- Она не невестка, а черная вдова! - услышала я, как две мои бывшие свекрови обрабатывают мою будущую свекровь

Я всегда считала себя женщиной, которой не везет в браке, но везет в разводах. С первыми двумя мужьями мы расстались цивилизованно, без битья посуды и делёжки кота. 

С Пашей, первым мужем, мы просто выросли в разные стороны: он ушел в компьютерные игры и диванный образ жизни, а мне хотелось карьеры и путешествий. С Игорем, вторым супругом, нас развел быт и его патологическая ревность к каждому столбу.

Но если с мужьями я расставалась спокойно, то их мамы — это была отдельная глава моей биографии, достойная триллера. Анна Петровна (мама Паши) и Вера Сергеевна (мама Игоря) ненавидели меня лютой, иррациональной ненавистью. 

Первая считала, что я бросила ее «золотого мальчика», сломав ему жизнь (Паша до сих пор жил с ней и играл в «Танки», что ее вполне устраивало, но виновата все равно была я). Вторая была уверена, что я гулящая женщина, раз ушла от ее «идеального» сына-ревнивца.

Самое смешное, что эти две дамы подружились. Они нашли друг друга в какой-то группе в «Одноклассниках» или, может быть, столкнулись в поликлинике, обсуждая давление и неблагодарных невесток. Их объединила общая цель — поливать меня грязью. 

Город у нас небольшой, слухи ползут быстро. Я знала, что они периодически встречаются в кафе «Ромашка» и за чашкой чая перемывают мне кости, придумывая небылицы одна краше другой.

И вот в моей жизни появился Сергей. Надежный, спокойный, с добрыми глазами и отличным чувством юмора. Мы встречались год, и он сделал мне предложение. Я была счастлива. Казалось, третий раз — точно алмаз.

Единственное, что меня тревожило — знакомство с его мамой, Галиной Викторовной. Сергей описывал ее как женщину строгих правил, бывшего завуча школы, которая очень трепетно относится к выбору сына.

— Не волнуйся, Маша, — успокаивал он меня. — Ты ей понравишься. Ты же умница, хозяйственная, работаешь. Главное, будь собой.

Знакомство должно было состояться на юбилее Галины Викторовны. Ресторан, куча родственников, всё чинно и благородно. Я купила дорогой платок в подарок, надела скромное платье и приготовилась очаровывать.

Мы пришли в ресторан чуть раньше. Сергей представил меня маме. Галина Викторовна, статная дама с безупречной укладкой, окинула меня оценивающим взглядом, как рентгеном.

— Рада познакомиться, Мария, — сухо сказала она, принимая подарок. — Сергей много о вас говорил. Надеюсь, вы оправдаете его ожидания.

Начало было так себе, но я не теряла надежды. Гости рассаживались. И тут я увидела ИХ.

За соседним столиком, прямо напротив нас, сидели Анна Петровна и Вера Сергеевна. Они не были приглашены на юбилей. Они просто «случайно» решили поужинать в том же ресторане, в то же время.

— Ой, Верочка, смотри! — громко, на весь зал, воскликнула Анна Петровна, тыча в меня пальцем с массивным перстнем. — Это же наша Машенька!

— И правда! — подхватила Вера Сергеевна. — Какая встреча! А кто это с ней? Очередная жертва?

У меня похолодело внутри. Сергей удивленно посмотрел на них, потом на меня.

— Ты их знаешь?

— Это... мамы моих бывших мужей, — прошептала я, чувствуя, как краснеют уши.

Галина Викторовна нахмурилась. Ее взгляд стал колючим.

— Бывших мужей? У вас их было много?

В этот момент мои «заклятые подруги» встали и, словно два ледокола, направились к нашему столу.

— Здрасьте, здрасьте! — защебетала Анна Петровна, бесцеремонно отодвигая стул и подсаживаясь к Галине Викторовне. — Мы тут случайно увидели знакомое лицо. Вы, наверное, будущая свекровь? Ой, сочувствуем, милочка, сочувствуем!

— Позвольте, — ледяным тоном произнесла Галина Викторовна. — Мы не знакомы.

— Так мы сейчас познакомимся! — не унималась Вера Сергеевна, пристраиваясь с другой стороны. — Я — Вера, это — Аня. Мы — почетные члены клуба «Пострадавшие от Марии». Мы просто обязаны вас предупредить. Женская солидарность, знаете ли!

Сергей попытался вмешаться:

— Женщины, пожалуйста, уйдите. У нас праздник.

— Молодой человек, вы не понимаете! — перебила его Анна Петровна. — Мы вам жизнь спасаем! Эта женщина — черная вдова! Она высасывает из мужиков все соки и бросает! Мой Павлик после нее до сих пор заикается! Она его квартиру хотела отжать, еле отбились! (Ложь. Квартира была записана на его маму, я на нее даже не претендовала).

— А мой Игорек! — подхватила Вера Сергеевна. — Работал на двух работах, чтобы ее, дармоедку, прокормить! А она ему рога наставляла с каждым встречным! Я лично видела, как она из машины соседа выходила! (Ложь. Сосед подвез меня до подъезда в ливень, когда я была с тяжелыми сумками).

