Муж задолбал своими голосовыми, мне неудобно их слушать!

Мой муж разучился печатать. Не в прямом смысле — технически он может набирать текст на клавиатуре телефона. Просто перестал. Полностью. Теперь любой, абсолютно любой вопрос превращается в голосовое сообщение.

"Ир, привет, слушай, я тут подумал, может нам на выходных съездить к родителям, ну или не к родителям, а вообще куда-то за город, погода вроде обещают нормальную, хотя хрен знает, синоптики постоянно врут, в общем, ты как, хочешь куда-то или дома посидим, а то мы давно никуда не ездили, хотя с другой стороны дома тоже дел полно, ну ты подумай, напиши, что думаешь, ладно?"

Три с половиной минуты со всеми вздохами, нуканьем, оговорками. И вопрос, который можно было уместить в одно предложение: "Куда едем в выходные?"

Поначалу я терпела. Думала — ну неудобно человеку печатать, у всех свои предпочтения. Слушала эти потоки сознания, где между важной информацией втиснуто сто вводных слов, отступлений, размышлений вслух.

Сообщения накапливаются. Пять голосовых к обеду. Ещё три к вечеру. Я прихожу домой и полчаса слушаю аудиокнигу под названием "День Дениса".

— Ден, ты мне написал? Я ещё не слушала.

— Как не слушала? Я четыре часа назад отправил!

— Ну так послушай сейчас!

— Послушаю. А что срочного?

— Если бы не было срочного, не писал бы!

Оказывается, он спрашивал, купить ли ему новые кроссовки, потому что в магазине скидка до шести вечера. Сейчас семь. Скидка сгорела. Денис обижен.

— Денис, если срочно, напиши текстом. Я прочитаю сразу.

— Мне неудобно печатать! Голосом быстрее!

— Мне неудобно слушать!

— Так включи расшифровку! Есть же такая функция!

Я включила. Прочитала: "ИРА слушай я тут подумал может тебе нужно купить кроссовки нет блин мне нужно купить кроссовки в магазине щас скидка до 6 ты как ладно пока".

— Денис, расшифровка — это ад. Там половина слов неправильно, знаков препинания нет, я не понимаю, где начинается мысль и где заканчивается.

Я вздохнула. Понимала, что спорить бесполезно. Для Дениса голосовые — естественный способ коммуникации. Быстро, удобно, не надо напрягаться с набором текста. Ему казалось логичным, что раз ему удобно отправлять, то и мне должно быть удобно принимать.

Но это не работало так.

Я продолжала получать голосовые. Длинные, витиеватые, со множеством отступлений. Слушала их вечером, в метро, когда наконец появлялись наушники и время.

Денис продолжал обижаться, что я не отвечаю мгновенно.

— Я же тебе важное написал!

— Я не могу слушать на работе!

— Тогда выходи в туалет и слушай!

— Ну а вдруг там что-то важное!

— Вот именно — вдруг! Я должна гадать, в какой из десяти голосовых зашифрована срочная информация!

Мы ссорились регулярно. Денис не понимал моей проблемы. Для него голосовые были удобны, значит, должны быть удобны всем.

Три недели назад случилось то, что должно было случиться.

Денис отправил мне голосовое в два часа дня. Длинное, минут на шесть. Я была на совещании, увидела сообщение, отложила на потом.

Потом было ещё одно совещание. Потом срочная задача от начальника. Потом я забыла.

Пришла домой в семь вечера. Дениса нет. Звоню — не берёт. Пишу — не отвечает.

Первые три минуты — рассуждения о работе, о коллегах, о том, как он устал. Потом плавный переход к планам на вечер. Потом: "Ах да, слушай, я сегодня пораньше уйду с работы, надо забрать мою куртку из химчистки, она там уже неделю висит, они до семи работают, если не успею — опять до понедельника ждать, так что я в пять выйду, заеду, а ты можешь забрать мою посылку с почты? Там извещение пришло, я его только вчера увидел, сегодня последний день, завтра отправят обратно, почта до шести, ты же в пять с работы, успеешь, ключи от ящика в тумбочке, ладно, пока".

