоминать не радость, а разочарование.