Не смогла отдать дочери все накопления на ЭКО, так что внука теперь не вижу

Юля с мужем пытались завести ребёнка шесть лет. Я знала об этом с самого начала. Видела, как дочь сначала надеялась, потом нервничала, потом начала ходить по врачам. Диагнозы, анализы, лечение. Сначала простое, потом сложнее.

Я помогала. Два года назад оплатила часть обследований — тысяч сто ушло. Потом ещё пятьдесят на какую-то процедуру. Потом ещё около ста, чтобы подготовиться к ЭКО. Не жалко было. Дочь родная, хочу ей помочь.

Но ничего не помогало. Беременность не наступала.

И вот полгода назад они пришли ко мне. Сели за стол на кухне, серьёзные оба.

— Мам, врачи предлагают ещё раз попробовать ЭКО, — сказала Юля. — Говорят, это наш реальный шанс.

— Ну и хорошо, — ответила я. — Делайте.

— Проблема в деньгах.

Я кивнула. Знала, что это дорого.

— Четыреста пятьдесят тысяч. С лекарствами, процедурами, анализами. У нас есть двести. Не хватает двухсот пятидесяти.

Я молчала. Понимала, к чему идёт разговор.

— Мам, ты можешь одолжить? — Юля смотрела мне в глаза. — Мы вернём. Постепенно. Я обещаю.

Двести пятьдесят тысяч. Это почти все мои накопления. У меня на счету осталось триста двадцать. Собирала десять лет. Откладывала с зарплаты, с премий, экономила. Часть уже ушло на помощь дочери.

— Юль, это очень большая сумма.

— Я знаю. Но у нас нет других вариантов. Мы уже всех просили. Кредит не дают — у Андрея недавно задолженность была, кредитная история испорчена. Мам, это последний шанс. Если сейчас не попробуем, потом будет поздно. Мне уже тридцать шесть.

— Мы вернём!

— Когда? Через сколько лет?

Она растерялась:

— Ну... Я не знаю... Если всё получится, если будет ребёнок, то я в декрет уйду, вот после декрета начнём отдавать.

— Юль, мне уже шестьдесят лет, здоровье не железное, пенсия не огромная. А если я заболею или операция понадобится?

— Мам, ты же здоровая.

— Пока. А завтра? У меня пенсия будет копеечная, а цены сейчас только вверх прут, одна коммуналка стоит ого-го. Эти деньги — моя единственная подушка.

— То есть ты отказываешь?

— Я не могу отдать все накопления. Юль, я понимаю, как тебе важно. Но я одна. У меня нет мужа, который обеспечит. Нет квартир в аренду. Только эти деньги. Если я их отдам и заболею — что со мной будет?

— Вы? Откуда у вас будут деньги? Тем более, если появится ребёнок? Юля, если мне понадобится операция, лечение, уход — это сотни тысяч. Ты их где возьмёшь?

Она встала:

— Значит, тебе плевать, что у меня может не быть детей?

— Не плевать. Но я не могу остаться без средств ради твоего лечения.

— Это не лечение! Это ребёнок! Твой внук!

— Который ещё не существует. А я существую. И мне нужно на что-то жить дальше.

Она ушла, хлопнув дверью. Муж её побежал следом. Я осталась на кухне и плакала. Понимала — дочери больно. Но и себя не могла обречь на нищую старость.

Потом дочь пришла снова. Опять уговаривала выделить денег, рассказывала, что тянуть нельзя, это последний шанс. Я слушала молча, видимо, это молчание дочь сильно злило. Она начала кричать, обвинять меня в эгоизме и причитать, что у других нормальные родители, которые ради детей и внуков на всё а я над каждой копейкой трясусь!

Я встала:

— Юля, хватит. Я живу своей жизнью. Я не обязана всё отдавать тебе. Я помогла уже на двести пятьдесят тысяч. Это огромная сумма для меня. Но ты этого не ценишь. Ты требуешь больше.

— Я не требую! Я прошу! Последний раз прошу! Помоги мне стать матерью!

— Я уже всё объяснила. Нет.

— Знаешь что, мама? Ты эгоистка. Ты думаешь только о себе, о своём комфорте. А то, что у меня сердце разрывается, что я шесть лет мучаюсь — тебе всё равно.

— Не всё равно. Но я не могу...

— Можешь! Просто не хочешь! Приоритеты у тебя другие. Деньги важнее внука.

Она ушла. Я не удерживала.

Через месяц узнала от общих знакомых — они взяли кредит. Под огромный процент, нашли какую-то микрофинансовую организацию. Юля написала мне: «Нашли деньги без тебя. Спасибо за помощь».

Я ответила: «Желаю удачи. Правда желаю».

Она не ответила.

ЭКО делали весной. Я не знала точной даты — дочь не сообщала. Узнала постфактум, когда беременность подтвердилась.

— Ира, ты в курсе? Юлька беременна! ЭКО сработало!

Я разрыдалась от счастья. Позвонила дочери. Она взяла трубку не сразу.

— Юль, я слышала! Поздравляю! Так рада за тебя!

— Спасибо, — голос холодный.

— Когда срок? Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— Может, приеду? Куплю что-нибудь, помогу...

— Не надо. Ты не бабушка. Бабушка — это тот, кто помогает внуку появиться на свет. А ты даже пальцем не пошевелила. Сидела на своих накоплениях, пока мы в кредит лезли.

— Юля, я не могла отдать всё...

— Могла. Не захотела. Ты выбрала деньги. Теперь живи с ними. А к ребёнку моему не подходи. Не хочу, чтобы он знал бабушку, которой деньги важнее внука.

— Юля, это несправедливо!

— Справедливо, мама. Очень справедливо. Ты не помогла, когда было нужно. Теперь и не надо.

Она повесила трубку.

Я пыталась дозвониться ещё. Писала сообщения. Просила встретиться, поговорить. Она игнорировала.

Через знакомых узнавала, как протекает беременность. Нормально, без осложнений. Юля ушла в декрет, готовилась к родам.

Я купила коляску. Дорогую, красивую. Привезла к ним, оставила у двери. Через день её вернули через курьера. С запиской: «Не нужно».

Ребёнок родился в ноябре. Мальчик. Меня не известили. Узнала опять от подруги.

Я приехала в роддом. Стояла у входа, ждала. Увидела Юлю с мужем — они выходили с малышом. Я подошла:

— Юленька, поздравляю...

Она посмотрела на меня как на чужую:

— Проходите мимо.

— Юль, ну дай хоть посмотреть...

— Нет. Вы для него никто. Идите домой. К своим накоплениям.

Муж её взял под руку, увёл. Я стояла и смотрела им вслед.

Прошло полгода. Мы не общаемся. Совсем. Я знаю, что мальчика зовут Артём. Что он здоровый, весёлый. Вижу фотографии в соцсетях.

Но меня там нет. Меня вычеркнули.

Я правда не могла отдать все деньги. Здоровье уже не то — давление, суставы. Недавно зуб лечила — тридцать тысяч ушло. Если бы не накопления, сидела бы без зуба.

Дочь считает, что я выбрала деньги вместо внука. Но я выбрала не деньги. Я выбрала возможность не быть обузой для той же дочери лет через пять. Не просить у неё на лекарства, на врачей, на жизнь.

Она молодая. Может работать, зарабатывать, кредит выплатить. Тяжело, но может. А у меня вариантов нет. 

Горюю, что так всё вышло, но я не вижу возможностей как-то это исправить.