- Одну тумбочку собрала, и всё: мужские обязанности выполнила?! - визжит муж

Муж ещё во время нашего конфетно-букетного периода чётко обозначил, что он за разделение обязанностей по патриархальной схеме. Не намёками, не осторожно нащупывая почву, а прямым текстом за чаем:

— Я считаю, мужик должен обеспечивать семью. Деньги, ремонт, тяжёлый труд — моё. А женщина — дом, уют, дети. Так правильно.

Он тогда так это произнёс, с важностью, будто манифест зачитал. Мне, честно говоря, его слова зашли. Я такое распределение считаю достаточно честным. Отторжения оно у меня не вызывает: я вполне готова сидеть дома, готовить, следить за порядком, рожать детей и всё в этом духе. Не лежать пластом, конечно, а именно быть «хозяйкой-огонь».

Позиции обозначены, правила игры я приняла. Даже подружкам рассказывала: мол, повезло, не придётся до пенсии пахать в офисе, буду «беречь очаг». Правда, после свадьбы выяснилось, что вот прямо сейчас я не смогу сесть дома и вести быт, пока муж зарабатывает деньги.

В трезвой реальности оказалось, что:

— Нам нужна своя квартира, — сказал муж, когда мы вернулись из ЗАГСа к его родителям и сели на кухне пить чай. — Снимать — это в никуда. А в одиночку я такие траты не потяну. Придётся пока поработать и тебе.

Уже тогда это был такой себе звоночек. Зачем надо было до свадьбы разглагольствовать о разделении обязанностей и «я мужчина, всё закрою», если сам тут же начинаешь думать, как бы от всего этого отмазаться? Но я решила не ругаться с порога, а уточнить:

— То есть пока мамонта добываем вдвоём, да? — переспросила я.

— Это временно. Просто с твоей помощью получится гораздо быстрее заработать на своё жильё, — уговаривал меня муж, расписывая нам светлое будущее в собственной двушке.

Я ему в ответ заявила, что раз мамонта мы добываем вдвоём, то и быт будет не только на мне. Без истерики, спокойно:

— Я работаю — значит, по дому всё пополам. Как только я с работы уйду, можешь требовать борщей и накрахмаленных простыней.

Такое заявление мужу явно не понравилось: лицо вытянулось, он начал мяться, что «женщина всё равно больше по дому делает, это же её», но в итоге согласился. Бурчал, но мыл посуду, помогал с уборкой и ходил в магазин. Иногда по собственной инициативе, чаще после моего напоминания, но делал.

Ничего критичного: куча семей живёт именно так — вместе работают, вместе занимаются домом. Да и мне нравилось чувствовать себя не бесплатной домработницей, а партнёром.

На квартиру накопили относительно быстро — за пять лет. У меня имелись кое-какие накопления ещё до свадьбы, у мужа тоже. Со свадьбы деньги на глупости не тратили: ни разу не полетели «просто так» в отпуск за границу, не меняли телефоны каждый год. В общем, справились: взяли однушку с нормальной планировкой, не у чёрта на куличках, и уже казалось, что мечта близко.

Но новую квартиру надо отремонтировать, обставить, а это всё тоже деньги. Отделка от застройщика — издевательство, мебель из воздуха не материализуется. Так что я продолжала работать и параллельно пресекала попытки мужа под шумок перекинуть на меня все бытовые обязанности, мол, «мы же уже почти по патриархальной схеме живём».

— Вот уволюсь с работы, тогда и буду полностью заниматься домом. А пока, извини, дорогой, всё пополам, — повторяла я мужу, когда он начинал возмущаться, что «в его семье мама всё сама тянула».

Понимаю, что ему такой подход не нравился, он-то в голове всё ещё держал картинку: он — добытчик, я — в фартучке. Но и я не ездовая лошадь. Сначала на работе отпахать весь день, а потом ещё по дому белочкой скакать, пока уставший муж возлежит на диване, — это не из моей сказки.

Чем дольше мы с мужем жили вместе, тем меньше я верила в его изначальные слова о разделении обязанностей. Складывалось впечатление, что под красивыми речами он просто хочет всё свалить на меня. У меня и работа, и дом, а как ребёнок появится, так ещё и он до кучи. Я пару раз заводила разговор, как мы будем жить, если появится малыш — отпуск по уходу, деньги, ночные вставания. В ответ слышала: «Ну ты же дома будешь, это твоя роль, а я уставший с работы».

Своими условно «мужскими» обязанностями муж откровенно манкировал. Если нужно было гвоздь забить — он забивал, но только после трёх напоминаний. Если батарейка в пульте сядет — неделя лежит, пока я сама не заменю. И чем дальше, тем чаще.

Кульминация наступила с мебелью. Нам начали привозить заказанное: шкаф, кровать, кухню. Часть мы сразу заказывали с сборкой, но кое-что решили сэкономить, собрать сами. Например, прихожку: тумба для обуви, вешалки, зеркало — ничего космического.

Муж заявил, что нечего деньги тратить, он сам всё соберёт. С таким видом, будто уже завтра пойдёт строить дом с нуля:

— Инструкции эти — фигня, я в конструкторы в детстве играл. Зачем платить, если у меня руки есть?

