Осталась без зубов, потому что муж отдал всю свою премию матери

Про зубы я раньше особо не задумывалась. Есть — и ладно. Врачей не люблю с детства, поэтому стоматолога посещала только в крайних случаях. Максимум — пломбу по ОМС поставить.

А тут прихватило так, что хоть на стену лезь.

Сначала ныл где‑то в глубине справа. Терпимо. Я подумала: продуло, пополощу ромашкой, само пройдёт. Не прошло. На второй день боль стала такой, что казалось — простреливает до уха и глаза. Пью таблетки, кладу щёку на грелку, хожу по квартире, как тигр по клетке.

К вечеру таблетки перестали действовать вообще. Ни анальгин, ни кетанов, ни какие‑то там модные капсулы. На полчаса притупится — и снова понарастающей.

Я, как нормальная паникёрша, перебрала весь арсенал бабушкиных методов. Прикладывала чеснок (обожгла слизистую так, что она ещё три дня потом щипала), держала во рту соль, окуривала больную сторону дымом от чего удалось — чуть ли не с бубном плясала по кухне. Боль как была, так и осталась.

В какой-то момент стало ясно: сама не справлюсь. В три часа ночи я сидела на кухне, прижимая ладонь к щеке и шмыгая носом, и думала: «Ладно, гордая, дожилась. Пора сдаваться в плен стоматологам».

Утром, с опухшей щекой и недоспанными глазами, я полезла в интернет и записалась в ближайшую к дому частную клинику. В бесплатную поликлинику я даже не пыталась дозвониться — представляла уже знакомую картину с талончиками на месяц вперёд.

Стоматолог оказался мужчина лет сорока пяти, в белоснежном халате, в маске и с глазами «я всё видел». Посмотрел карточку, выслушал жалобы, потом заглянул мне в рот и надолго замолчал. Это было страшнее всего.

— Так, — наконец сказал он, — вот этот зуб, — ткнул инструментом в самый больной, — уже не жилец. Корень разрушен, киста. Спасать нечего, только удалять.

Слово «удалять» прозвучало как приговор. Но самое весёлое было впереди.

— И что дальше? — гнусавым голосом спросила я, не очень веря, что «дальше» вообще есть.

— Дальше рекомендую сразу ставить имплант. Чтобы соседние зубы не поползли и прикус не поехал. — Он разложил передо мной схему, рассказывал что-то про титановый штифт и коронку «под цвет своих зубов».

Я кивала, делая вид, что понимаю. Пока он не подвёл меня к администратору, а та не вывела на экран итоговую сумму.

Я цапнула за стойку двумя руками.

— Сколько? — переспросила. Подумала, что ослышалась.

Цифра на мониторе была упрямой. Так просто оттуда не исчезала.

— Это ещё со скидкой, — любезно уточнил врач. — У нас сейчас акция.

Хотелось спросить: а если без акции, вы бы меня сразу пристрелили?

Домой я плелась, как на похороны. С одной стороны, беззубой ходить совсем не хотелось. Это ещё не самый видный зуб, но всё равно — дыра во рту есть дыра во рту. С другой — где взять такие деньги, я совершенно не представляла. У нас есть какие-то накопления, но они, как водится, мысленно уже были распределены: на «чёрный день», на машину, на ребёнка. И тут я со своим имплантом, как королева.

Муж выслушал мою историю с какой-то неожиданной лёгкостью.

— О чём речь, родная, — сказал он, обнял. — Будет тебе новый зуб! Записывайся на имплантацию, в этом месяце мне обещали дать жирную премию.

Я посмотрела на него со слезами счастья. Вот так муж, вот так любовь. Как же мне повезло, подумала я. Прямо разом груз с плеч. Не знала же я тогда, что дальше-то будет.

Я позвонила в клинику, записалась на удаление зуба и на первую часть имплантации. Назначили через две недели, как раз к тому времени, когда должна была прийти зарплата и премия мужа.

И тут звонок. На дисплее — «мама Кости». Свекровь.

— Так и так, дети, — бодро начала она, — у меня холодильник сгорел.

Свекровь у нас женщина эмоциональная, но не склонная к драмам по пустякам. Я уже напряглась.

— Не хранить же мне продукты за окном! — кипятилась мать мужа. — Надо покупать новый!

И назвала сумму, в которую обойдётся новый холодильник её мечты. Я только глазами захлопала. Это была не просто техника, а, судя по цене, чуть ли не космический корабль с функцией телепортации.

— Он что, в космос летать может? За такие-то деньжищи? — не удержалась я.

Свекровь обиделась мгновенно:

— Не собираюсь, мол, на себе экономить. — Тон стал ледяным. — Мне уже немало лет, и я хочу нормальный, современный холодильник. Не хуже, чем у людей.

— Правда, у меня денег нет, — сменила она интонацию на жалобную, — но я очень надеюсь, что вы меня в беде не оставите.

Я прикусила язык. Виноватого в её «бедах» в тоне уже обозначили — это мы.

— Конечно, не оставим, — ответила я максимально мягко. — У моей мамы на даче стоит небольшой старый холодильник. Рабочий, просто не новый. Вам как раз пойдёт на первое время. А там посмотрим, подкопите — купите что-то поновее.

