- Не свадьба, а обдираловка, - расстроилась я, и подарила молодым открытку

Мой двоюродный брат Денис наконец собрался расписаться со своей Кристиной, с которой они жили вместе уже четвёртый год. Приглашение пришло в семейный чат, с дресс-кодом «шалфей и пудра», таймингом по минутам и припиской, что всё будет «как у людей». Я тогда ещё порадовалась.

Шесть тысяч на подарок откладывала с июля, так как живу я скромно. Работаю лаборантом в колледже, получаю тридцать одну тысячу, и это с премией, которую дают не каждый месяц.  Купила в «Канцтоварах» конверт с золотыми голубками, написала открытку и вложила шесть купюр. Брат всё-таки, единственный. В кошелёк отдельно положила тысячу, на всякий случай.

И этот случай наступил уже в девять утра у подъезда. Гостей со стороны жениха сажали в арендованный микроавтобус, чтобы ехать за невестой. У дверцы стояла Жанна, старшая сестра Дениса, с блокнотом на пружинке.

— Пятьсот с человека, за транспорт. Можно переводом, у меня QR-код.

Я отдала наличными. Жанна не гордая, взяла и наличные.

Рядом со мной в автобусе оказалась тётя Шура, мамина троюродная тётка. Она приехала из района шестичасовым рейсом, в нарядной кофте и с клеёнчатой сумкой, где лежали банка мёда в подарок и деньги, завёрнутые в носовой платок.

У ЗАГСа ведущая в блёстках продавала «счастливые билетики» по триста рублей. Я не хотела, но Жанна так посмотрела, что билетик я купила. Выиграли, кажется, все. Мне достался магнит с фотографией молодых на фоне ротонды.

Потом был долгий объезд города: набережная, смотровая площадка, парк. Гостям предлагали мгновенный снимок с молодыми, двести пятьдесят рублей за карточку. К двум часам мы с тётей Шурой поняли, что с утра ничего не ели. Фуршета никто не предусмотрел, даже вода в автобусе закончилась. Пока желающие стояли в очереди за карточками, я увела тётю Шуру к ларьку у остановки. Два беляша, два чая. Ровно двести рублей, последние в кошельке. Тётя Шура полезла было за платком, но я её остановила: я видела, что это на подарок.

Банкет был в шесть, в загородном клубе «Сосновый берег». У ворот нас снова встретила Жанна.

— Тысяча с человека, на музыкантов. Живой звук, сами понимаете.

Я не понимала, но открыла конверт с голубками. Тётя Шура развернула свой платок.

На столах стояли нарезка, салаты, виноград и морс в кувшинах. Ждём горячего, а его нет. Зато на террасе дымит мангал, а рядом табличка мелом: «Шашлык — 1300 за порцию».

— Это что же, свадьба в складчину? — тихо спросила тётя Шура.

— Похоже на то.

Я взяла две порции, себе и ей. Отдала три тысячи из конверта, сдачу сунула в кошелёк. Ближе к девяти Жанна пошла между столами с копилкой в виде домика: «На первый взнос по ипотеке!» Возле меня она остановилась и постучала ногтем по крыше. Я опустила туда тысячу.

Потом объявили аукцион за первый кусок торта. Свидетель, красный от вина, поднял ставку до пяти тысяч.

— Это не свадьба, а касса самообслуживания, — сказала я.

Тётя Шура засмеялась, но невесело. Рассказала, что они с дядей Колей хотели приехать вдвоём, погостить пару дней, сходить на рынок, купить внукам ботинки к зиме. Но Жанна по телефону сказала, что ночевать у родни негде, «снимите что-нибудь, сейчас недорого». Дядя Коля в итоге остался дома, на двоих выходило не по деньгам. А тётя Шура сняла койку в гостинице при автовокзале, на одну ночь.

— Утром в семь пятнадцать автобус. Какие уж тут ботинки.

— Поехали ко мне, у меня диван раскладной.

Она погладила меня по руке.

— Спасибо, милая. Да уплачено уже за койку. И билет взят.

В десять Жанна объявила, что обратный автобус до города по пятьсот с человека. Я отдала последнюю тысячу из конверта, за себя и за тётю Шуру. Она пыталась возразить, но я уже отвернулась.

А потом начались подарки. Гости подходили к молодым, говорили тосты, опускали конверты в резной сундучок. Когда подошла моя очередь, я прочитала вслух то, что написала ещё в июле: про терпение, про тёплый дом, про то, чтобы беречь друг друга. Написала искренне и сейчас подписалась бы под каждым словом. И опустила в сундучок конверт с голубками, в котором лежала одна открытка.

Тётя Шура положила свой конверт следом, а банку мёда поставила рядом, на край стола.

Всю дорогу обратно в тёмном автобусе я ждала, что мне станет стыдно. Не стало. Праздник у меня был: шашлык, живой звук, даже выигрыш. Только оплатила я его сама, каждый пункт отдельно.

Магнит висит у меня на холодильнике. Денис и Кристина улыбаются на фоне ротонды. Иногда я смотрю на них и думаю: может, это я отстала от жизни и теперь так принято?