Муж задолбал сравнивать меня со знакомой, ну я ему и ответила разок - до сих пор дуется

Муж целый год тыкал меня носом в нашу общую знакомую: вот, мол, какая стала красотка, какая умница, сама себя слепила. А я-то знала, какой ценой эта красота даётся — вернее, чьими деньгами. И однажды просто устала молчать.

Знакомая эта наша, Марина, и правда за год преобразилась — не узнать. Раньше была обычная замотанная баба, как мы все: лишний вес после вторых родов, вечные круги под глазами, одевалась во что придётся, лишь бы чистое да по погоде. А тут — фигура, кожа светится, стрижка дорогая, ногти, брови, вся с иголочки. Картинка из журнала.

И Серёжу моего как переклинило на этой картинке.

— Ир, ну ты глянь на Маринку-то, — заводил он чуть ли не каждый вечер. — Вот это сила воли! Взяла себя в руки баба, не раскисла. Уважаю. Это ж какой характер надо иметь.

Поначалу я отмалчивалась. Ну любуется человек, и пусть. Марина на самом деле заслужила всё, что с ней сейчас происходит. Она детей одна, считай, тащила, пока муж бухал и алименты не платил, работала наизнос. При этом не озлобилась, была лёгкой в общении, доброй, всегда готовой помочь. Я за неё искренне рада и её нынешний успех меня нисколько не раздражает. 

А вот муж раздражает, да ещё как! Серёжа не унимался — Маринка то, Маринка сё, видел её фотки, видел её в городе, и опять про силу воли, про характер, про «вот умеют же люди за себя взяться».

А я ведь знаю всю подноготную. Мы с Мариной общаемся, я в курсе, откуда ветер дует. Сила воли там вообще дело десятое. На первом месте — деньги. Год назад у неё появился новый мужчина, при хороших средствах. И жизнь её с тех пор — как в сказке.

Работает Марина теперь не чтоб концы с концами сводить, а так, для души, два раза в неделю, от скуки. Всё остальное закрывает он: косметолог раз в месяц, диетолог расписал ей меню, личный тренер в зале, спа по выходным, косметика такая, что мне и ценники страшно смотреть. Дома готовит, когда настроение есть, так-то этим специальный человек занимается, а убирает клининг — приходят, намывают. Марина вообще про быт забыла, про деньги не думает. У неё всё есть. Вот и сияет.

Какая тут сила воли? Дайте мне диетолога, тренера, повара, спа и чтоб за квартиру голова не болела — я вам тоже засияю.

Крепилась я долго, но в один вечер Серёжа опять завёл свою волынку — и прорвало.

— Серёж, — говорю, — хочешь, я тебе расскажу про Маринкину силу воли? Сядь, слушай.

И разложила ему всё по полочкам. Про мужчину, про деньги, про тренера с диетологом, про клининг и спа. Про то, что у неё ни одной бытовой заботы не осталось, ни единой.

— Так что это не характер, Серёж. Это бюджет. Будь у меня мужчина, который мне все эти условия создаст, — я бы тоже сияла. Как горный хрусталь на солнце сияла бы, ещё и получше Маринки. Только мне после работы ужин варить, стирку крутить, полы мыть, ребёнка развлекать и в кошельке считать, на что хватит. Вот и вся разница.

Серёжа насупился. Обиделся.

— То есть я, по-твоему, плохой муж? Не могу тебе этого обеспечить? Это ты на что сейчас намекаешь?

— Я не намекаю, я прямо говорю. Меня задолбали твои сравнения, понимаешь? «Посмотри, как Маринка похудела», «посмотри, как выглядит», «а она ведь старше тебя, между прочим». Каждый день одно и то же. Ты хоть понимаешь, каково мне это слушать? Будто я хуже, будто я недостаточно стараюсь.

— Да я ж не в том смысле! — вскинулся он. — Я просто восхищался человеком, а ты всё перевернула, чтоб меня уколоть побольнее.

— Я по факту сказала. А уж как ты это услышал — твоё дело.

На том и разошлись по разным углам.

С тех пор дома висит такая тяжесть — хоть ножом режь. Серёжа ходит обиженный, я хожу раздражённая. Он считает, что я его унизила, ткнула носом в то, что он не олигарх. Я считаю, что сказала чистую правду, которую он слышать не захотел. И ни один не уступает.

А я вот что ловлю себя на мысли в последнее время. Сижу вечером, он в телефоне, я со своими кастрюлями, ребёнок на ноге висит, что тот опоссум, и думаю: а ведь одной мне жилось проще. Правда проще. Я и до него работала, себя обеспечивала, уставала — но ни перед кем не отчитывалась, ни с кем себя сравнивать не приходилось. Пришла домой — и дом мой, и тишина моя. Никто не вздыхал над чужими фотографиями, намекая, что я какая-то не такая.

Я ведь не прошу у него спа и диетолога. Мне и не надо. Мне бы, чтоб он на меня смотрел не как на недоделанную Маринку, а как на свою жену, которую любят такой, какая есть. Усталой, с кругами под глазами, в домашнем халате. Вот и всё, чего хочется.

А выходит наоборот. Выходит, я вышла замуж — и стала хуже себя прежней. Не потому что изменилась. А потому что рядом появился человек, который постоянно сравнивает меня с другими и находит, где я проигрываю. И это, знаете, обиднее любого лишнего веса.

Пока живём. Молчим больше, чем говорим. Серёжа ждёт, видимо, что я извинюсь за свою «колкость». А я извиняться не собираюсь — не за что. Сказала правду, да ещё и мягко сказала, могла и жёстче. Чем всё это кончится — не знаю.

Но всё чаще в голове представляю, как буду жить, если мы разведёмся. И с пугающей ясностью осознаю, что не сильно-то и хуже, даже с учётом того, что ребёнок останется со мной. И вот эти мысли пугают даже меня.