- Ну, покакало животное, и что? - возмущенно сказала девушка, когда ее минипиг разгромил мою спальню

Разумеется, я знал, что у моей девушки Вероники дома живёт необычный питомец – свин Рудольф. Она-то его представила как минипига, обратите внимание. На первом же свидании в кофейне показала несколько фотографий милого поросенка и призналась:

- Это мой лучший друг и на данный момент самое близкое существо в мире.

- Надеюсь, скоро я стану твоим самым близким существом…

- Он так мило кушает, ты себе не представляешь! - Вероника даже не обратила внимания на мою жалкую попытку включить романтика. - А ещё очень смешно топает копытцами по полу. Вот познакомишься с ним – сам всё увидишь.

Сказала девушка, конечно, красиво, но за полгода я ни разу вживую не видел этого свинтуса. Как-то не получалось приехать к ней в гости – в основном она оставалась у меня, причём редко. А если предлагал пожить вместе хотя бы недельку, сразу упиралась рогом – мол, не может оставить Рудика.

В итоге я не выдержал. Влюбился как мальчишка, чего уж тут… В торжественной обстановке сделал Веронике предложение руки и сердца и сказал, что если хочет, то может переехать ко мне вместе с поросёнком. Она обрадовалась. Обычно спокойная и холодноватая, моя пассия вмиг сделалась весёлой и улыбчивой.

Спустя три дня Вероника пожаловала ко мне с двумя внушительными чемоданами и свином на поводке. Это был далеко не тот Рудольф, которого я некогда видел на фотографии. Нет, он самый: сомнений нет. Только в несколько раз больше.

- Рудик, знакомься, это Игорь, - представила меня хряку Вероника. - Теперь мы будем жить у него, он обязательно станет твоим лучшим другом.

- Хрю, - буркнул Рудольф и принялся обнюхивать мою прихожую.

- Что-то он какой-то сильно большой, - задумчиво сказал я. - Это ж не мини, а целый гигапиг.

- Ну так, вырос: сколько времени-то прошло. Это порода такая. Если их правильно кормить, то могут до сотни килограммов веса набрать, - Вероника с восторгом похлопала Рудольфа по мощному крупу. - Но моего масечку максимум до пятидесяти раскормим. Зачем больше-то? Не на сало же.

- И то верно. Ладно, располагайтесь, - я растерянно посмотрел на хищно зыркающего по сторонам порося и принял у Вероники чемоданы.

Первый день совместной жизни прошел на удивление неплохо. Рудольфа я почти не видел: он сидел на своей подстилке в прихожей, изредка подходил к корыту на кухне и жрал из него кашу, кстати, сваренную специально для него. Как объяснила Ника, человек такую едва ли сумеет переварить – живот скрутит на раз.

Ночь тоже прошла тихо. Рудольф не хрюкал, не топал по квартире копытами и не гадил. Точнее, оставил пару кучек, но строго в положенном для этого месте – в своём привычном лотке. Кстати, тоже большом. Ну так правильно – сам-то он не поросёночек с ноготок, а весьма здоровая по квартирным меркам свинья.

А я ведь, блин, даже не знал, что эти животные приучаются к лотку! Мне всегда казалось, что они гадят там, где едят, а потом в этом и спят. Ан нет. Рудик, будучи свином породистым, разделял «туалет» и остальное пространство. Впрочем, по признанию Вероники, на дрессуру ей потребовалось несколько месяцев, так что не так-то это легко и просто.

Утром любимая уехала на работу, а я, наслаждаясь законным выходным, снова провалился в безмятежный сон. Снилось мне, как я обнимаю свою Вероничку, как глажу её волосы. Но почему-то волосы эти были не шелковистыми, а грубыми, короткими и вьющимися. Потрогал еще раз – точно. Не нежные локоны, а шерсть. Точнее… щетина.

Открыл глаза и увидел, что рядом со мной, непосредственно в кровати, лежит Рудольф. Его я, собственно, и гладил. Не просто гладил, а еще и ласково обнимал. Свин спал, умилительно подсунув копытца под одеяло, и для него это, кажется, было совершенно естественным. Но для меня-то - нет. Я привык дрыхнуть или один, или с любимой девушкой.

Несколькими ощутимыми толчками в мохнатую спину я разбудил хряка, потом попытался спихнуть его с кровати. Стоит ли говорить, что ничего из этого не вышло. Рудольф даже не отреагировал на мои слабые поползновения очистить от него постель. Решил применить грубую мужскую силу и… чуть было не был покалечен разъяренным поросём.

Вы когда-нибудь видели рычащую свинью? Я до того незабвенного утра тоже ни разу. Рудик подскочил и кинулся на меня. Ну а я, логично, от него – закрыл снаружи дверь в спальню и долго ждал, пока рассвирепевший зверь разберет ее по кирпичику. Да, ущерба он нанёс много: сломал стул, порвал занавеску. Главное – нагадил прямо на кровать.

- Вот, посмотри! - показывал я Веронике, вернувшейся с работы, последствия нашествия свина на спальню. - Он ко мне в кровать залез, как к себе домой.

- Ну, правильно. Ему в прихожей было скучно одному, он тосковал. А ты его прогнал, ещё и накричал. Конечно, Рудик рассердился.

- Так он простыню испортил. Дышать же нечем!

- Сам виноват. Ну, покакало животное, и что? Ой, Игорь, как тебе не стыдно…

После этих слов Ника кинулась утешать своего поросенка, сидевшего в прихожей с обиженным видом. Не меня, а, блин, его! Уж и гладила она его, и целовала. Даже скупую слезу обронила от умиления. Я же смотрел на это и выпадал в мутный осадок.

В итоге поставил Веронике условие: или она изолирует любимца от спальни и кухни, или мы будем вынуждены расстаться. Ни за что не догадаетесь, что сделала эта курица. Она, подумав, кивнула башкой, собрала шмотки (разобрать-то даже ещё толком не успела) и, надев на Рудика поводок, уехала. Всё, любовь прошла. Нет больше нашей сладкой парочки.

Если вдуматься, то ситуация одновременно ужасающая и смешная. Меня променяли на умеющего рычать хряка из-за того, что я отказался пускать его к себе в кровать. Что в мозгах у Вероники? Какая больная свинья её покусала?! Честно говоря, я даже знать не хочу – и без того мне психику надломили.