Новый кавалер дочери довел ее до больничной койки

Дочь год назад сообщила, что встречается с  молодым человеком. Серьёзные отношения, думают о будущем. Я обрадовалась — Кате двадцать шесть, пора уже.

Через три месяца Катя пришла поговорить. Села на кухне, чай налила.

— Мам, Артём предложил съехаться, — она сказала осторожно, наблюдая за моей реакцией, объясняя, что хотят попробовать пожить вместе, понять, подходят ли друг другу.

Я спросила, работает ли он, чем занимается. Катя кивнула, рассказывая, что Артём программист, зарабатывает хорошо.

— Снимете квартиру вместе? — я уточнила, надеясь услышать правильный ответ.

— Не совсем, — Катя замялась, поясняя, что Артём предлагает ей переехать к нему, он уже снимает однушку, места хватит на двоих.

Я насторожилась. Переехать к нему, в квартиру, которую он снимает?

— А расходы как делить будете? — я спросила прямо, глядя дочери в глаза.

— Артём говорит, что до свадьбы я не обязана платить за квартиру, — Катя ответила тихо, явно понимая, что сейчас начнётся, добавляя, что он считает правильным обеспечивать девушку полностью, а после свадьбы они будут вести общий бюджет.

Я отложила чашку, посмотрела на дочь.

— Катюш, а ты сама что думаешь? — я осторожно начала, стараясь не давить.

— Мне неудобно, честно. Предлагала половину платить, он отказывается, — Катя пожала плечами, говоря, что Артём настаивает на своей позиции, считает это принципиальным вопросом.

Я промолчала тогда. Думала, разберутся сами. Молодые, им виднее.

Катя переехала к Артёму в апреле. Первое время всё казалось хорошо. Она приезжала в гости, рассказывала, как обустраивают быт, что готовят вместе, как проводят выходные.

Через два месяца заметила изменения. Катя стала какой-то уставшей, осунувшейся.

— Ты похудела. Нормально питаешься? — я спросила, когда она заехала на чай.

— Нормально, мам. Просто на работе аврал, устаю, — Катя отмахнулась, не глядя в глаза.

Но я видела — что-то не так. Дочь выглядела измотанной, одежда висела мешком, под глазами синяки.

Ещё через месяц Катя созвонилась со мной вечером.

— Мам, а можно у тебя занять до зарплаты? — голос был смущённый, она торопливо объясняла, что деньги неожиданно закончились, а до получки ещё неделя.

Я согласилась сразу, но спросила, почему у Артёма не попросит, если он обеспечивает.

— Он обеспечивает жильё, а продукты, бытовая химия, проезд — это моё, — Катя пояснила, будто это нормально, добавляя, что до свадьбы каждый сам за себя отвечает в бытовых вопросах.

Я почувствовала, как внутри закипает.

— Погоди. Он платит только за квартиру? — я уточнила, не веря услышанному.

— Ну да. Остальное пополам. Но иногда я больше трачу, потому что продукты дорогие, — Катя объясняла устало, признаваясь, что последние два месяца постоянно не хватает денег.

Я приехала к ним на следующий день. Застала Артёма дома, он работал удалённо. Открыл дверь, улыбнулся.

— Здравствуйте, Светлана Петровна! Проходите! — он был радушен, предлагая чай, кофе.

Я прошла, огляделась. Квартира чистая, уютная. На столе ноутбук Артёма, дорогой, последней модели. В углу новая игровая приставка.

— Артём, нам нужно поговорить, — я села напротив, глядя на него серьёзно.

— Конечно, слушаю вас, — он кивнул, закрывая ноутбук.

Я спросила прямо, почему он считает нормальным, что Катя оплачивает половину расходов, при этом он зарабатывает в три раза больше.

— Я плачу за квартиру полностью. Это мой вклад в наши отношения, — Артём ответил спокойно, объясняя, что до свадьбы каждый должен быть самостоятельным, а продукты и быт — общие расходы, их справедливо делить поровну.

— А новая приставка? Новый ноутбук? Это ты на какие деньги купил? — я кивнула на технику.

— На свои. Это мои личные покупки, — Артём не смутился, добавляя, что имеет право тратить заработанное на себя.

— А Катя имеет право на новую одежду? Косметолога? Парикмахера? — я продолжала, чувствуя, как злость растёт, говоря, что дочь последние месяцы экономит на всём, донашивает старое, чтобы хватило на еду и проезд.

— Это её выбор. Я не заставляю её экономить, — Артём пожал плечами, поясняя, что если Катя хочет тратить больше на себя, она может готовить более бюджетные блюда или найти более оплачиваемую работу.

Я встала, взяла сумку.

— Ты эгоист. Прикрываешься красивыми словами о самостоятельности, а сам эксплуатируешь девушку, — я сказала холодно, направляясь к выходу.

— Светлана Петровна, я люблю Катю! После свадьбы всё изменится! — Артём пытался оправдаться, догоняя меня в прихожей.

— После свадьбы будет поздно. Она уже сейчас выматывается, тянет на себе быт, а ты копишь на свои игрушки, — я обернулась, глядя ему в глаза, добавляя, что порядочный мужчина заботится о женщине всегда, а не только после штампа в паспорте.

Вечером поговорила с Катей по телефону. Рассказала о разговоре с Артёмом.

— Мам, ну он так воспитан. Считает, что правильно, — дочь защищала его, объясняя, что после свадьбы всё наладится, он обещал.

— Катюш, а почему ты должна ждать свадьбы, чтобы жить нормально? — я спросила тихо, умоляя её подумать.

— Я люблю его, — Катя ответила просто, и я услышала в голосе слёзы.

Прошло три месяца. Катя выглядит всё хуже. Похудела ещё сильнее, постоянно занимает деньги — то у меня, то у подруг. Артём тем временем купил себе новый телефон, ездил с друзьями на рыбалку.

На прошлой неделе Катя легла в больницу. Анемия, истощение, стресс. Врач спросил, нормально ли она питается. Катя расплакалась, призналась, что последний месяц экономила на еде, чтобы купить Артёму подарок на день рождения.

Я сидела рядом с больничной койкой, держала дочь за руку.

— Катюш, уйди от него, — я сказала тихо, глядя на капельницу в её руке.

— Не могу, мам. Люблю, — она повторила, как заученное, не поднимая глаз.

Я не знаю, что делать. Смотрю, как дочь губит себя ради мужчины, который считает копейки в продуктовом чеке, но покупает себе технику на сотни тысяч. Который говорит о любви, но не видит, как девушка рядом с ним тает.

Артём приехал в больницу вчера. Принёс цветы, сидел рядом, держал за руку. Говорил красивые слова о будущем, свадьбе, счастье.

Я смотрела на них и понимала — он не изменится. После свадьбы будут новые отговорки. Не жена — не буду обеспечивать. Жена — должна сама зарабатывать. Родила — сиди в декрете на свои.

Катя ему верит. Ждёт того момента, когда он станет другим. Но он уже показал, кто он. Показал своим выбором, своими приоритетами, своим равнодушием к её состоянию.

Я бессильна. Могу только смотреть, как дочь разрушает себя ради иллюзии любви.