– Не думал, что ты такой жмот! – сказал мне брат жены, когда я отказался дать ему дорогой ром для коктейля

Четвертый день в своем собственном доме чувствую себя персоной нон-грата. Жена со мной общается нехотя. Если мы оказываемся вместе в одной комнате, то старается сразу уйти или демонстративно игнорирует.

Многие подумают: «Ну ты Алеша, конечно! Сам видимо накосячил, а теперь пытается выйти сухим из воды!». Но это совершенно не так – никаких косяков за собой не замечаю. Да и нет их! Жену люблю, детей не обижаю, все в дом, все в семью.

А вся эта игра в обижули началась с прошлой субботы. Тогда брат моей Машеньки позвонил и предложил встретиться.

– Посидим по-домашнему, а то давно не собирались компанией, – столько позитива в его голосе было, что у меня даже не нашлось достойной причины для отказа.

Мы и раньше так проводили время. Я с Машкой своей, Дима с женой Катей. Все примерно одного возраста, схожие интересы и вкусы. В общем общие темы для разговора всегда находились, пока дети играли в отдельной комнате.

Прошлая суббота ничем не отличалась от прошлых наших тусовок. Машенька моя наготовила разных закусок, брат ее с женой привезли огромный сет суши и пару пицц. Я даже слегка расслабился, потому что только недавно вернулся из длительной и нервной командировки.

Неспешно потягивал виски со льдом, участвуя в общей беседе. Остальные пили ром с колой. Я как знал, потому что заранее выставил на стол бутылку хорошего алкоголя. Ну нет у меня правила гостей потчевать каким-то непонятным пойлом. Не позволяет совесть.

Ничего не предвещало, что через полчаса начнется ссора.

Так как работа у меня разъездная, то это накладывает определенную специфику. Я просто страсть как люблю привозить из таких поездок алкоголь. При чем абы какой, а труднодоступный и дорогой. Что-то покупаю сам, что-то дарят коллеги и партнеры в качестве сувениров. Большинство таких бутылок в нашем регионе купить буквально невозможно.

Для примера, в ноябре прошлого года я был на Ямайке. Помимо работы успел съездить на местный завод по производству рома и приобрел там одну бутылку. Отдал за нее такую сумму, что сейчас страшно вспоминать. Меня просто грела мысль, что получить такой ром я нигде больше не смогу. А второй поездки на Ямайку пока не предвидится.

– Что-то мне вкус рома не нравится! – вдруг протянул Димка, отодвигая от себя стакан. – Странный привкус.

– Это просто колу мы взяли в этот раз другую, – предположила его жена с улыбкой.

А шурин уже глазами зыркал в сторону моего бара. Он, кстати, давно на него облизывается, хотя я старательно игнорирую его намеки раздербанить алкоголь, который с таким трудом попал сюда.

– Блин, Мишань, а налей мне вон того рома. Ну это… бутылка же стоит черная с золотой пробкой… – брат жены очень нахально стал попрошайничать. – Мне буквально грамм сто для коктейля.

Хорошо, что бар у меня заперт всегда. Во-первых, у нас тут дети бегают. Во-вторых, не люблю, когда копаются в моих сокровищах. Смотреть через стеклянную витрину можно, лапать бутылки без моего дозволения нельзя. Ну вот такой у меня пунктик.

– Нее, Дим, придержи коней! – остановил я шурина, который уже искал по близлежащим поверхностям ключ от бара. – Это дорогой ром, который нужно пить чистым и смаковать каждую каплю. Для коктейлей он точно не подойдет.

В качестве компромисса предложил шурину налить грамм тридцать на пробу. Мне не жалко одной унции. Но вот в коктейль добавлять дорогой алкоголь, по моему мнению, кощунство.

– Не думал, что ты такой жмот! – сразу взвился Димка, как будто я смертельно его оскорбил. – Тут бутылок столько, что ты за год не выпьешь, а для родственника жалеешь сто грамм.

Самое обидное, что девочки поддержали шурина. Стали наперебой доказывать, что я не прав и нельзя с близкими людьми так поступать.

– Вообще-то гостям всегда самое лучшее на стол ставят, это негласное правило, – сказала чуть захмелевшая Катя.

– На столе и так стоит довольно неплохой ром, который стоит никак не меньше десятки за бутылку. Чем вам он не угодил? Для коктейлей в самый раз, тем более вы мешаете его с колой, прости господи! – парировал я, потому что не ожидал такой массированной атаки.

Димка же как с цепи сорвался, без конца повторял, что я сноб и жадюга. Предложил ему продать бутылку злополучного рома за ту цену, что оставил на заводе. Разумеется, он отказался и заявил, что покупать алкоголь за такие деньжищи будет только псих.

– Ну значит я псих, – спокойно ответил я шурину, потому что спорить дальше не собирался. – А теперь на выход, гости дорогие. Бесплатный бар закрывается на неопределенный срок!

Быстренько выпроводил Диму и Катю с детьми. Жена ушла на кухню – так она выразила свое несогласие с моим решением.

– Вот из-за тебя все и поссорились теперь! – стала она меня пилить уже потом. – Носишься со своей спиртягой как ненормальный. Ты пьешь раз в месяц максимум, а столько пафоса!

Предложил Машеньке, раз она такая добрая и щедрая, отдать свою косметику детям на растерзание. Точно помню, что в прошлом месяце она купила дорогущую красную помаду. Вот пусть ею наши дочки и порисуют в раскрасках.

– Миша, это нелепо. Ты сравниваешь разные по сути вещи! – ушла жена в глухую оборону.

Вот так в нашем доме и пропал мир. Маша ходит надутая, ведь я обидел ее брата и невестку. А мне все равно. Раз люди не ценят нормальное отношение, то скатертью дорожка.