Ошиблась в сестре, очень обидно за тринадцать лет, проведенных впустую

Тринадцать лет жила, словно в декорациях, но время расставило все по своим местам и наглядно продемонстрировало, кто и чего стоит из моего окружения. Очень обидно, что я тринадцать лет жила в заблуждении, но у меня еще есть время, чтобы все исправить. 

У меня есть родная сестра Света. Она меня старше всего на четыре года, но общения у нас не получалось, характеры слишком разные. В детстве еще как-то играли, но чем старше становились, тем кардинальнее расходились наши дороги. К окончанию ею школы мы с ней чуть ли не в драку каждый день лезли. 

Света пошла характером в бабушку - такая же ершистая, острая на слова, всегда все говорила в лицо, очень любила спорить, имела свое мнение по любому вопросу. Я считала я ее грубой и глупой пацанкой. Хоть и учились в одной школе, но избегали общества друг друга. 

Общий язык сестра не могла найти не только со мной, но и с родителями. Они постоянно с ней ругались, ставили меня в пример, ведь я росла миленькой девочкой, которую любили учителя, а все окружающие считали умной и спокойной. Так оно и было, кстати. Я была домашним ребенком, а Света больше времени старалась проводить вне дома.

Когда она заканчивала школу, родители настаивали на ее поступлении на определенную специальность, которую считали перспективной. Сестра же отбивалась изо всех сил, не видела она себя в этой сфере. А то, что хотела она, не устраивало родителей.  В результате долгих скандалов, которые длились почти весь год, папа заявил, что либо она поступает туда, куда они сказали, либо может сразу после экзаменов собирать вещи и уматывать, куда глаза глядят.

Сестра выбрала второй вариант. Ушла она со скандалом, наговорив всем кучу гадостей. С тех пор мы не виделись пять лет. Я по этому поводу совершенно не переживала, близки мы с ней не были, как я уже говорила. Увиделись через пять лет при трагических событиях - у нас умерла мама.

Не знаю, кто оповестил сестру, но она приехала. Выглядела она все также, только складки у рта стали жестче и взгляд, как мне показалось, был более колючим. После похорон она разругалась с отцом. Ему это мероприятие вообще давалось нелегко, а тут еще сестра.

Причину конфликта я не знаю, но ругались они громко и яростно, а потом сестра покинула отчий дом, громко хлопнув дверью. Я тогда ее просто ненавидела. Как можно быть настолько жестокой и безразличной, папе плохо, он нуждается в поддержке, а она ему еще соль на рану сыпет. Это тварь, а не человек. Если хотела устроить скандал, то могла бы выбрать другое время, но она решила добить отца.

 

Я осталась жить с отцом. Дома меня почти не бывало, потому что я уже училась в университете. Пары, потом работа студенческого актива, встречи с друзьями, в общем, домой я приходила только спать. Первое время на отца было больно смотреть, но сделать я ничего не могла, каждый из нас по-своему переживал утрату. 

А через год у папы появилась женщина. Его давнишняя сослуживица, как он объяснил. Они стали жить вместе, потом расписались. Меня новая папина жена не притесняла, просто не обращала внимания. У нее были свои взрослые дети, постарше меня. 

У меня тоже развивалась личная жизнь. Я влюбилась в парня, за которого сразу после университета вышла замуж. Мне казалось, что я диснеевская принцесса, а он мой принц, и впереди у нас только светлое будущее. Но правда была гораздо зауряднее. 

Уже на третьем году жизни я поняла, что вышла замуж за тирана. Он меня не бил, но постоянный контроль, психологическое давление, выматывающие душу разговоры, угрозы. Все это превращало мою жизнь в ад, но деваться было некуда. Сначала я была беременна, потом с маленьким ребенком на руках. К тому же муж был всегда против того, чтобы я работала, поэтому ни работы, ни стажа у меня не было. 

И идти было некуда, потому что в квартиру к отцу его новая жена перетащила свою дочь с мужем и ребенком. Мне там места не было. Я пробовала звонить отцу, жаловаться, но ему было не до меня. Он говорил, что я устраиваю истерику на ровном месте, меня не бьют, не истязают, сыта, в тепле, все у меня хорошо, просто выдумываю. 

А я была на грани срыва. Тогда муж впервые поднял на меня руку. Он влепил мне пощечину, да такую, что в глазах потемнело, а в ухе звенело. Ударил и сказал, что я сама его до этого довела. Он пойдет по делам, а я к его возвращению должна подумать над своим поведением и извиниться.

Муж ушел, а я сидела в коридоре на полу, не могла успокоиться и четко осознавала, что нужно бежать. Пощечина словно разбудила меня от дурного сна, где бежишь, а ноги не несут. Только сказать проще, чем сделать. Я позвонила отцу, но он выслушал меня, а потом сказал, что я сама виновата, раз даже своего спокойного мужа смогла довести. Да, мой муж для окружающих был вообще идеальным человеком.

Помощи от папы не ожидалось, он заявил, что проблемы семьи надо решать в семье, посоветовал мне успокоиться и прислушаться к мужу. Это напутствие только подпитало истерику. Я судорожно перебирала телефонные номера, с ужасом понимая, что мне некому звонить. Всех подруг муж за время брака от меня отвадил. 

Был только номер сестры, который она давала мне еще на похоронах мамы. Я ни разу по нему не звонила, но удалить почему-то не поднималась рука, я переносила ее контакт из телефона в телефон. Я даже не была уверена, что он работает, но все равно набрала. 

Сестра ответила после пятого гудка, это я точно помню, мне кажется, я на это время даже дышать забыла. Услышав ее голос, я разревелась с новой силой. Пыталась объяснить ей, что происходит, но из-за всхлипываний, икоты и слез не могла. Она попросила скинуть ей сообщением адрес и обещала приехать. 

Света свое обещание выполнила - через сорок минут она была на пороге моей квартиры. Посмотрела на опухающую щеку, сказала, чтобы я собирала свои вещи и вещи ребенка. 

Дальше был долгий путь - развод, долгие суды из-за опеки над ребенком, устройство на работу, ссора с отцом, который мое решение развестись не поддержал, да все и вспоминать не хочется. И на протяжении всего этого пути со мной рядом была сестра. 

Она не стала мягче, покладистее или добрее. Она все также может уколоть словом, вылить на тебя неприятную правду, надавить на больное место. Но она сейчас для меня один из самых близких людей. По сути, кроме нее и дочери у меня никого нет. Отец своим поведением отвернул меня от себя, а после некоторых подробностей, которые я по малолетству не помнила, но о которых помнила Света, я даже видеть этого лицемера не хочу. 

Жизнь обязательно наладится, я это точно знаю. Вот теперь прям точно. Единственное, о чем я жалею, так это о стольких годах, которые мы с сестрой не общались. Вот их уже не вернуть. Но хорошо, что впереди у нас еще целая жизнь.