— Мы же теперь родственники, а с родственниками делиться надо, — сватья оккупировала мою дачу

Со сватьей, Валентиной Николаевной, у нас сложились нормальные отношения. Она, конечно, дамочка суетная и шумная. Такая, знаете, "шальная императрица".

Но в жизнь наших детей особо не вмешивалась. По крайней мере, моя дочь, Ирочка, на нее особо не жаловалась.

Так, иногда говорила, что, мол, свекровь после их свадьбы заскучала. Некуда, дескать, ей руки приложить.

Услышав это, я решила пригласить сватью к себе на дачу. Может, думала, это отвлечет ее. Своей фазенды у Валентины не было.

Так пусть хоть на моей душу отведет - сказала я себе. Я же не знала, во что выльется мой жест доброй воли.

Мое приглашение Валентина приняла с огромным энтузиазмом. "Мы, - сказала она, - с тобой там наведем порядок".

Я промолчала, подумала только, что у меня там и так порядок: всё же я дачница опытная, со стажем. Уже больше десяти лет копошусь на земле.

— Приезжай, отдохни, воздухом подыши, — сказала я однажды, наивно полагая, что она проведет у меня только один вечер.

Попьет чаю на веранде и уедет. Ага - наивная я.

Уже в первый день она обходила участок с таким видом, будто осматривала свои новые владения. А на второй день я застала ее в огороде с корзиной. Моей, между прочим.

— А что это ты делаешь? — спросила я, глядя, как она срезает мои любимые томаты.

— Собираю урожай, — ответила она, не поднимая глаз. — Вон сколько уже набрала. Отличные помидоры в этом году.

— Я в курсе, я же сама их и выращиваю, — сказала я. И добавила, что для себя, а не для кого-то там.

— Ну и что? — удивилась Валентина. — Мы же теперь одна семья. Значит, и дача общая.

Я чуть не упала, когда это услышала. Нормально, думаю, а я переживала, что сватья себя в гостях неловко будет чувствовать.

— Я тебя огорчу, но дача не общая, — сказала я. — Это моя дача. Я ее купила, я за ней ухаживаю.

— Но мы же родственники! — возмутилась она. — А у родни всё общее.

— Не до такой же степени, — сказала я. — Ты даже разрешения не спросила. Чистый грабеж.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Я не граблю, а просто собираю то, что выросло на нашей земле.

— На моей земле, — поправила я.

— На нашей, — упрямо повторила она, продолжая срезать томаты. — Вон - и огурцы уже поспели. Надо срочно собирать, а то перезреют. Ты бы не болтала, а помогала мне.

Я посмотрела на грядку с огурцами, которую она уже успела «освободить» от половины урожая.

— Валентина, — сказала я, пытаясь сохранять спокойствие, — ты понимаешь, что не можешь вот так просто собирать мой урожай.

— Почему нет? — удивилась она. — Я же помогаю: вот, посмотри, какие ровные огурчики я выбрала. Самые лучшие. Дети останутся довольны. Это же на всю зиму заготовок хватит.

Ну наглая, слов нет, подумала я. "Ты знаешь, - говорю, - я и без помощников отлично справляюсь со своим участком".

— Другая на твоем месте радовалась бы помощи, — ответила сватья.

 — Я уже много лет справляюсь одна. Я привыкла, и мне это даже нравится, — сказала я. 

— Но теперь у тебя есть я! — радостно объявила Валентина. — Я буду помогать. Будем вместе работать, хозяйством заниматься. Здорово же, правда?

Что вот на это ответишь? Что помощники мне не нужны, а на дачу к себе я сватью пригласила из жалости?

Хотела отвлечь ее от наших детей, называется. Отвлекла, на свою голову.

От огурцов Валентина всё-таки отстала, но стала кружить вокруг малины и смородины.

— А где у тебя лестница? — кричит она мне. Снова-здорово, подумала я с тоской.

Чуть ли не за руки я оттаскивала сватью от своих деревьев и кустарников. Уже прямо сказала: оставь мою ягоду в покое.

Так она обиделась. Зачем, говорит, ты тогда меня пригласила, если не даешь ничего делать.

— Я тебя отдыхать пригласила, чай пить и воздухом свежим дышать! — сказала я в сердцах.

Валентина надулась. "Я, - говорит, - чаи гонять и дома могу". Что это, спрашивает, за отношение такое, что ты мне и шагу не даешь ступить.

Я уже сто раз пожалела, что вообще позвала сватью к себе на дачу! Знала бы, что она такая приставучая, так и не заикалась бы даже.

До самого вечера Валентина терзала меня своими жалобами и претензиями. То ей не эдак, это ей не так.

— Знаешь что, Валя, — сказала я наконец, — по-моему, тебе пора домой! Мне такие резвые помощнички на даче не нужны!

Что тут началось! Всех собак сватья на меня спустила. Я и обманула ее, и подвела, и надеждами ложными тешила.

Вот враг последний, а не человек я. Высказавшись, Валентина собралась и всё-таки уехала.

Разобиделась она на меня капитально. Через дочку мою передала, что даже видеть меня не хочет. Я, дескать, до глубины души ее оскорбила.

Что ж, обижаться - это ее выбор. Зато на моей даче никто мне глаза не мозолит и урожай мой не собирает.