Не позволяйте маме нервничать, - предупредил молодой врач. Эта фраза превратила мою жизнь в ад

Я вздохнула, глядя на остывший плов. Эта “гордость хозяйки” выглядела как бледно-желтая масса и напоминала клейстер. При попытках подхватить его вилкой кашица тянулась липким комком. Как же это было противно!

Плов у мамы всегда получался очень жирным. Мясо буквально плавало в застывшем жиру, который представлял собой белесую пленку. Бррр… И все же я съела кусочек, превозмогая отвращение.

Маму нервировать нельзя - так говорит сама мама. Она и раньше пыталась управлять мной, и частенько ей это удавалось. И все же, когда я повзрослела и стала жить отдельно, то научилась противостоять ее давлению.

Однако после того случая, когда моей родительнице стало плохо, она вновь взялась за старое. Молодой, симпатичный доктор, желая успокоить меня, сказал, что у мамы все в порядке. Затем добавил фразу, из-за которой моя жизнь превратилась в ад.

- Сердечко в порядке, так что можно сказать, ложная тревога, - с улыбкой сказал врач, - но поберечься надо. Главное, не позволяйте маме нервничать.

Кто бы знал, что эта фраза станет для моей матери способом манипуляции. Стоило мне ей возразить, как начинались вздохи, затем этот взгляд исподлобья и тихое “ты меня опять расстраиваешь”. И я сдавалась, ведь очень хорошо помнила, как испугалась в тот самый день.

Порой я понимала, что мама уже переигрывает. Но кто знает, где эта самая грань между манипуляцией и реальными переживаниями, способными привести к приступу? И я сдавалась.

В страхе перед очередной маминой болезнью я утратила связь с реальностью. Сейчас я уже и сама понимаю, что напрасно соглашалась на просмотр ненавистной “Битвы экстрасенсов”. Если бы я в этот момент спокойно посидела в телефоне или вообще сходила с подругой в кафе, мамино самочувствие не ухудшилось бы. Но тогда каждый мой отказ сопровождался тем самым маминым взглядом и намеком на то, что я ее нервирую.

Она обожает мучное, но ей самой всегда было лень возиться с тестом. Почетная обязанность печь матушке булки и кулебяки теперь легла на меня. Не получая желаемого, она начинала “нервничать”.

Вообще-то у меня есть своя квартира: в соседнем доме. Я живу отдельно. Но мама сказала, что ей хотелось бы жить со мной.

- Тоскливо так вечерами, - вздохнула она, - переезжай ко мне.

- Мам, мне комфортнее жить отдельно, - покачала я головой, категорически не желая вновь жить под одной крышей с моей дорогой манипуляторшей.

Губы матери задрожали, она вздохнула и взялась за сердце. В тот момент я поняла, что если и вернусь в свою квартиру, то не в ближайшее время. 

- Доктор сказал, что мне нельзя нервничать, - произнесла мама, - не расстраивай меня, очень тебя прошу. Мне не так много нужно, просто чуть-чуть внимания. 

Ах, если бы! Я-то знала, что ей хотелось захватить мое внимание целиком - управлять мною, давить, заставлять поступать по-своему. Мне приходилось мириться с ее воплями по поводу того, что я должна быть дома в девять, и никак иначе.

- Я же волнуюсь, а мне надо бы поберечь нервы, - обиженно говорила мать, - видимо, тебе наплевать на рекомендации врачей.

Что ж, посиделки с подружками, редкие выходы в кино и кафе теперь стали мне недоступны. Ведь даже когда я предупреждала маму, что задержусь, она умудрялась сломать мои планы.

- Доченька, наверное, сегодня тебе не стоит встречаться с Аней, - вздыхала она, - мне нехорошо сегодня.

- Что-то болит, мам? - обеспокоенно спрашивала я.

- Не пойму, что-то, - отвечала она, - вроде и нет боли, а всё ж как-то не по себе. Будто вот-вот прихватит.

- Мам, если что, ты просто позвони мне, и я приеду на такси, - говорила я, - мы с Аней давно не виделись и хотим посидеть в кафе за чашкой чая.

На это мать говорила, что, видимо, подруга детства мне дороже родного человека. И добавляла, что раз я могу себе позволить ездить на такси, значит, есть деньги. 

В тот вечер я, конечно же, никуда не пошла. Знаю, что звонками и сообщениями мама испортила бы мне вечер. А вот тема денег поднималась неоднократно.

Стоило мне действительно воспользоваться услугами такси, как моя манипуляторша тут же заговаривала о деньгах. Как-то раз она услышала мой телефонный разговор с коллегой, где мы обсуждали наш бизнес-ланч. В новом ресторане предлагали отличное комплексное меню с горячим и закусками, и мы решили сходить туда завтра.

- Дочка моя по ресторанам ходит, - вздохнула мать, как бы между прочим, когда я закончила телефонный разговор.

- И что с того? - нахмурилась я, не понимая, куда она клонит.

- Такси, обеды в ресторане, вторая пара туфель за сезон, - покачала она головой, - богато живешь... Но зачем я это говорю? Меня-то твои деньги не касаются - так и помру в нищете.

