- Нельзя вешать своего ребенка на шею чужому мужчине, - говорит свекровь про моего сына

Сижу на кухне, режу овощи для салата. Руки двигаются автоматически, а в голове крутятся слова свекрови. Третий день не могу выкинуть их из головы.

– О чем задумалась? - Андрей заходит, обнимает сзади.

– Да так, ерунда.

Он разворачивает меня к себе, заглядывает в глаза.

– Рит, ты все еще про мамины слова? Забудь. Она иногда несет всякое.

Киваю, но забыть не получается. Как она сказала? "Не вешать же твоего ребенка на шею моему сыну". Будто Данилка – какой-то груз, а не живой человек, которого Андрей сам полюбил.

С Андреем познакомились два с половиной года назад. Случайно – столкнулись в магазине, он помог донести тяжелые пакеты. Потом встретились еще раз, потом еще... Год назад поженились.

Первое время все было прекрасно. Андрей нашел общий язык с Данилкой, мои родители его приняли, даже бывшие родственники нормально отреагировали. И главное – его мать, Валентина Николаевна, вроде бы тоже.

Помню, как волновалась перед первой встречей. Все-таки сыну тридцать один, не был женат, а тут – женщина с ребенком. Но Валентина Николаевна улыбалась, Данилку по голове гладила, конфетами угощала.

– Какой хороший мальчик! – говорила. – Воспитанный, умненький.

Я выдохнула тогда. Повезло со свекровью.

Только вот эти вопросы... Постоянные, навязчивые.

– Рита, а сколько ты получаешь? – спрашивала она за чаем.

– Достаточно, – уклончиво отвечала я.

– Мам, что за допрос? - одергивал мать Андрей.

– Да я просто интересуюсь! Мы же семья!

Потом были вопросы про алименты. Сколько платит бывший? А хватает? А на что тратишь?

Я отшучивалась, переводила тему. Но Валентина Николаевна возвращалась к финансам снова и снова.

И вот в прошлые выходные все прояснилось.

Приехали к ней на дачу. Жарко было, я надела свободный сарафан. Валентина Николаевна смотрела-смотрела, потом спросила:

– Рита, ты не беременна?

– Нет, – улыбнулась я. – Просто сарафан широкий.

– Ой, и хорошо! – обрадовалась она. – Рано вам еще.

И тут началось. Валентина Николаевна села поудобнее и начала объяснять мне жизнь. Что я должна накопить денег на декрет. Что мой сын – моя ответственность. Что Андрей не должен содержать чужого ребенка.

– Я сама не вышла второй раз замуж, – говорила она. – Хотя предложения были. Но я понимала – нельзя вешать своего ребенка на шею чужому мужчине.

Сидела я, слушала и не верила своим ушам. Это та самая милая женщина, которая печет пироги для Данилки? Которая зовет нас каждые выходные?

Вечером рассказала Андрею. Он сначала не поверил, потом рассердился:

– Да что она несет? Какой чужой ребенок? Данилка – мой пасынок, я его люблю!

– Знаю, – вздохнула я. – Но твоя мама думает иначе.

– Поговорю с ней.

– Не надо. Только хуже будет.

– Рита, ну что ты Андрюшу настраиваешь против матери? Я же добра желаю! Просто хочу, чтобы вы все продумали!

– Мы продумали, – ответила я устало.

– Нет, не продумали! Ты же не можешь сидеть дома и ждать, что мой сын будет всех содержать! Это неправильно!

Хотелось сказать, что Андрей живет в моей квартире. Что когда купим общую, эту будем сдавать. Что у меня есть накопления. Но промолчала. Зачем? Все равно не поймет.

С тех пор отношения испортились. Валентина Николаевна звонит Андрею, жалуется, что невестка ее обидела. Приглашает в гости, но как-то так, чтобы я не приезжала.

– Пусть Рита отдохнет, – говорит. – А ты с Данилкой приезжай.

Вот так. Теперь я еще и злодейка, которая разлучает мать с сыном. Главное, что Андрей меня любит. И Данилку любит. Вчера помогал ему с уроками, потом в футбол играли во дворе. Настоящий отец так не возится, как Андрей.

Но осадок остался. Неприятно знать, что свекровь считает твоего ребенка обузой. Что она ждет, когда я "встану на ноги" и перестану "висеть на шее" ее сына.

Звонит телефон. Валентина Николаевна. Не беру трубку. Андрей смотрит вопросительно.

– Твоя мама.

– Не бери. Я сам перезвоню.

Он набирает номер, включает громкую связь:
– Мам, привет.

– Андрюша, сынок! Как вы там? Рита дома?

– Дома. Мы ужинаем.

– Ой, я вам мешаю... Просто хотела сказать – приезжайте в выходные. Я пирог испеку, Данилка любит же с яблоками.

– Мам, мы подумаем.

– Что тут думать? Приезжайте! И знаешь, я тут подумала... Может, я погорячилась немного. Про деньги эти. Вы уж простите старую дуру.

Неожиданно. Андрей тоже удивлен:

– Мам, ты серьезно?

– Серьезно. Рита хорошая. И мальчик славный. Просто я переживаю за тебя, вот и наговорила лишнего.

Кладет трубку. Мы с Андреем переглядываемся.

– Думаешь, искренне? – спрашиваю.

– Не знаю. Но попробовать стоит. Все-таки она моя мать. И бабушка для наших будущих детей.

Наших детей. Не только его. Наших. Я киваю.

– Хорошо. Поедем.

Может, и правда все наладится. А может, это временное перемирие. Но попробовать стоит. Время покажет.