Нехорошо получилось – случайно «осквернил» коллекцию курительных трубок моего тестя

У моего тестя Виктора Петровича есть три уникальные черты. Нет, какие-то фишки, безусловно, имеются у каждого человека. Но у него они такие, что при знакомстве могут шокировать. Во-первых, он категорически требует, чтобы к нему все обращались на «Вы» и по имени-отчеству. Объясняет тем, что всю жизнь был начальником – тупо привык.

Ладно, это ерунда. Мне не сложно. Тем более что тесть сильно старше меня. Во-вторых, Виктор Петрович фанатично любит курить. Но не простые сигареты, как вы могли подумать. Его страсть – трубки всех видов и форм. Каких только нет в его коллекции – деревянные, металлические, керамические. Есть даже бумажная! Законы физики отдыхают.

В-третьих, тесть всегда говорит загадками, а если вдруг и сообщает какую-то информацию напрямую, то делает это так, что вы его все равно фиг поймете. Простейший вопрос – будет ли он чай? Ответ может быть примерно такой: «Конечно, только без заварки». Что это значит? А то, что НЕ БУДЕТ. Потому что какой чай без заварки? Вот и расшифруй его.

Как-то раз мы с женой приехали к этому чудовищу в гости на целых три дня. Виктор Петрович живет в гордом одиночестве в деревенском доме. Держит уток, выращивает кабачки и огурцы. И, конечно, непрестанно пополняет свою коллекцию курительных трубок. О, кажется, это для него один из смыслов существования, не меньше.

Первым делом, увидев меня, он сказал, что прямо сейчас пойдет показывать мне пополнения своей коллекции. Под трубки у него выделена целая комната – с полками, ящиками и специальными шкафами для правильного хранения табака. Минздрав, предупреждающий о вреде курения, забился бы в истерике, увидев это.

- Вот, друг в прошлом году привез из Африки, - вещал Петрович с нездоровым блеском в глазах, показывая очередное изделие. - Корпус сделан из обычной кокосовой пальмы, впрочем, редкой в тех краях. А внутренняя камера отделана керамическими и медными пластинами.

- Потрясающе! - я по достоинству способен оценить такие чудеса, ибо сам курильщик и кое-что понимаю. - Дорого?

- Не знаю, сколько это стоит. Мне подарили. Но в целом да, не две копейки. В конце концов, тут дело не в деньгах, а в энергетике. Ты ведь знаешь, что трубка – очень личная штука? Почти интимная.

Дальше последовали философские рассуждения о культуре и энергетике курения. Затем тесть показал пополнения своих запасов табака. Кстати, ценитель заинтересовался бы однозначно. Вот вы знали, что существует особая трубочная смесь, выпускаемая в Японии по одному очень древнему рецепту? Я вот тоже до встречи с тестем не знал.

Под конец импровизированной экскурсии Виктор Петрович хлопнул меня по плечу и сказал:

- Зятек, ты сюда заходи, не стесняйся.

- Хорошо, зайду, и не раз. Спасибо, - ответил я воодушевленно, полагая, что эти слова не что иное, как приглашение отведать его знатного табачка.

За ужином обменялись последними сплетнями, громко посмеялись, с грустью вспомнили усопшую тещу. Затем Петрович отправился спать, а жена засела за ноутбук. Я же, памятуя приглашение тестя, прямой наводкой пошел в комнату с трубками и залежами табака. От предвкушения аж улыбался.

Выбрал трубку, потом выбрал табачок. Набил, взял спички, вышел на крыльцо. Закурил и после первой же затяжки… нет, не испытал блаженство от аромата и вкуса. Отнюдь. Табак гадким оказался. Да только не в этом дело – в тот же миг над ухом раздался вопль тестя:

- Ты чего тут делаешь?!

- Курю. А чего? - я настолько растерялся, что даже не вздрогнул, лишь снова затянулся и выпустил струю едкого дыма прямо в лицо Петровичу.

- В смысле «куришь»?! А кто тебе разрешил? Или ты забыл, что воровать нехорошо?

- Я не воровал, - зная характер старика, ожидал всего, так что сразу занял оборонительную позицию. - Вы же сами сказали: «Заходи и не стесняйся». Вот и зашел.

- Я имел в виду, чтоб ты заходил и смотрел! Любовался! Как ценитель, а не как потребитель. Ты ж мою трубку осквернил. Это ж настолько интимная вещь, что я даже сам себе иногда в удовольствии отказываю, - по щеке Петровича покатилась слеза, насколько он огорчился.

Битый час я слушал лекцию о том, что курение трубки – ритуал. Узнал много нового. Например, что каждый ценитель должен иметь свой «инструмент». И что теперь после меня «все это дерьмо» (дословная цитата) можно лишь выкинуть. Вот ведь у меня тесть продвинутый – познал табачный дзен.

Благо жена услышала монолог Петровича и пришла мне на выручку. Посмотрела на него налитыми уставшими глазами, потом подхватила под локоток и уволокла в дом. Ругалась на него долго и громко. Я даже отдельные слова слышал – в основном матерные. Аж уши заложило.

Тесть после этого подозрительно быстро сменил гнев на милость. Вот только что был готов меня сожрать из-за трубки, а теперь сам пришел мириться, да еще и с побитым видом.

- Кость, ты уж меня, старика, прости. Я на нервах – трубки ж эти чуть не тряпочкой протираю.

- Ладно, не стоит. Все понимаю.

- Я тебе, короче, эту трубку дарю. И табак, который ты взял, тоже. Кури, ни в чем себе не отказывай. Только помни, что это вредно для здоровья.

- Спасибо. Не стоило…

- А чего мне с ней теперь делать? Осквернил, паразит.

Все-таки хитрый у меня тесть. Вот он вроде и извинился, и подарок даже сделал, а в итоге я все равно остался подлецом. Осквернил, понимаешь, его драгоценную трубку. Ну и пусть, я не в обиде. Ведь именно за это и ценю Петровича – за непредсказуемость и импульсивность. Таких людей, как он, еще поискать надо!