Я разозлилась и потребовала от матери, чтобы она напрямую сказала, что ей от меня нужно. Она тут же схватилась за сердце и сказала, что волнуется, когда я повышаю голос. А потом сказала, что ей очень одиноко, ведь я весь день на работе.

- Мама, говори прямо, - изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, произнесла я.

- Ну хорошо, - вздохнула она, - мне очень хочется маленькую собачку, чтобы было веселее. 

- Да что ты такое говоришь? - воскликнула я. - С ней же гулять надо! А тебя на улицу не вытянешь. Тридцать три причины придумаешь, чтобы меня отправить, а самой из дома не выходить.

- Так ты мне поможешь? - ответила мать. - Неужели я прошу так много? Дочка, побереги мои нервы, ты же помнишь: доктор предупреждал.

Я вздохнула, понимая, что моя родительница не остановится. Ей нужно было дать отпор, обозначить границы, но как я могла это сделать, когда она каждый раз напоминала мне слова  доктора?

Сначала мысль о собаке я приняла в штыки - она показалась мне безумной. Но потом я решила, что, переключившись на заботу о питомце, мама может оставить в покое меня. Ну или хоть немного снизить градус своего внимания. И я задала ей вопрос, ответ на который заставил меня несколько минут пробыть в оцепенении.

Когда я спросила про породу, матушка с невинным взглядом сунула мне под нос журнал с фотографией. С глянцевых страниц на меня задорно глядел белоснежный померанский шпиц. Сколько стоят такие собаки, я даже озвучивать не хочу.

- Мама, это очень дорогая порода, - покачала я головой.

- Ну что ж, - вздохнула она, - значит, продолжай ездить на такси и обедать в кафе. Обойдусь без собаки.

Этого я выдержать не могла, поэтому пообещала, что куплю ей собаку. И именно такую, какую она хочет, сколько бы это мохнатое сокровище ни стоило. Как оказалось, мать уже давно искала шпица по объявлениям, и у неё уже был на примете щенок.

Пса мы принесли домой. Выложила я за него кругленькую сумму, распрощавшись с идеей отпуска на море. Куча денег ушла на ветеринара, витамины и лежанку для маминого питомца.

А потом начался ад. Как и следовало ожидать, все заботы о собаке легли на меня. Когда с Умкой (так назвала его мать) уже можно было гулять, матушка торжественно вручала мне поводок с утра и после работы. Любая моя попытка возразить приводила к маминым слезам и напоминанию о словах врача.

Однажды мать пыталась имитировать приступ, а я, хотя и понимала, что это чистой воды манипуляция, вызвала скорую. Ох, как напугалась родительница! Потребовала отменить вызов врача, но я была непреклонна.

Приехал тот самый молодой врач. Осмотрев мою мать, а затем взглянув на меня, он сказал, что неизвестно, кому тут больше нужна помощь. Улучив минутку, я рассказала симпатяге доктору, в каком аду теперь живу благодаря его рекомендациям.

- Вот значит как, - усмехнулся он, - ну эта симулянтка у меня сейчас получит!

Врач последовал к моей матери, присел на стул у её кровати и строго поглядел на неё. Он сказал ей внимательно слушать, а мне всё подробно записывать.

- Вам обязательно нужна нагрузка, - заявил он, - не менее пяти тысяч шагов в день. У вас есть собака - это замечательно. Прогулки три раза в день - это то, что позволит вам надолго оставаться бодрой и здоровой. Нужно наладить питание - самые простые каши и супы, больше никаких булок и пирожков! 

Новые рекомендации доктора нравились маме куда меньше. Она испуганно глядела на него, ожидая, что он скажет ей хоть что-то “приятное”.

- Доктор, - прошептала она, - а вот как по поводу нервов?

- Нежелательно, конечно, нервничать, - развел он руками, - я так понимаю, вы конфликтуете с дочкой? Если есть возможность, пусть поживет отдельно, главное - оставайтесь на связи.

- Да как же? - ахнула мать. - Я не хочу, чтобы…

- А еще никакой “Битвы экстрасенсов”! - заявил доктор. - Это же самый настоящий стресс! В общем, гуляйте, слушайте классику, читайте книги и поменьше контактируйте с раздражителями.

Господи, в тот момент я готова была обнять и расцеловать этого симпатягу. А мать мне стало по-настоящему жалко. Да ее в один момент лишили всех источников манипуляции!

Рекомендации врача я выполнила в полной мере. Переехала в свою квартиру, но звонила матери по вечерам. При этом напоминала, что ей надо погулять с собакой. А когда она вздыхала, вспоминая мои воздушные булочки, строго говорила, что мучное ей вредно. 

При малейших попытках манипулировать мною я тут же заканчивала разговор. При этом сокрушалась, что заставляю маму нервничать, поэтому кладу трубку.

Что я могу сказать… Рекомендации доктора дали волшебный результат! Мама здорова, возится сама со своим питомцем. Я только помогаю, когда нужно отвезти пса к ветеринару или грумеру.

Сама живу теперь в свое удовольствие. И с радостью общаюсь с родительницей на расстоянии.