Посылка. Последний день. До шести.

Сейчас семь.

Я перезвонила. Денис взял трубку холодно:

— Прости, я только сейчас прослушала...

— Конечно. Я так и понял, что ты забьёшь. Посылку отправили обратно. Там были подшипники для машины, я специально заказывал, ждать придётся ещё три недели.

— Ден, я была на совещаниях! Не могла прослушать!

— Ты не могла прослушать шесть минут за пять часов?!

— Я не знала, что там что-то срочное!

— Я отправил тебе сообщение! Ты должна была прослушать!

— Я не обязана прослушивать твои шестиминутные монологи в режиме реального времени! Если срочно — напиши текстом!

— Мне неудобно!

— А мне неудобно слушать!

Мы орали. Денис обвинял меня в невнимательности, в том, что мне наплевать на его просьбы. Я обвиняла его в том, что он превратил общение в испытание на выдержку.

— Денис, послушай. Тебе удобно отправлять голосовые. Понимаю. Но удобный для отправителя способ общения не обязан быть удобным для получателя! Тебе легко наговорить шесть минут, а мне тяжело их слушать! Особенно когда я на работе, в метро, в магазине! Я не могу постоянно быть в наушниках в режиме ожидания твоих аудиопосланий!

— Так я что, должен теперь печатать, потому что тебе лень слушать?!

— Нет! Отправляй голосовые сколько хочешь! Но если это срочно — напиши текстом! Одно предложение! "Забери посылку до шести"! Всё! Я прочитаю и сделаю!

Он молчал. Потом буркнул:

— Ладно. Буду писать срочное текстом.

С тех пор появилось новое правило. Если информация требует действия здесь и сейчас — только текстом. Всё остальное — голосовыми, но без обид, что я не слушаю сразу.

Прошло три недели. Денис формально соблюдает правило. Срочные вещи пишет текстом. Коротко, сухо, без отступлений. "Купи молоко". "Забери химчистку до 7". "Позвони маме".

Но я вижу, как он страдает. Каждое непрослушанное голосовое воспринимается им почти как личное оскорбление. Он проверяет, увидела ли я, прослушала ли, когда отвечу. Обижается, если голосовое висит непрочитанным час, два, три.

— Правильно, я же не писал, что срочно! Можно вообще не слушать! — говорит он с обидой в голосе.

Для него голосовые — это не просто удобный способ передачи информации. Это способ быть услышанным. Буквально. Он хочет, чтобы я слушала его голос, его интонации, его рассуждения. Текст для него — холодный, безжизненный. А голосовое — тёплое, личное, как будто он рядом и рассказывает.

Но я не могу. Физически не могу слушать часовые аудиопередачи каждый день.

Вчера он отправил мне голосовое в восемь утра. Я была в метро, народу битком, наушники забыла дома. Прослушала только в обед.

— Ты только через пять часов прослушала? — спросил он вечером с укором.

— Да. А что?

— Ничего. Просто я утром отправил.

— Там что-то срочное было?

— Нет. Просто хотел рассказать, прикол, который по дороге на работу увидел.

Я вздохнула. Мы по-прежнему не понимаем друг друга.

Но знаете, что я придумала? Жду момента, когда Денису будет неудобно слушать голосовые. Когда он будет за рулём, на совещании, в кино. И тогда я начну. Буду отправлять ему голосовые по десять минут. О своём дне, мыслях, планах. Со всеми подробностями.

И когда он скажет: "Ир, ну напиши текстом, мне неудобно слушать", я сладко улыбнусь и отвечу: "А мне неудобно печатать. Голосом быстрее".

Может, тогда он поймёт.

Хотя вряд ли.

Потому что для него голосовые — это норма. А текст — странная причуда жены, которая почему-то не хочет слушать его прекрасный голос часами.

Но я не сдамся. Буду ждать своего часа.