Обрадовалась, что свекровь будет помогать мне с ребенком. Но с ее помощью я стала уставать еще больше

Как часто романтизируют декрет, рисуя будущим матерям картины нежных объятий, розовых пяточек и душистой присыпки. В эту самую ловушку попалась и я. Когда-то, мечтая о ребенке, я представляла, что буду наслаждаться материнством.

В своих фантазиях я видела пухлого, спокойного малыша, засыпающего безмятежным сном, когда мне это нужно. В то время, когда он спит, я, как мне казалось, буду готовить любимому мужу вкусные блюда, непременно каждый день разные и свежие. Мне мечталось, что я буду много времени уделять своей внешности - заниматься физкультурой на коврике, делать питательные маски и наряжаться к приходу мужа в коротенький халатик и кокетливые чулки.

Реальность же оказалась совсем иной. Месяцы декрета превратились для меня в бесконечный марафон на выживание, где не было видно финишной черты. 

Я жила в бесконечной усталости, меня мучил постоянный недосып. Мое утро начиналось в пять утра - так решил мой сынок. Сашка будил меня истошным криком и замолкал только тогда, когда я брала его на руки. Шатаясь, я брела на кухню, чтобы приготовить малышу смесь.

- Выспишься днем, - говорил мне Костя, мой муж.

 Вот только Санек и днем спал очень беспокойно. Стоило ему уснуть, а мне вздохнуть с облегчением, как я снова слышала кряхтение в кроватке. Порой он спал по пятнадцать минут через каждые час-два.

Костя не понимал моих жалоб. Он строго говорил, что надо наладить ребенку режим, и это - моя работа.

Муж будто жил в иной вселенной. Для него дом по-прежнему оставался местом отдыха, а не вторым фронтом работы. Костя приходил с работы, бросал ключи на тумбочку и начинал предъявлять претензии. Его раздражало всё - от того, что ужин уже третий день состоит из борща, до складок на его рубашке.

- Ты вообще чем занимаешься весь день? - недовольно спрашивал меня супруг. - Вещи не поглажены, дома бардак.

А недавно Костя добил меня окончательно. После трех бессонных ночей подряд из-за колик у сына я представляла собой жалкое зрелище. Волосы, собранные в небрежный пучок, три дня не знали шампуня. На футболке красовалось пятно от детского питания. Костя, с брезгливостью переводя взгляд с моих волос на пятно, сделал мне замечание по поводу неряшливого вида.

И я разрыдалась. Мужу вовсе не хотелось выслушивать мои жалобы, но ему все-таки пришлось. 

- Мне нужна помощь, понимаешь? - говорила я. - Декрет только называется отпуском, а на самом деле - это очень тяжелый труд.

- Так уж прямо тяжелый труд, - ворчливо ответил Костя и покачал головой. - Ладно, будет тебе помощь.

Я, глупая, даже обрадовалась словам мужа. Эх, не знала я тогда, что за помощь меня ждет. 

- С завтрашнего дня к нам будет каждый день приходить моя мама, - заявил муж через несколько часов после нашей беседы. 

У меня нормальные отношения со свекровью. Правда, первое время она вовсе не выражала желания помогать мне с малышом. Мне так порой хотелось, чтобы она или кто-то другой просто забрал ребенка на пару часов на улицу и покатал в коляске, оставив меня дома одну. Но у Веры Ивановны всегда находились другие дела.

И вот теперь, когда ситуация накалилась, Костя все-таки попросил мать о помощи. И она согласилась.

В первое же утро я поняла, что от помощи свекрови я буду уставать еще больше. Она даже не собиралась гулять с внуком на улице и давать мне время на отдых. На прогулку она хотела ходить только со мной. А попутно выговаривать за неряшливый внешний вид и плохую физическую форму.

- Послушай, Олечка, я желаю тебе только добра, - уверяла Вера Ивановна, - мне хочется, чтобы Костик приходил домой и видел красивую, озорную девчонку, какой ты была раньше.

- Но у меня порой нет времени даже на то, чтобы помыть голову, - возражала я, - не говоря уже о том, чтобы сходить в парикмахерскую. Потому-то мне и нужна помощь.

- Это отговорки, доченька, - вздыхала свекровь, - я тебе помогаю: попробуй найти силы, чтобы вернуть привлекательность.

