Муж выставил меня перед родственниками психически больной – не хочу его теперь видеть

Этот приезд к свекрови на дачу был каким-то странным. Постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд Нины Николаевны. Ну вот есть же такое чувство, когда за тобой наблюдают и ждут чего-то эдакого? Чувствовала себя именно так.

Качаю ребенка на качелях - свекровь уже тут как тут. Просит отойти подальше от дерева и кидает красноречивый взгляд на веревку. К бассейну меня и вовсе не пустила: вода там, оказывается, долго стоит, купаться в такой не стоит.

– В чем дело вообще? – не выдержала я уже на третий день. – Почему вы так себя ведете?

Нина Николаевна мялась-мялась, но потом выдала истинную причину своего беспокойства.

– Ну ты только не переживай… У всех есть какие-то проблемы со здоровьем. У меня вон дядька двоюродный вообще в психушке лежал несколько раз, – прошептала она последнюю фразу. – Как ты сейчас вообще себя чувствуешь, Анечка?

А у меня всё прекрасно: сыну полтора года, я наконец пришла в себя после беременности и родов, даже похудела на шесть килограммов. Чувствовала внутри легкость и спокойствие.

– А лекарства свои принимаешь? К врачу ходишь? – продолжила допытываться она.

И тут я поняла, что она от меня вообще хочет.

Вот же Пашка мой болтун! Не язык, а помело!

Быстренько взяла себя в руки и успокоила свекровь, что с психикой у меня всё в порядке. Была небольшая депрессия после родов, но врач и лекарства помогли с ней справиться. А сын ее просто не так всё объяснил.

Ну а что еще сказать пожилой женщине? Что Пашка слишком болтлив и не знает, когда стоит остановиться? Еще и придумывает всякие подробности, которых нет в жизни.

Признаю, что в беременность и после родов моя кукуха чуть не улетела. Держалась на последних гвоздях, что называется. Я постоянно пребывала в диком стрессе, после рождения сына накрыло депрессией. Естественно, что пришлось идти сначала к психологу, а потом и к психиатру за таблеточками. Сама я уже не вывозила.

Распространяться об этом не хотелось, знал только муж.

В браке с Пашей мы уже шесть лет, долгожданному сыну полтора года. Но перед этим мы пережили с мужем три неудачных беременности. Всё срывалось на третьем-четвертом месяце, врачи не могли найти причину неудач. Я тогда столько бегала по больницам, что страшно вспоминать.

У меня руки опускались, ревела как безумная после каждого выкидыша – думала, что никогда не стану мамой. Каждый раз столько надежды и планов, а потом раз - и облом!

Когда забеременела Владиком, долго не могла в это поверить. Носила себя как хрустальную вазу: приходилось постоянно к себе прислушиваться. Чуть где-то кольнуло или заболело – вызывала скорую или бежала к врачу. Тревожные мысли не покидали меня, даже когда миновала двадцатая неделя. Столько УЗИ сделала, чтобы убедиться в здоровье малыша!

Выполняла все предписания врача, иногда даже слишком заморачивалась с рекомендациями. Дошло до того, что в магазин перестала ходить, который был через дорогу от дома, чтобы не перенапрягаться. На сохранении лежала четыре раза, витамины пила горстями, вела собственный календарь. Хоть и старалась сохранять спокойствие, но иногда накручивала себя до истерики.

Во время беременности стала захаживать в кабинет психолога. Вроде эти беседы помогали, а потом меня накрывало новой волной тревоги. Как дожила до родов - помню плохо – каждый день боялась, что потеряю ребенка.

Но и после выхода из роддома легче не стало. Я просто морально не была к этому готова. Вот такая нелепость! Столько лет пыталась родить, а как обращаться с ребенком - не знала. Просто в беременность ни одной статьи не прочитала по уходу за малышом – боялась, что не доношу до срока или малыш вовсе не родится.

Не читала, как ухаживать за новорожденным, как кормить грудью, вещи не покупала и даже не выбирала – вдруг что-то не так. Не хотела даже привязываться к сыну в своей голове. Так что после родов оказалась просто в другой реальности, абсолютно не готовая ни к чему!

Тогда и познакомилась с послеродовой депрессией. Пришлось сдаваться психиатру. Несколько месяцев подбирали лекарство, я даже на дневной стационар ходила. Слава Богу, таблетки подошли. Уже несколько месяцев спокойно живу и радуюсь каждой улыбке своего сына.

И Паша зачем-то рассказал о моих проблемах с психикой матери! Вот дурак! Просила же его не болтать!

Когда уже приехали в город, приперла мужа к стенке. А тот и не стал отпираться.

– А что такого? Ты же не в тюрьме сидела и не маньячка какая-то! – оправдывался Паша.

– Но зачем ты меня перед своей матерью психичкой выставляешь? – допытывала мужа. – Она всякую ерунду уже себе напридумывала.

Но муж убежден, что ничего плохого не сделал. Просто вырвалось всё это случайно, а потом было поздно юлить и выгораживать себя.

– Да мама никому больше не расскажет! – убеждал меня муж. – Она обещала.

Вот только свекровь я знаю уже не первый год. У нее с сыном один недостаток – не умеют держать язык за зубами. Сколько я разных сплетен слышала от Нины Николаевны о других родственниках и друзьях. Кто и кому изменил, кто и сколько крадет на работе, кто давал взятку полицейским и врачам…

Я просто вне себя от обиды. Специально же просила молчать и никому не говорить. Считаю, что Паша предал меня и мое доверие. Как нож в спину воткнул! Еще неизвестно, как именно он преподнес сию новость мамочке. Поди, наговорил с три короба, а мне теперь оправдываться.

Попросила мужа уехать из квартиры. Я пока не в состоянии разумно мыслить – могу и наговорить чего лишнего. Надо успокоиться и решить, что делать дальше.

– Чего ты истеришь опять? Может, тебе снова таблеточки попить? – считает Паша. – Я ведь ничего не придумал, ты ведь правда лечилась у психиатра.

Вот только диагноз у меня был «депрессия», а не что-то похуже.