— Немедленно возвращайся домой. Доставка готовой еды слишком дорого мне обходится, — «попросил» меня муженек

Ушла от мужа и ни на минутку об этом не пожалела. С меня хватит, не могу больше кормить его бездельника-племянника. 

Для моего супруга Миши семья — это самое главное. Вот только на пятом году брака выяснилось, что не наша с ним семья имеет для него значение, а его родителей, братьев и их детей. 

Подруги, которые в курсе ситуации, спрашивают меня, как же я раньше не видела его отношения. Представляете, не видела. Как говорится, ничто не предвещало беды.

Поженились мы с Мишкой примерно через год после знакомства. Его родители приняли меня хорошо, как и мои его. Жили мы сразу же отдельно. У каждого уже было по маленькой двушке. 

Надо сказать, что у Мишки есть два старших брата. Один живет в нашем же городе, а средний уехал за длинным рублем куда-то на север. Там женился и решил остаться на неопределенное время. 

Было это еще до нашего с Мишей знакомства. Братья старше мужа, их дети уже взрослые. Подрос и Толик, единственный сын среднего брата. Того, который на севере осел.

Решило Мишино семейство, что племянник Толик приедет в наш город учиться. После девятого класса собрался поступать в какой-то колледж. Как будто у них на севере нет учебных заведений.

Помню, в тот раз я ее словам значения даже не придала. И зря. Мне бы еще тогда уши навострить, глядишь, всего этого бы не случилось.

В общем, на семейном совете Миша, свекры и самый старший брат постановили, что Толик отправляется жить к нам. Дескать, будет и под присмотром, моим, и с Олесенькой будет помогать. 

Меня, отмечу, на это собрание никто даже не подумал пригласить. Муж просто поставил меня перед фактом, что Толик с понедельника живет у нас.

Я пробовала было спросить у Миши, как долго задержится у нас Толик. Родня родней, но жить с подростком, да еще, по словам его бабушки, плохо воспитанным, в мои планы не входило.

Мишка нахмурился:

— Сколько надо будет, столько и будет жить. Мы одна семья, в конце концов. 

Я промолчала, но про себя подумала, что мы так не договаривались. Одно дело помогать, например, престарелым родителям. И совсем другое брать к себе на постоянное жительство чужого мне молодого человека.

Племянник вел себя довольно тихо. Музыку громко не слушал, по вечерам слишком поздно не возвращался. Да он вообще из дома редко выходил. С учебы вернется и сразу в свою комнату, за компьютер.

Что Толик делал с большим удовольствием, так это ел. Того, что мы втроем раньше ели два дня, теперь едва хватало до вечера текущих суток. Племянник прикладывался к холодильнику каждые три часа, как младенец к груди.

Я выбивалась из сил, таская пакеты с продуктами из магазина и потом упахивалась у плиты, пытаясь прокормить нас и этого кукушонка с вечно разинутым ртом. 

Пришли мы однажды с Лесей из садика и решили сварить кашу на нашем любимом безлактозном молоке. Глядь в холодильнике, а его и нет. Как и безлактозных йогуртов и печенья без глютена, которое лежало в самом верхнем ящике.

Я его туда нарочно убрала, чтобы Толик не нашел. Но племянничек мальчик смышленый, нашел мою заначку. Нашел и съел. Мне не было бы жалко, если бы он оставил хоть что-то сестре.

Толик же об этом не подумал, и мне пришлось срочно заказывать доставку полезных продуктов и ломать голову над тем, чем быстро накормить ребенка. 

В общем, на прошлой неделе я собрала наши с Леськой вещи и уехала к своим родителям. Они меня поддержали, а вот супруг позвонил всего пару раз. И даже не попросил, а приказал вернуться домой. Но не потому что любит и скучает, нет.

Они с Толиком устали есть пельмени, а на доставку готовой еды слишком много денег уходит. Представляете? Шиш им, а не бесплатную кухарку. Пока Толик в нашем доме, ноги моей там не будет.