Отдавая свою дочь бабушке, я представляла как бедняжка будет молча сидеть на стульчике, боясь сказать слово

Когда я впервые переступила порог дома Сашкиной матери, то ощутила запах старого дерева и лавандовых саше. Мария Петровна стояла в прихожей в белоснежном фартуке. Она улыбалась, но как-то очень необычно - только губами, а глаза оставались серьезными.

- Проходите, Оленька, Сашка, - сказала она, - чувствуйте себя как дома.

Это были самые обычные слова, которые от любого другого человека могли бы звучать приветливо. Но Мария Петровна их произносила так, будто приглашала в операционную. Впрочем, когда мы прошли, моим глазам открылось зрелище, действительно, напоминающее больничную палату.

Белый коврик у двери был идеально ровным, без единой пылинки. На вешалке висели халаты в строгом порядке - сначала светлые, затем темные. Даже крючки располагались на одинаковом расстоянии друг от друга.

- Оленька, вещи можешь оставить здесь, - сказала свекровь и кивнула на пустую полку в шкафу, - ох, ну что ты, я имела в виду только сумку. Пальто нужно повесить у входа.

Сашка тут же выхватил пальто и повесил на плечики, как раз там, где указала мать. Мария Петровна сказала, что пойдет ставить чайник, а я тем временем разулась. Как только я с наслаждением скинула узкие туфли, Санька чуть не вскрикнул от ужаса.

- Ты что? Не сюда! - шепнул он и тут же убрал мою обувь на какую-то из полок. 

- А на другую полку нельзя? - рассмеялась я. - Только на эту, на самую верхнюю?

Сашка кивнул и покраснел. Он и раньше говорил мне, что дома у его матери абсолютный порядок. Это не только безупречная чистота, но и определенные правила расположения вещей, которые нельзя нарушать.

- Я же тебе рассказывал, - прошептал мой будущий муж и сделал знак рукой, чтобы я говорила и смеялась тише.

- Да, но я не думала, что настолько все запущено, - хмыкнула я.

Санька укоризненно поглядел на меня. Он тихонько сказал, что вовсе ничего не запущено, просто у матери в доме так заведено.

- Ребята, мойте руки, сейчас чай пить будем, - позвала Мария Петровна.

Я первая прошла в ванную и снова удивилась. Здесь все было белоснежное и удивительно чистое. Я помыла руки, следом зашел Санька. Одной идти на кухню мне казалось неудобным, поэтому я стала ходить по прихожей, затем заглянула в зал.

Вся квартира была оформлена в светлых тонах. Было очень много белого. Это даже немного смущало. Я, раскрыв рот, глазела по сторонам. 

В какой-то момент мне показалось, что кто-то смотрит мне в затылок. Я обернулась и увидела Марию Петровну.

- А что это мы тут без разрешения разгуливаем? - улыбаясь одними губами, ледяным тоном произнесла моя будущая свекровь.

- А на это нужно особое разрешение? - засмеялась я.

- Вообще-то, приличным людям, которые приходят в гости, всегда требуется разрешение хозяев, - ответила эта странная женщина, - я тебя в гостиную не приглашала, поэтому пойдем-ка на кухню.

Ситуация начала меня раздражать. При входе Мария Петровна сказала, чтобы я чувствовала себя как дома. Но я не могла представить, что в этой странной квартире можно расслабиться. Судя по Саньке, он тоже никогда не мог здесь расслабиться.

На кухне пахло пирогами. Стол был накрыт белой скатертью - я такое видела только на картинках в советских книжках. Пироги были безупречно румяные, ровные, красивые. Вот только даже трогать их было страшно.

“Впрочем, может быть, мне нельзя их есть, - подумала я. - Кто знает, какие еще традиции в этом странном доме!”

Я потянулась к ближнему стулу. Мне показалось, у него самая удобная спинка. Но Санька мягко отвел мою руку.

- Нет, нет, это не для гостей, - шепнул он и усадил меня на табурет у окна. Эх, жаль, на мягком стуле мне было бы куда удобнее.

Я уселась и поняла, что не знаю, куда деть руки. Себе на колени? Положить на стол? А вдруг так не принято в этом доме?

Мой Сашка, у которого обычно не закрывался рот, молчал. Казалось, его это не удивляло. Стояла такая тишина, что я каждую секунду боялась, как бы у меня не заурчало в животе. 

А вот если заурчит? Мария Петровна снова посмотрит на меня, как на нашкодившего ребенка и скажет, что у приличных людей не может быть никакого урчания? Почему-то в этот момент мне стало очень смешно. Я не сдержалась и хихикнула.

