- Ненавижу тебя! - кричала дочь, а я ведь просто помыла голову ее шампунем

Я не знаю, как в нынешних состоятельных семьях, но в наше время люди с достатком к мыльно-рыльным принадлежностям относились весьма просто. Есть – пользуются. Нет – не пользуются. А уж какие-то там изысканные сорта с добавлением масел и прочей лабуды… Честно говоря, не припомню такого. Но мир, увы, меняется.

В прошлом году вышел у меня с дочерью казус: она вышла замуж за сравнительно богатого московского программиста и уехала жить в столицу. Ну а я, уже старенькая и со слабым здоровьем, осталась в родном Воронеже. Не дальний свет, но часто не покатаешься – здоровье, как я уже говорила, подводит.

И вот сподобилась: в прошлом незабвенном году с большим чемоданом пожаловала в гости к молодым в их столичную квартиру. Вот, казалось бы, обычная по размерам двушка, но в каком-то особенном месте. Стоит столько, что я, как цену услышала, чуть в обморок не упала. Правда, они ее не покупали: Сергей, муж моей Маши, получил жилье по наследству.

Гостеприимством окружили сразу и плотно. Я, честно говоря, даже немного растерялась. Накормили, напоили вкусным чаем, показали мое койко-место в гостиной. А потом Маша, выдав мне чистое полотенце, предложила сходить в душ с дальней дороги.

- Вот тут всё найдешь, что нужно, - сказала дочка, показывая мне ванную комнату, не слишком шикарную, но очень уютную. - Распоряжайся. Не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

- Вот спасибо большое. Это я с удовольствием, - сказала я, неспешно открывая кран с горячей водой.

- Потом выйдешь, я тебе халат новый выдам – привезли из-за границы, - Маша сказала это с гордостью, ей льстило, что со своим Сергеем она может относительно свободно перемещаться по миру даже в не самые простые времена.

Что ж, если хорошо дочери, то хорошо и мне. В конце концов, я жизнь свою положила на ее воспитание, было бы удивительно, если бы грустила по поводу ее счастья. С этими мыслями душ и принимала. Как велела Машка, ни в чем себе не отказывала – распоряжалась свободно и шампунем, и мылом, и всякими гелями… у них там столько всего – черт ногу сломит.

В другой ситуации я бы об этом забыла через полчаса, причем навсегда, но возник, скажем так, форс-мажор… Через некоторое время, когда я уже сидела на выделенном мне диване с книгой, разнесся приглушенный плач Машки с кухни. Едва не подскочила – кинулась узнавать, в чем дело.

Картина, блин, маслом: дочь сидела на кухонном стульчике, рядом стоял муж и слушал ее всхлипывания. Увидев меня, Маша чуть приободрилась и, покраснев, предъявила претензию:

- Мам, ты даже не представляешь, какой ущерб мне нанесла!

- Я?! - у меня аж все похолодело внутри, стала перебирать в памяти моменты, когда могла сломать что-то важное и дорогое. - Это вряд ли. Я ваши вещи не трогала. Только в ванную сходила, и всё.

- Вот в ванной и нанесла! - Маша чуть на вопли не сорвалась. - Ты голову шампунем из пакетика мыла?!

- Мыла.

- Это очень дорогой французский пробник, и у меня таких больше нет. Ты последний на себя потратила! У, ненавижу тебя!

Выдав это, Маша закрыла лицо руками и горько зарыдала. И я бы даже разделила ее негодование, но кидать мне «ненавижу», да еще из-за такой мелочи… Стало очень обидно. Развернулась и молча пошла на свой диванчик, едва сдерживая слезы. Твердо решила утром уехать домой: если пакетик шампуня дороже матери, то с Машей говорить не о чем.

Полночи ворочалась и слушала, как за стеной, на кухне, дочь и зять о чем-то спорили. Тихо, без возгласов. Это было больше похоже на бубнение, чем на внятный разговор. Утром же меня ждал сюрприз. Я ведь на полном серьезе собиралась уехать, о чем молодежи и сообщила. А зять, не будь дурак, подошел ко мне и принес извинения:

- Вы, пожалуйста, на Машу не злитесь. Тот пробник шампуня, который вы использовали, ей очень дорог был. Она его привезла из гостиницы во Франции, это была наша с ней первая поездка за границу. Берегла, берегла... да не уберегла.

- А нормально об этом сказать нельзя? - мне вроде бы и неловко перед зятем стало, но обида вспыхнула с новой силой. - В конце концов, я мать, а не враг.

- Да она расстроилась очень, - Серега печально махнул рукой. - И стеснялась вам сказать, что для нее какой-то разовый пакетик с шампунем так много значит. Защитная реакция.

Маша потом тоже повинилась. Подошла ко мне, села рядом, обняла и сказала, что очень меня любит и просит прощения за свое поведение. А я и простила уже. Конечно, неприятная ситуация - ничего не говорю, но не настолько, чтобы портить отношения с дочерью.

А еще Маша торжественно отдала все свои запасы парфюмерии и мыльно-рыльных принадлежностей. Бережно сложила в пакет и протянула мне. Не стала брать. Я ведь прекрасно вижу, как она дорожит всем этим, и дарит мне свои «плюшки», чтобы загладить вину.

Побывала у молодежи и уехала домой. Этим летом собираемся с подругой посетить один из заграничных курортов. Ох, я оттуда и привезу дочери подарков! Не только пробников всяких шампуней и гелей для душа, но и настоящих полноценных баночек да коробочек.