Стоит коробка с прихожкой. Красивая, новая, только из магазина, в коридоре вдоль стены. Её надо собрать и установить, чтобы уже не сваливать верхнюю одежду на стул и не прыгать через обувь по утрам.

День коробка стоит. Неделю стоит. Месяц стоит. Мы уже успели кое-что распаковать, переложить обувь на полку внутри, как в кладовку, но сама конструкция так и не появляется.

Я мужа уже сто раз попросила собрать эту прихожую. То ласково, то с юмором, то жёстко. Да там, если посмотреть, и собирать нечего: ящики собрать, прикрутить вешалки и зафиксировать всё у стены. Шуруповёрт есть, уровень есть, руки у него вроде как тоже.

Муж только и повторял, что потом сделает:

— На выходных, — говорил он каждый вечер.

А как приходят выходные, так он устал, «мне бы полежать, я всю неделю как вол вкалывал», или вдруг появлялись срочные дела: то к другу надо, у того кран капает (к которому он, кстати, благополучно съездил), то «надо маме помочь шкаф переставить».

Вечерами после работы он не может: «рученьки не поднимаются». Я в ответ ехидно интересовалась, чем мои руки принципиально отличаются, если мы оба с работы приходим. Он делал вид, что не слышит.

После очередного отказа, когда муж умотал на встречу с друзьями «на часик посидеть, отдохнуть», я психанула и стала сама собирать эту прихожку.

Села на коридорный коврик, разложила детали, достала инструкцию. Шуруповёртом я пользоваться умею, инструкцию читать тоже, так что взяла и собрала.

Честно, ничего героического там не было. Время я на это потратила часа три: решила не спешить, всё аккуратно промерить, чтобы не накосячить. Где-то носилась с рулеткой, где-то просила соседку придержать панель, чтобы ровно поставить. Но в целом это был просто большой пазл.

Готовить ужин не стала, слишком была зла на мужа. Сама попила чай с бутербродом, и мне хватило, нервы на жарку котлет уже не оставались.

Зато к моменту возвращения Димы в коридоре стояла вполне приличная прихожка: с аккуратными ящиками, ровными зазорами и вешалками, на которых уже висели наши куртки. Вид квартиры сразу изменился — стало по-человечески.

Муж пришёл домой, разулся, увидел результат и даже хмыкнул с видом, будто это он такой молодец:

— О, уже стоит. Ну, поздравляю, — выдал он, как будто это прихожка сама по щучьему велению собралась.

Потом автоматически стал искать глазами ужин: заглянул на плиту, в духовку, в микроволновку, в холодильник. Тишина и пустота.

— Можешь не искать: я ничего не готовила, — предупредила я мужа, стоя в дверях кухни.

— Чего это так? — удивился он. — Времени не хватило?

— Да вот, взяла на себя мужскую обязанность и решила, что от женской я сегодня освобождена, — потянулась я, демонстративно вытирая с рук воображаемую стружку.

— Одну тумбочку собрала, и всё: мужские обязанности выполнила?! — тут же перешёл на повышенные тона муж. Видно было, что его прям переклинило от самой идеи, что я что-то «мужское» сделала и посмела после этого не жарить ему картошку.

— Ага, — спокойно ответила я. — Сделала то, что ты уже какой месяц не можешь сделать. А ещё я до сих пор работаю, принося домой не намного меньше твоего. То есть в твоей схеме я сейчас и мамонта добываю, и шубу шью, и у костра пляшу.

Дальше был скандал. Настоящий, с брызгами слюны, хлопаньем дверями и классическим «ты меня не уважаешь».

Муж орал, что он справляется со своими обязанностями:

— Я деньги в дом приношу! Я тебе квартиру купил! Я мужик, я имею право устать!

Я доказывала, что это только в его мечтах всё так красиво:

— Квартиру мы вдвоём купили, если что. Я работаю наравне с тобой, а по дому ты делаешь ровно то, на что тебя дёрнешь за рукав. Разделение обязанностей, о котором мы говорили до свадьбы, и рядом не стояло с тем, что есть на самом деле.

Он кричал, что «женщина обязана создавать уют, ей это в крови», я напоминала, что «обязан ты меня обеспечивать, а не заставлять вкалывать в две смены». Он обвинял меня в том, что я «наслушалась феминисток в интернете», я — в том, что он живёт в фантазиях про патриархат только там, где ему удобно.

В итоге разошлись по комнатам, он хлопнул дверью спальни, я ушла на кухню.

Теперь муж ходит и дуется третий день. Молчит, делает вид, что ужасно занят телефоном, демонстративно сам себе жарит яичницу, но ко мне не обращается. Я, кстати, тоже не бегу обслуживать — каждый сам за себя.

Я первая мириться к нему тоже не пойду, потому что не считаю себя виноватой. Я не орала первой, не бросалась вещами и, главное, не нарушала наших договорённостей. Я всего лишь показала ему, как его красивые слова смотрятся со стороны, когда он сам этих слов не придерживается.