На том конце провода повисла пауза. Потом прозвучало:

— Тут и смотреть нечего. Зачем мне ваша рухлядь, мне нужен новый холодильник! — взвизгнула мать мужа. — Я что, хуже других?

Я её слушать не стала. В какой-то момент разговор начал напоминать торговлю на восточном базаре. Деньги-то у нас и правда должны были быть, но на мой новый зуб. С этим всё уже было решено. Мы с Костей, в конце концов, взрослые люди и договорились.

Пришёл долгожданный день зарплаты и премии. Костя вернулся с работы поздно, со смущённым видом. На мой вопросительный взгляд только развёл руками.

— Ничего не принёс, — сказал. — Начальник задерживает выплаты. Там, понимаешь, какая-то ерунда с бухгалтерией. Надо подождать.

Я напряглась, но виду не подала. Ладно, думаю, время до приёма у стоматолога ещё есть. Сегодня‑завтра переведут, не в первый раз.

День я жду, второй. На третий он приходит вообще без настроения, кидается куртку на стул, молча курит на балконе. Наконец, прошла неделя. Звоночков с работы о «жирной премии» не слышно.

— Где, — спрашиваю я благоверного, — деньги, Зин?

Сарказм сам вырвался, по-другому уже не могла.

Костя мялся, крутил в руках кружку с чаем, потом выдохнул:

— Я их маме отдал.

Я вытаращила на него глаза. Несколько секунд даже говорить не могла.

— В смысле? — выдавила наконец.

— В прямом, — ответил муж, избегая моего взгляда. — Ей ведь холодильник нужен. Она без него... ну ты знаешь. Еда пропадает, молоко скисает. Я не мог смотреть, как она мучается.

— А я, по-твоему, в удовольствие с кривым ртом буду ходить?! — сорвалось у меня. — Ты обещал эти деньги МОЙ зуб сделать. Это не прихоть, это лечение!

Он молчал. Ему было стыдно, это я видела. Но факт оставался фактом: выбор он уже сделал, причём не в мою пользу.

Ну дела, подумала я и тут же набрала свекрови. Думаю: попробую до неё достучаться. Пусть отдаст деньги обратно, а холодильник мы ей в кредит возьмём, постепенно выплатим. Не новый «космический», так попроще.

Свекровь выслушала меня до конца и холодным голосом сказала:

— Ничего не знаю, я уже купила модель, про которую вам говорила. Завтра его привезут. Деньги потрачены.

Я попыталась аргументировать:

— Понимаете, у меня операция на носу. Имплантация — это не просто «дырку закрыть». Мне нельзя затягивать, там уже кость уходить начинает.

В ответ услышала:

— У меня вообще четырёх зубов нет, и ничего, живу же я как-то. Зубы нынче слишком дорогое удовольствие. Скромнее надо быть и жить по средствам.

И это говорит человек, который только что купил холодильник по цене подержанной машины.

— Уж кто бы говорил, — не выдержала я. Сдержаться не получилось. — Жить по средствам — это не холодильник за сто тысяч покупать, когда можно на полтинник обойтись.

На этом разговор закончился. Я швырнула телефон на диван. Руки тряслись, в горле стоял ком. Ну и семейка, ну и родственнички. С такой роднёй никаких врагов не надо.

Спросила благоверного:

— А мне-то что делать теперь?

— Может, ты в следующем квартале займёшься зубами? — осторожно предложил он. — Авось там дадут премию. Ну, потерпишь немного. Никто же не видит, это там, в глубине…

Он говорил так, словно речь шла о поездке в зоопарк, а не о серьёзной операции. Еще и виноватым себя чувствовал, и мамину сторону занимать пытался — всё вместе.

— Ты нормальный вообще?! — наехала я на мужа. — Ты обещал эти деньги мне! Мне, жене! Я на твои обещания опиралась, решение принимала. Пора уже отлипнуть от материнской юбки.

Супруг надулся, как мальчик:

— Ты никогда мою мамочку не любила, — выдал. — Она мне говорила, что ты не нашего поля ягода. Всё ей не так.

Да чтоб её, мамулю твою, подумала я, но вслух ничего не сказала. А что тут скажешь? Что я сама дура, нашла, за кого замуж выходить?

Сижу, плачу третий день. Щека ноет, таблетками всё уже не прикрыть, а в голове только одно: «И что теперь?» Ходить без зуба — не вариант. По идее, нужно удалять и в ближайшие месяцы ставить имплант, пока не поздно. Придётся побираться по друзьям и знакомым, чтобы наскрести с миру по нитке. Или лезть в кредит, о котором даже думать не хотелось.

И всё чаще я думаю, а нужен ли мне такой муж, который готов ради матери бросить родную жену в непростой ситуации. Не в отпуске себе отказала, не шубу захотела. Лечение. Здоровье.

Может, пусть сладкая парочка и дальше живёт вместе и тратит денежки сыночка на холодильники, телевизоры и что там ещё. А я как‑нибудь сама разберусь со своими зубами — и с тем, как дальше жить.