Муж заставил меня сесть на диету, а сам превратил нашу жизнь в гастрономический ад

Мне пятьдесят два года. Возраст, когда метаболизм машет ручкой и уходит в закат, оставляя тебя наедине с каждым съеденным кусочком торта. 

Лишний вес у меня был всегда, но в последнее время цифры на весах поползли вверх пугающе быстро. Появилась одышка, давление начало скакать, колени ныли к дождю.

Врач, строгая женщина в очках, посмотрела мои анализы и сказала:

— Зоя Викторовна, вам нужно худеть. Срочно. Иначе диабет, гипертония и прочие прелести. Минус двадцать килограммов — это программа минимум.

Я расстроилась. Но еще больше расстроился мой муж, Михаил. Он у меня подтянутый, моложавый, бегает по утрам (правда, только до ларька за сигаретами, но все же).

— Зоя, ну врач дело говорит! — начал он вечером, когда я грустно жевала лист салата. — Я же за тебя переживаю. Хочу, чтобы ты была здоровой, красивой. Давай, соберись! Я тебя поддержу. Будем вместе питаться правильно. Никакого сладкого, мучного, жареного. Я проконтролирую!

Я вдохновилась. Поддержка мужа — это же половина успеха! Мы выкинули из холодильника майонез, колбасу и пельмени. Закупили овощи, куриную грудку, творог. Я скачала приложение для подсчета калорий, купила красивые контейнеры.

Первая неделя прошла отлично. Я держалась. Михаил тоже ел мою паровую рыбу и хвалил:

— Вкусно, Зоя! И легкость такая в теле! Молодец!

А потом начался кошмар. В среду вечером Михаил вернулся с работы. В руках у него был пакет из нашей любимой пекарни «Плюшка». Запах свежей сдобы ударил мне в нос еще в коридоре. Ваниль, корица, сливочное масло… У меня рот наполнился слюной.

— Миша, что это? — спросила я, сглатывая.

— А, это я себе к чаю взял, — небрежно бросил он, доставая из пакета огромную, румяную улитку с корицей и глазурью. — Ну не могу я без сладкого, Зой. Работа нервная. Ты же на диете, тебе нельзя. А я-то при чем? Я здоровый мужик.

Он сел за стол напротив меня (я ела обезжиренный творог) и начал с наслаждением откусывать булку.

— Ммм… какая мягкая! — причмокивал он. — А крема сколько! Слушай, может, кусочек? Один разок? От укуса ничего не будет.

— Миша, ты же обещал поддерживать! — взмолилась я. — Не дразни меня!

— Да я не дразню! Я предлагаю! Ты же любишь с корицей! Ну ладно, ладно, не хочешь — как хочешь. Мне больше достанется.

Я отвернулась, давясь творогом. Внутри все кипело. Ну ладно, подумала я, один раз сорвался. Бывает. Но это было только начало.

В пятницу он пришел с работы с коробкой пиццы. «Пепперони». Моя любимая.

— Зоя, футбол сегодня! — радостно объявил он. — Решил пивка попить, пиццу заказал. Тебе салат нарезал?

— Миша!!! — я чуть не заплакала. — Ты издеваешься?!

— Ну чего ты орешь? — удивился он. — Я же не заставляю тебя ее есть. Ешь свой салат. А я пиццу буду. У меня метаболизм хороший.

Он сидел на диване, смотрел матч и ел пиццу. Запах расплавленного сыра и колбасы заполнял квартиру. Я сидела в кресле с миской огурцов и ненавидела его. Ненавидела этот чавкающий звук, этот запах, этот его довольный вид.

— Хочешь корочку? — протянул он мне кусок теста. — В ней калорий мало.

— Убери! — рявкнула я.

В воскресенье он принес торт. «Наполеон». Домашний, из кулинарии, где пекут как в детстве.

— Зоя, ну праздник же! — оправдывался он.

— Какой праздник?!

— День взятия Бастилии! Ну или просто выходной. Давай чай попьем? Я тебе маленький кусочек отрежу. Врач же не садист, он понимает, что иногда можно.

