Невестка уверена, что я подсказала сыну про ДНК тест и теперь не дает общаться с внуком

Спокойно перебирала вишню на кухне, мечтая наконец пойти спать. Но бросать ягоду нельзя – надо всё доделать, чтобы завтра утром закрыть компоты. Когда рядом зазвонил телефон, немного вздрогнула от неожиданности. Мне редко кто звонил после десяти вечера. И почему-то всегда это были плохие новости.

Так и оказалось.

– Как вы могли? Да что вы за человек такой? – услышала в трубке крик.

Голос узнала сразу, да и номер определился – это звонила моя невестка Рая.

Но вот почему она орет на меня - я без понятия. Вроде пару дней назад виделись, всё между нами было ровно. А тут прямо крик и возмущения.

– Что случилось, Раечка? – спросила у нее, отставив подальше ведро с вишней и вытирая руки. – Кто-то заболел?

А невестка продолжает орать и требует признаний.

– Это вы надоумили Сашу сделать ДНК-тест на нашего сына? – прокричала она так, словно я - причина всех ее бед.

– Рая, ты нормальная вообще? Какой еще ДНК-тест? – пыталась я образумить ее.

Но она усмехнулась и потребовала прекратить притворство.

– Хотите сказать, что не знали про анализ, который ваш сын сделал еще пять лет назад? – фыркнула невестка.

А я ни сном ни духом. Впервые слышу про ДНК-тест, да еще и на единственного внука.

Саша – мой сын, которому только недавно стукнуло сорок лет. Женат, они с Раей давно живут отдельно. Всегда считала, что у них крепкая семья: маленький ребенок, ипотека, регулярные путешествия. Передо мной Саша уже давно не отчитывается – у нас с ним скорее дружеские отношения, чем общение «сын-мать».

Поженились они с Раей шесть лет назад, еще через год родился мой внучок – Андрей. Невестка с тех пор не работает, следит за домом и воспитывает ребенка. Обеспечением семьи занимается Саша – для этого он частенько уезжает в командировки, иногда отсутствует по полмесяца.

С маленьким Андреем помогаю я – иногда беру гулять с собой, прошлым летом он жил у меня на даче целый месяц. То, что сын удостоверялся в своем отцовстве, для меня стало огромным сюрпризом.

Кое-как удалось у невестки выпытать немного подробностей. Сейчас Саша уехал в командировку, а она решила навести порядок на полках в шкафу. И там, среди старых документов, обнаружила злополучный конверт с результатами экспертизы ДНК. Посмотрела на дату, сравнила с возрастом Андрея и поняла, что всё это мероприятие произошло, когда ребенку было два месяца.

Тест ДНК положительный – там черным по белому написано, что Андрей с вероятностью почти сто процентов является сыном Саши. Но Рая, как фурия сейчас, рвет и мечет, грозит мужу и мне страшными карами. Саша виноват в том, что вообще решился на эту экспертизу, а мне отведена роль подстрекательницы. Вот такие дела!

Утром отложила все дела и поехала к Рае. Хорошо, что Андрей в это время был в садике. Видеть мать в таком состоянии – очень сомнительное удовольствие. Дома бардак, потому что невестка в истерике. Я, как увидела ее, хотела скорую вызвать – человек то плачет навзрыд, то смеется как псих.

В спальне на полу лежал чемодан – видимо, Рая собирала вещи мужа, чтобы выставить того из дома.

– Ни секунды больше не стану жить с этим предателем! – причитала невестка, запихивая очередной ворох одежды в чемодан. – Пусть катится на все четыре стороны. После такого видеть его не желаю. Пусть сдохнет!

– Раечка, успокойся! – пыталась утихомирить разгневанную невестку. – Ну нельзя так рубить с плеча. У вас же семья и ребенок. Зачем ломать это?

Думала, что они, как взрослые люди, сядут и будут решать свои проблемы. Но Рая об этом и слышать ничего не хотела.

Саша должен вернуться из командировки через день. Предложила забрать внука на это время, чтобы он не видел родительских скандалов.

– Вы и близко не подойдете к моему ребенку! – огрызнулась невестка. – Никто из вашей чертовой семейки больше его не увидит. Это вы надоумили Сашу пройти ДНК-тест!

Рая вспомнила даже мои случайные слова, когда внука принесли сюда сразу после роддома.

– Кто уверял, что Андрюша ничего не взял от отца, а? Не вы ли, Надежда Петровна? – ехидно сказала невестка.

Я вообще такого не помню. Может, и говорила вначале. Но Андрюша и правда имел необычную внешность – не был похож ни на кого из родителей. Рая и Саша темноволосые и темноглазые, а ребенок был беленький и голубоглазый. Это потом он поменялся внешне, а тогда выглядел как одуванчик. Но я ничего такого никогда не имела в виду!

Короче, ушла я оттуда в расстроенных чувствах и ничего не добилась. Рая чуть ли не с матами выставила меня за дверь.

Пришлось звонить сыну, чтобы услышать вторую сторону конфликта. А он вообще не видит проблемы.

– Мама, не переживай. Я завтра приеду и успокою жену, – убеждал меня Саша.

Стала его допытывать, зачем он вообще проводил экспертизу и оставил конверт с результатами дома.

– Ну, так получилось, – сначала увиливал сын.

А потом всё же раскололся. Пять лет назад в дружеской компании кто-то ляпнул, что каждый четвертый мужчина воспитывает не свое потомство. И ради прикола Саша с приятелями решились на ДНК-тест.

– Конечно, я знал, что Андрюша мой, просто хотел убедиться, – бормотал сын виноватым голосом. – Для себя это сделал… Ну и всегда есть риск, что в роддоме перепутали. Ты же помнишь, какой Андрей был после рождения. Ни одной моей черты.

Мне оставалось только вздыхать, слушая этот поток бреда. Сын у меня точно умом не блещет. Ну ладно, сделал ты эту генетическую экспертизу, убедился, что воспитываешь своего ребенка… Почему нельзя выкинуть или сжечь конверт?

– Да я как-то забыл об этом, – бурчал сын. – Не думал, что Рая вообще полезет в коробки с моими документами.

– Ну вот и пожинай теперь плоды своей дурости, – только и оставалось сказать сыну.

Представляю, как Рая оскорблена, но Саша не сделал ничего ужасного. Он имел полное право проверить свое отцовство. Самая главная ошибка – не уничтожил конверт.

Не знаю, как они сохранят семью, но буду бороться за возможность видеть внука.