Сашка с укором поглядел на меня, а Мария Петровна неодобрительно покачала головой. Она налила мне кипяток, подвинула блюдо с пирогами, и мы в полной тишине пили чай. Пироги были вкусные, но, если честно, обстановка не располагала к тому, чтобы насладиться процессом. 

Я еле дождалась, когда закончится это ужасное чаепитие. Когда я сказала, что семь вечера, и нам пора домой, Мария Петровна снова нахмурилась.

- Саш, ты сказал, что вы будете у меня до восьми, - заметила она.

О, Боже, мне показалось, что я схожу с ума. У меня не было объяснения тому, что происходило. Какая-то особая форма занудства? А, может быть, шизофрения?

Когда я задала этот вопрос Сашке, он пожал плечами. По его мнению, в поведении матери не было ничего странного. Бывают люди разговорчивые, а бывают молчуны. Есть аккуратисты и есть неряхи. Вот и его мать такая, какая есть.

После того визита к свекрови я предприняла еще несколько попыток сблизиться с ней. На нейтральной территории она была вполне разговорчива и вела себя непринужденно. Да, Мария Петровна могла позволить себе сделать мне замечание, но в целом с ней можно было иметь дело. Но на своей территории она превращалась в строгого хранителя своих порядков. 

В общем, я с тех пор делала все, чтобы больше не встречаться со свекровью, по крайней мере, на ее территории. Сашка вроде как меня понял и не настаивал. Он ездил к матери без меня и передавал от нее приветы.

С тех пор прошло три года. У нас к тому времени родилась дочь Настенька. Пока она была маленькой, Мария Петровна приезжала к нам раз в неделю, брала внучку на улицу и катала ее в коляске по два часа.

Я не возражала против этих прогулок. Мне самой нужна была передышка. Признаюсь, я даже стала ждать прихода свекрови, чтобы отдать ей дочь, а самой принять ванну, сделать маску или хотя бы просто часок поспать.

К себе Мария Петровна никогда не брала девочку. Но однажды мне все-таки пришлось попросить ее понянчиться с малышкой. Это случилось, когда Насте было уже три года. Сашка был в командировке, а мне нужно было лечь на неделю в больницу. 

- Конечно, Оленька, лечись спокойно, - сказала свекровь, - я заберу к себе Настю, с ней все будет хорошо.

Признаться, я очень переживала за дочку. Помня, какая обстановка у свекрови дома, я заранее сочувствовала своей малютке. Небось, посадит ее бабка на тот самый жесткий табурет и не позволит сделать ни шагу в сторону.

Как только меня выписали из больницы, я пришла за дочерью. В доме свекрови меня ждал невероятный сюрприз. Дверь была не заперта. А из квартиры доносился жуткий шум. Прислушавшись, я поняла, что визжит Настя, а ей вторит бабушка!

Я нерешительно стояла в прихожей, раздумывая над тем, можно ли мне войти. В этот момент из комнаты вылетела Мария Петровна на четвереньках. У нее на спине сидела моя дочь, управляя бабушкой, как лошадкой. Эта парочка отчаянно визжала, захлебываясь от смеха.

Увидев меня, Мария Петровна будто бы смутилась. Она остановилась и аккуратно помогла внучке сползти на пол. Настя побежала ко мне и обняла за ноги. Я же, хотя и соскучилась по дочке, не могла оторвать взгляд от свекрови.

- Удивлена, Оленька? - с улыбкой спросила свекровь.

- Очень, если честно, - призналась я.

- Да не удивляйся, - усмехнулась Мария Петровна, - пойдем лучше на кухню, чайку попьем.

Я осторожно последовала на кухню, вспоминая правила, которые царили в этом доме. На полпути я вспомнила, что не убрала на полку свои туфли.

- Да ладно тебе, оставь, - засмеялась Мария Петровна, - и что ты в этот табурет вцепилась? Садись на удобный стул. Или на кресло. Куда хочешь, туда и садись.

Я улыбнулась, и свекровь ответила мне улыбкой. Так странно, в доме теперь пахло не лавандой, а фрикадельками. По полу были раскиданы игрушки, а кое-где на полу валялись крошки. Но в квартире стало будто бы уютнее.

- Не спрашивай меня ни о чем, я и сама не знаю, как так получилось, - снова засмеялась свекровь, - за одну неделю у меня произошло больше перемен, чем за всю жизнь. Стоило Насте появиться в моем доме, как я поняла, что все мои порядки гроша ломаного не стоят.

Свекровь рассказывала, как они играли с Настей в прятки, жмурки, пятнашки и другие игры. Еще она говорила про то, как они вместе гуляли, читали и смотрели мультфильмы. А я слушала ее и думала, какая, оказывается, необычная женщина моя свекровь. И как повезло Насте, что у нее такая замечательная бабушка!