Зря я ждала, что она просто будет пару раз в неделю освобождать меня от “работы мамой”. Помощь Веры Ивановны сводилась к контролю, придиркам и замечаниям.

- Я присмотрю за внуком, а ты иди приготовь что-нибудь вкусненькое для мужа, - сказала свекровь, когда Сашка уснул.

Я по-прежнему очень мало спала ночью. И мне нужны были хотя бы полчаса дневного отдыха, чтобы почувствовать себя человеком. Если бы рядом не было свекрови, я бы плюхнулась на диван и постаралась бы отключиться минут на двадцать. Но Вера Ивановна и слышать об этом не хотела.

- Какой сон, Олюшка? - нахмурилась она. - У тебя в холодильнике вчерашний суп. Ты хочешь, чтобы Костя опять был недоволен?

Я побрела на кухню и стала натирать курицу чесноком, чтобы запихать ее в духовку. Ладно, хотя бы у мужа будет ужин, так думала я. Но даже это мне не удалось сделать нормально.

- Олечка, - раздалось из комнаты, - Санька что-то беспокоится. Он икает. Иди-ка забери его у меня, кажется, он хочет к тебе на ручки.

- Вера Ивановна, положите его в кроватку. Он же не плачет, - с раздражением ответила я.

- Но он зовет маму. Как же можно быть такой бездушной, Оль, - укоризненно произнесла свекровь, - возьми сына на руки.

Целую неделю я терпела помощь свекрови. Вот только уставала от нее еще больше. 

Правда, голову мне мыть все-таки удавалось чаще - за этим зорко следила моя “помощница”. И у мужа на столе стало появляться какое-никакое разнообразие. Видимо, поэтому Костя и его мать считали, что с помощью мне стало гораздо легче. Но они оба очень ошибались.

Однажды, когда от усталости я уснула, забыв выключить воду на кухне, ко мне поднялась соседка снизу. Она разбудила меня энергичным звонком в дверь. Мы все решили полюбовно, а ликвидировать потоп мне удалось до прихода мужа. И все-таки мне стало понятно, что дальше так продолжаться не может.

Наверное, каким-то чудом именно в тот момент мне позвонила моя бабушка. Она живет в поселке, который находится в двух часах езды от города на электричке. Я не выдержала и рассказала ей о своих бедах. А крякающий Санька на руках подтверждал каждое мое слово.

- Приезжай немедленно, - заявила бабуля, - вот прямо все бросай и приезжай.

- Бабуль, я не могу, - возразила я, - а как же Костик? А собраться?

- Собирайся немедленно, - потребовала бабушка, - бери только самое необходимое, все найдем тебе здесь. Наш поселок не такая уж дыра, как многие думают. А твой Костя - взрослый мужик, сам справится.

И я уехала, несмотря на жаркие возражения мужа. Он даже подумать не мог, что я реально могу его покинуть. Даже грозил разводом.

- Если хочешь - подавай на развод, - устало произнесла я, - а у меня больше нет сил. 

Косте пришлось меня отпустить, он даже помог мне собраться и отвез нас с сыном на вокзал. Правда, лицо у него тогда было мрачнее тучи.

Я почувствовала себя лучше, когда электричка тронулась. Санька спал на руках, а я, кажется, тоже дремала. А может быть, и нет, но мой мозг отдыхал - это точно.

А у бабушки все было так, как я не могла и мечтать. Она кормила меня вкусно и сытно. А еще очень много времени проводила с Санькой. Частенько она укладывала его в коляску и просто катала по поселку. А я в это время делала всё, что мне заблагорассудится: спала, читала, смотрела фильмы.

Уже дня через три я почувствовала себя человеком. Даже в местную парикмахерскую сходила и маникюр сделала. 

Я живу у бабушки уже три недели. Мне здесь очень хорошо. Бабуля только рада, что мы с Санькой живем у нее. 

Костик звонит и пишет каждый день. Он очень скучает и говорит, что многое переосмыслил. Обещает, что когда я вернусь, всё будет иначе. Он будет помогать мне и перестанет упрекать.

Но вот домой я всё равно пока возвращаться не хочу. Ведь наконец-то мне стало понятно, как можно наслаждаться декретом.