Недолюбливаю второго отца своей дочери из-за того, что он недальновидный идиот

Из-за того что я взял в жены девушку с ребенком от первого брака, со мной едва не перестала общаться родная мать. 

Даже отец, всегда относившийся почти лояльно ко всему без исключения, сильно взгрустнул и маленько запил. 

Друзья насмехались. Сестра покрутила пальцем у виска. И никто ведь, блин, не подумал, что это любовь!

Ну ладно, женился и женился. В конце концов все смирились, а кто-то вовсе забыл о моей необычной семье. 

Я же был счастлив – любимая супруга, девочка, которую почти сразу стал считать своей родной дочерью. Разве это плохо? Только всплыла одна проблемка в виде бывшего мужа моей благоверной.

Егор повадился приезжать к нам каждые выходные, чтобы пообщаться с ребенком. Естественно, никто не запрещал. 

Во-первых, ничего плохого не делал, во-вторых, имел и сейчас имеет на это полное право. Он же не лишен родительских прав, а Вероника, дочка, его знает и любит. Дошло до того, что мы с ним стали неплохо общаться во время таких визитов.

Не то чтобы подружились, но волками друг на друга не смотрели – установились околоприятельские отношения. А потом вдруг все разом сломалось. 

С одной стороны, вроде бы даже по моей вине. С другой, из-за идиотизма Егора, не желающего признавать очевидное.

Итак, во время очередного его визита я в разговоре сказал про Веронику «наша дочь». То есть моя и моей жены. Безо всякой левой мысли – совершенно естественно. И так оно у меня сознании было! Я ведь даже не думал о том, что она чья-то чужая. Вот как привязался…

А Егор вдруг выгнулся дугой, посмотрел на меня испепеляющим взглядом и, кажется, на мгновение потерял дар речи.

- Чего ты сейчас сказал? - прорычал он после короткого раздумья.

- Ну… Что Вероника наша дочь. А что?

- Какая она «ваша», придурок?! Моя! А ты к ней отношения не имеешь!

Подскочил и ушел. Не попрощался. Даже Веронику не чмокнул в макушку по своему обыкновению. А я, честно говоря, не понял, что не так сказал и почему он подобным образом отреагировал.

Нет, ну ясное дело – собственничество. Однако же кормлю ее я, живет она со мной. И меня, кстати, тоже папой называет.

Жена же на удивление меня отругала. Заявила тем странным вечером, что, мол, Егор совершенно правильно обиделся, а мне надо бы держать язык за зубами. 

Вот зараза, а! Я для Веронички ничего не жалел и не жалею, а тут вдруг на мои права покусились, да еще и оскорбили. Однако смолчал. Смысл спорить с благоверной в такой ситуации?

Но на этом история не кончилась, боже упаси! На следующий день разъяренный Егор снова приехал, но не просто в гости, а на «серьезный разговор» со мной. Позвал меня на мою же кухню (вообще, квартира жены, но и моя тоже, так ведь?) и стал высказывать:

- Ты никто для Вероники. Просто чужой дядька – муж ее матери. А папа я. И только я могу ее дочерью называть! В любом контексте!

- Когда ты с ней в последний раз куда-то ходил? Или что-то ей дарил?! - выпалил я, сжав кулаки. - Приезжаешь по выходным, и то ненадолго. А я с ней и в кино, и на детскую площадку. И покупаю все, что она захочет!

- Потому что ты, блин, олень… - Егор недобро ухмыльнулся. - Короче, чтобы дочерью ее больше не называл. А я прослежу, чтобы она тебя не называла папой. Иначе устрою красивую жизнь.

Кто ж знал, что это все слышала Вероничка? Прислонилась к закрытой кухонной двери и впитывала каждое слово. Потом, видимо, детское сердце дрогнуло. Зашла, взяла нас за руки и сказала: «Ну не ссорьтесь, папки. Я вас обоих очень люблю!»

Мое сердце растаяло сразу. Егор тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Просто посмотрел на дочь с каким-то не то раздражением, не то разочарованием. Потом плюнул и молча уехал. Оно и к лучшему – а то я ему точно бы нашвырял. Уже даже кулаки сжал.

Теперь я люблю свою жену и НАШУ дочь еще сильнее. А Егор перестал ездить к нам по выходным – забирает девочку и где-то с ней гуляет. Правильно – нечего в моем доме чужим мужикам отираться, да еще и с такими амбициями!