Неработающие часы на руке и случайный вопрос в очереди в МФЦ

Часы Игорь носил уже шесть лет после того, как они перестали работать.

Обычные часы — простые, с кожаным ремешком, циферблат белый, стрелки чёрные. Ничего особенного. Батарейка села, он это знал, но поменять всё откладывал. 

Сначала не дошёл до мастерской. Потом забыл. Потом привык, что часы не идут, — он время смотрел в телефоне, как все, — и часы стали просто вещью на руке. Они сидели, где положено, смотрелись прилично, никто ничего не замечал.

Ему было сорок шесть. Работал менеджером в одной компании — средней, не большой, не маленькой, — уже десять лет. Жил один. Был когда-то женат, развелись давно, детей не получилось. Сейчас снимал однушку на Преображенке, она ему не очень нравилась, но переезжать было лень.

Лень вообще — это слово Игорь в последнее время произносил часто. Мысленно. Лень сменить работу, хотя на нынешней его всё раздражало. Лень сходить к врачу про колено, хотя оно болело. Лень записаться в бассейн, хотя раньше он плавал и ему нравилось. Лень позвонить старому другу Славе, с которым они не общались года три, — вроде не поссорились, просто перестали звонить друг другу, и теперь каждый раз, когда он думал позвонить, было ощущение, что надо как-то объясняться, — и он не звонил.

Лень поменять батарейку в часах.

В ту пятницу Игорь поехал в МФЦ переоформлять какую-то справку. Очередь была длинная — взял талон, номер шестьдесят три, текущий — сорок один. Сел в кресло в зале ожидания, достал телефон, начал листать.

Рядом села женщина. Лет пятидесяти, в очках, с сумкой на коленях. Посмотрела на табло, вздохнула.

— Долго ждать, — сказала.

— Долго, — согласился Игорь.

Они посидели молча. Потом женщина вдруг сказала:

— У вас часы стоят.

Игорь посмотрел на свою руку. Стрелки показывали три сорок. На часах на стене — два пятнадцать.

— А, — сказал он. — Это давно.

— Батарейка?

— Да. Всё никак не поменяю.

— А сколько не меняете?

Он подумал. Честно подумал — сколько.

— Лет шесть.

Женщина посмотрела на него через очки. Без осуждения, а с каким-то интересом.

— Шесть лет?

— Примерно.

— И не поменяли?

— Нет.

— Они что, дорогие, или что-то такое?

— Да нет, обычные. Просто как-то… не собрался.

Женщина помолчала. Потом сказала:

— Знаете, у меня муж покойный такой же был. Всё откладывал. Поменять лампочку, починить кран, позвонить сестре. Говорил — "завтра". Завтра не наступало. Он умер в шестьдесят один, внезапно, инфаркт, и у нас на кухне осталась лампочка, которая не работала полтора года. И кран, который капал. И номер сестры, которой он так и не позвонил.

Она сказала это ровно, без драмы. Игорь посмотрел на неё.

— Извините.

— Да ничего, это давно. Я просто иногда смотрю на людей и вижу — вот у него часы не работают шесть лет. И мне хочется сказать. Вы не обижайтесь.

— Не обижаюсь.

На табло сменился номер — сорок два. Женщина сказала:

— Мой уже близко.

Через пять минут её вызвали. Она встала, кивнула Игорю и пошла к окну.

Игорь остался сидеть. Посмотрел на часы. Три сорок. Потом на телефон — два семнадцать. Шесть лет. Если бы кто-то спросил вчера, он бы сказал — ну, год-два. А оказалось шесть.

Он посидел ещё минут двадцать, дождался своей очереди, получил справку. Вышел из МФЦ. На углу была мастерская по ремонту часов — маленькая, с вывеской "Часы, ключи, обувь", — он проходил мимо неё сто раз. Зашёл.

За прилавком сидел пожилой мужчина с лупой. Игорь снял часы, положил.

— Батарейку поменять.

— Сейчас.

Мужчина взял часы, открыл крышку. Поцокал языком.

— Давно стоят.

— Давно.

— Ну, сейчас оживим.

Он поменял батарейку, собрал, выставил время. Отдал.

— Триста рублей.

Игорь заплатил, вышел. Часы на руке тикали. Он прислушался — тихо, еле слышно, но тикали. Шесть лет молчали, а теперь тикают. И всё — триста рублей и десять минут.

Он пошёл к метро. По дороге думал — ну и что теперь. Часы починились. Большое дело. Но в голове продолжало крутиться — лампочка на кухне у того покойного мужа. Кран. Несделанный звонок сестре.

Дома он сел на диван. Посмотрел на часы на руке. Достал телефон. Нашёл в контактах Славу.

Набрал.

— Алло? — Слава ответил быстро, как будто ждал.

— Слав, это Игорь.

— Игорь? Ты живой?

— Живой. Слушай, извини, что давно не звонил.

— Да ладно, я тоже не звонил. Как ты?

— Нормально. А ты?

Они проговорили час. Про обычное — как дети, как работа, как здоровье. Слава сказал, что переехал, снимает новую квартиру, и что они с Катей ждут второго ребёнка. Игорь не знал ни про переезд, ни про второго ребёнка. Три года много всего произошло.

Договорились встретиться через неделю — в субботу, посидеть в баре, как раньше.

Игорь положил телефон. Посидел. Потом открыл ноутбук, зашёл на сайт поликлиники, записался к врачу по поводу колена. На четверг.

Не то чтобы он решил изменить жизнь. Он не собирался бросать работу, переезжать или жениться. Просто сделал несколько вещей, которые откладывал. Часы, Слава, врач. На руке тикало.