Галина Викторовна побледнела. Она была человеком старой закалки, для которого слово «развод» уже было пятном на репутации, а тут такое...

— Это правда? — спросила она, глядя на меня с ужасом. — Вы хотели отобрать квартиру? Вы изменяли?

— Нет! — воскликнула я. — Это клевета! Галина Викторовна, не верьте им!

— Ой, да кто ж признается! — махнула рукой Анна Петровна. — Она актриса погорелого театра. В глаза смотрит, ангелочком прикидывается, а за спиной... Знаете, как она готовит? Мой Паша гастрит заработал на ее котлетах!

— А убирается как? — поддакнула Вера Сергеевна. — Пыль по углам клубами катается! Грязнуля страшная!

Я видела, как меняется лицо моей будущей свекрови. Зерно сомнения, брошенное в благодатную почву консерватизма, начало прорастать мгновенно.

— Сергей, — сказала она строго. — Я думаю, нам стоит пересмотреть формат вечера. И вообще... твой выбор вызывает вопросы.

— Мама! — возмутился Сергей. — Ты веришь двум незнакомым теткам, которые ведут себя как хабалки, а не Маше?

— Дыма без огня не бывает, сынок, — многозначительно изрекла Галина Викторовна. — Две матери врать не будут. У них сердце болит за сыновей.

Ситуация была патовой. Мой праздник превращался в судилище. Я чувствовала себя как на лобном месте. Хотелось провалиться сквозь землю.

Но тут произошло неожиданное. К столику подошел официант. Молодой парень, который слышал весь этот балаган.

— Прошу прощения, — вежливо сказал он. — Уважаемые дамы, — он обратился к Анне Петровне и Вере Сергеевне. — Администратор просит вас вернуться за свой столик или покинуть заведение. Вы мешаете другим гостям. И еще... ваш счет не оплачен с прошлого раза. Вы в прошлую пятницу ушли, не заплатив за два «Цезаря» и бутылку вина. У нас есть видеозапись.

В зале повисла тишина. Мои «обличительницы» замерли с открытыми ртами.

— Какой счет? — взвизгнула Анна Петровна. — Мы ничего не брали!

— Видеозапись, — повторил официант невозмутимо. — И еще момент. В прошлый раз вы так же громко обсуждали другую девушку. Кажется, ее звали Лена. Вы называли ее «воровкой» и «проституткой». А до этого была Таня. У вас, я смотрю, хобби такое — портить людям жизнь?

Галина Викторовна перевела взгляд с официанта на пунцовых теток.

— Так вы... профессиональные скандалистки? — спросила она, и в ее голосе зазвенела сталь.

— Мы... мы просто... — забормотала Вера Сергеевна, хватая сумочку. — Аня, пошли отсюда! Здесь хамят!

— Постойте, — вдруг сказала я, вставая. Страх ушел, уступив место холодной решимости. — Раз уж мы заговорили о правде. Анна Петровна, ваш Паша не имеет гастрита. Он имеет ожирение второй степени, потому что вы кормите его пирожками на ночь. И квартиру я не отжимала, я ушла с одним чемоданом, оставив ему даже купленный мной телевизор. А вы, Вера Сергеевна... Игорь работал на двух работах? Он работал охранником сутки через трое и проигрывал зарплату в ставках на спорт. Я тянула семью. И вы это прекрасно знали, потому что приходили ко мне занимать деньги «до получки сына», которые никогда не отдавали.

Я говорила громко, четко, глядя им в глаза.

— Вы можете поливать меня грязью сколько угодно. Но вы не матери, у которых болит сердце. Вы эгоистки, которые не смогли отпустить своих сыновей и разрушили их браки. И теперь вы пытаетесь разрушить мой. Не выйдет.

Тетки вылетели из ресторана как пробки из бутылки, под смешки официантов и гостей.

Я села на стул, чувствуя, как дрожат руки. Сергей взял мою ладонь и крепко сжал.

— Прости, — сказал он. — Я должен был выгнать их раньше.

Мы оба посмотрели на Галину Викторовну. Она молчала, обдумывая услышанное. Она была строгой женщиной, но не глупой.

— Мария, — наконец произнесла она. — То, что вы сейчас сказали... про пирожки и ставки. Это звучало убедительно. И то, что эти женщины сбежали, не заплатив, говорит о многом.

Она взяла бокал с вином.

— Я не люблю скандалы. И мне не нравится, что у тебя за плечами два развода. Это настораживает. Но еще больше мне не нравятся сплетницы, которые лезут в чужую семью. Ты защищала себя достойно. Без истерик, аргументированно. Это качество я уважаю.

Она чокнулась своим бокалом с моим.

— Добро пожаловать в семью, Мария. Но учти: я буду наблюдать. И если мой сын похудеет или станет играть в ставки — разговор будет другой.

Я улыбнулась. С такой свекровью, которая ценит факты, а не сплетни, я справлюсь.

— Договорились, Галина Викторовна. Сергей будет сыт, а ставки мы делаем только на хорошую погоду.

Вечер закончился прекрасно. А Анна Петровна и Вера Сергеевна, как мне потом рассказали, в то кафе больше не ходили. Говорят, они нашли новую жертву — невестку соседки Анны Петровны. Но это уже совсем другая история, и слава богу, не моя.