Я сломалась. Я съела кусок. Потом еще один. Потом Михаил сказал: «Ну вот, видишь, ничего страшного не случилось! Завтра отработаешь». На следующее утро весы показали плюс килограмм. Я рыдала.

Миша утешал:

— Ну не плачь, Зоенька. Подумаешь, вода задержалась. Зато душу отвела. Сегодня на кефире посидишь.

И так по кругу. Он приносил эклеры («Они такие красивые были, не удержался!»), жарил картошку с салом («Запах на весь подъезд, ну как не поесть?»), покупал копченую скумбрию. И каждый раз он ел это у меня на глазах, приговаривая: «Бедная ты моя, как же тебе тяжело! Ну съешь кусочек, я никому не скажу!».

Это была какая-то изощренная пытка. Саботаж. Я пыталась говорить с ним.

— Миша, если ты хочешь есть вредное — ешь на работе! Или в кафе! Не неси это домой! Мне трудно!

— Зоя, ну это мой дом тоже! — возмущался он. — Я что, должен по углам прятаться, как вор? Я хочу нормально ужинать с женой! А не жевать траву! Ты худеешь — ты и терпи. Сила воли где?

Моя сила воли трещала по швам. Я стала злой, раздражительной. Я срывалась, наедалась на ночь, потом ненавидела себя. Вес стоял на месте или рос. Михаил же при этом не толстел. Ведьмак.

Финал наступил через месяц. У Михаила был день рождения. Я приготовила ему праздничный ужин: запекла рыбу (полезно!), сделала греческий салат, купила фрукты.

Миша пришел с работы. В руках — огромный пакет из фастфуда. Бургеры, картошка фри, наггетсы, сырный соус.

— Зоя, я тут подумал… Ну ее, эту рыбу! День рождения раз в году! Я хочу оторваться! Я тебе двойной чизбургер взял!

Я смотрела на этот пакет. На жирные пятна, проступающие сквозь бумагу. На довольное лицо мужа. И вдруг я поняла. Он не просто срывается. Он делает это специально.

Ему не нужна здоровая, стройная жена. Ему нужна жена, которая будет сидеть рядом, есть бургеры и не жужжать над ухом про калории. Ему удобно, что я толстая. На моем фоне он — орел. 

А если я похудею, стану красивой, на меня начнут обращать внимание другие мужчины… А он? Он останется обычным Мишей с пузиком и любовью к пиву. Он боится перемен. И он саботирует мой успех, прикрываясь «заботой» и «жалостью».

Я взяла пакет с бургерами.

— Спасибо, Миша, — сказала я спокойно. — Ты очень заботливый.

Я подошла к мусорному ведру. И вывалила туда все содержимое пакета. Бургеры, картошку, соусы. Прямо в очистки от рыбы. Михаил застыл с открытым ртом.

— Ты… ты что наделала?! Это же денег стоит! Там на две тысячи еды!

— Это стоит моего здоровья, Миша. А оно бесценно.

— Ты истеричка! — заорал он. — Я хотел праздник!

— Праздник будет. У меня.

Я достала из холодильника свою рыбу. Поставила на стол.

— Садись, ешь. Или иди в "Макдональдс". Но в этом доме фастфуда больше не будет. И булок тоже. Я выбрасываю все. Сахар, муку, варенье. Хочешь сладкого — ешь на улице. Здесь теперь территория здоровья.

— Ты мне условия ставишь?! — побагровел муж.

— Да. Ставлю. Потому что я хочу жить долго. А ты, видимо, хочешь стать вдовцом побыстрее.

— Ну и дура! — Михаил схватил куртку и вылетел из квартиры, хлопнув дверью.

Он вернулся через два часа. От него пахло жареной картошкой и пивом. Он был сыт и доволен. Я сидела на кухне и ела рыбу. Молча. Он прошел мимо, буркнув: «Приятного аппетита». Я не ответила.

На следующий день я записалась в спортзал (он рядом с работой, Миша не сможет приносить туда пиццу). Дома я ем только свое. Если он приносит вкусняшки — я ухожу в другую комнату или на прогулку.