Отец называет меня нищебродом, хотя сам всю жизнь живёт за счёт моей мамы

Я сидел за праздничным столом и чувствовал, как внутри медленно закипает знакомое раздражение. Мама только что внесла фирменного гуся с яблоками, гости восхищённо ахнули, а отец — Геннадий Васильевич, как он любит, чтобы его называли даже домашние — уже начал свою любимую песню.

— А вот Витька, мой племянник, на прошлой неделе новую квартиру в Москве купил. За наличные! Трёшка в престижном районе, сто двадцать квадратов, — он сделал паузу для эффекта, обводя взглядом собравшихся. — Пятьдесят миллионов отдал как за пачку сигарет!

Мама поставила блюдо на стол и бросила на меня сочувствующий взгляд. Она знала, что дальше последует обязательное сравнение.

— А некоторые, — отец многозначительно посмотрел в мою сторону, — в тридцать пять лет всё ещё в съёмной однушке живут. Менеджеры по продажам, видите ли.

Последние слова он произнёс с таким презрением, будто речь шла о самой позорной профессии на земле.

— Пап, я не в съёмной живу. У меня ипотека на двушку, ты же знаешь, — спокойно ответил я, накладывая себе салат.

— Ипотека! — фыркнул он. — Кабала на двадцать лет! Вот Витька никаких кредитов не берёт. Всё за свои кровные!

Тётя Люда, мамина сестра, попыталась разрядить обстановку:

— Ну что вы, Геннадий Васильевич, не все же могут быть миллионерами. Паша молодец, работает, семью содержит.

Удар ниже пояса. Я сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев. Марина ушла не потому, что я мало зарабатывал, а потому что встретила другого. Но отец предпочитал свою версию событий.

— Женщинам нужна стабильность, достаток, — продолжал вещать отец. — А что может дать менеджер с зарплатой в семьдесят тысяч?

— Восемьдесят пять, — автоматически поправил я.

— О, прости, восемьдесят пять! — театрально воскликнул он. — Витька столько за день зарабатывает!

Мама села за стол, устало потирая виски.

— Гена, хватит. Давайте просто поужинаем.

— Я просто констатирую факты, Наташ. Парню тридцать пять лет, пора бы уже чего-то в жизни достичь. А он всё на месте топчется. Вот Витька...

— Да что Витька, что Витька! — не выдержал я. — Может, хватит уже про этого Витьку? У него бизнес в Москве, связи, возможности другие!

— Возможности сам создаёшь! — отец стукнул кулаком по столу. — Он не ныл, что возможностей нет, а взял и сделал! В девяностые начинал с нуля, а сейчас сеть автосалонов по всей Москве! А ты? Что ты создал?

Я хотел ответить, что создал нормальную, стабильную жизнь. Что у меня есть работа, которая мне нравится, где меня ценят. Что я лучший менеджер в нашей компании три года подряд. Что моей зарплаты хватает на достойную жизнь — пусть без роскоши, но и без нужды. Но знал, что для отца это всё равно что ничего.

Повисла тишина. Отец побагровел.

— Что ты сказал?

— Я спросил, что создал ты? Какой бизнес построил? Какие миллионы заработал?

Мама предупреждающе положила руку мне на плечо, но я уже не мог остановиться. Годы накопившейся обиды требовали выхода.

— Ты всю жизнь проработал мастером на заводе. Обычным мастером! И это нормально, в этом нет ничего плохого. Но почему ты требуешь от меня того, чего сам никогда не достиг?

— Как ты смеешь! — отец вскочил из-за стола. — Я всю жизнь горбатился, чтобы вы с матерью ни в чём не нуждались!

— Неправда! — теперь уже я повысил голос. — Мама горбатилась! Она работала на двух работах, пока ты после своей смены шёл в гараж с мужиками пиво пить! Дом купили на мамино наследство от бабушки! Машину — на мамину премию, когда она главбухом стала! Даже твой хвалёный гараж — и тот на мамины деньги!

— Паша, хватит, — тихо сказала мама, но я видел, что она не возражает против сказанного.

— Общие? Тогда почему ты попрекаешь меня моей зарплатой? Я хотя бы сам себя содержу, квартиру сам покупаю, никого ни о чём не прошу!

— Квартиру в ипотеку! В провинциальном городишке! Витька...

— Снова Витька! — я встал из-за стола. — Знаешь что? Поезжай к своему Витьке в Москву и живи там! Посмотрим, как он тебя примет!

— Может, и поеду! Он меня уважает, не то что родной сын!

— Уважает? Когда он последний раз звонил? Приезжал? А, пап?

Отец молчал. Я знал ответ — Витя не появлялся в нашем городе уже лет пять, звонил только на большие праздники, и то не всегда.

— Зато когда у тебя в прошлом году случился микроинфаркт, кто сидел с тобой в больнице? — продолжал я. — Кто возил по врачам, лекарства покупал? Витя хоть раз позвонил узнать, как ты?

— Он занятой человек, бизнес...

— Да, конечно. Бизнес. А я, нищеброд, как ты меня называешь, могу позволить себе взять отпуск и заботиться о родителях.

Тётя Люда неловко кашлянула:

— Может, хватит ругаться? Остывает же всё.

Мама встала и начала раскладывать гуся по тарелкам, стараясь вернуть хоть какое-то подобие нормального ужина.

— Павлуша правильно говорит, — неожиданно подал голос дядя Серёжа, мамин брат. — Что ты к парню пристал, Гена? Нормально человек живёт, работает. Не все же олигархами быть.

— Я не считаю копейки, пап. У меня нормальная зарплата. Я могу позволить себе отпуск за границей раз в год, могу купить нормальную одежду, питаюсь не дошираком. Да, я не миллионер, но я и не нищий!

— Восемьдесят пять тысяч...

— А сколько получаешь ты на своей пенсии? Двадцать тысяч? И маме приходится до сих пор работать в свои шестьдесят, чтобы вы нормально жили!

— Я всю жизнь на заводе отпахал!

— И я работаю! Просто времена изменились. Сейчас другие зарплаты, другие цены, другая жизнь. И знаешь что? Я доволен своей жизнью! У меня интересная работа, хорошие коллеги, перспективы роста. Может, я и не куплю квартиру в Москве за пятьдесят миллионов, но мне это и не нужно!

— Нет у тебя амбиций, — покачал головой отец. — Витька вон...

— Всё, я пошёл, — я встал и направился к выходу.

— Паша, куда же ты? Мы только сели, — расстроилась мама.

— Прости, мам. Я не могу больше это слушать. Каждый семейный ужин одно и то же. Витька то, Витька это. Я устал от сравнений.

Я развернулся в дверях:

— Витька бы не пришёл вообще. Как и последние пять лет не приходил. А я, дурак, каждые выходные к вам езжу, выслушиваю, какой я неудачник. Знаешь что, пап? Позвони своему Витьке, пусть он тебе помогает, когда понадобится. Посмотрим, бросит ли он свой бизнес ради тебя.

Я вышел, хлопнув дверью. На улице моросил мелкий дождь. Я сел в свою скромную иномарку — конечно, не Мерседес, как у Витьки — и просто сидел, глядя на окна родительской квартиры.

Телефон завибрировал. СМС от мамы: "Не обижайся на отца. Он просто хочет тебе добра, но не умеет это показать. Ты у нас молодец. Я горжусь тобой."

Следом пришла ещё одна: "И ты прав насчёт Вити. Он даже на юбилей Гены не приехал. Только деньги в конверте прислал с курьером."

Я усмехнулся. Конечно, деньги решают всё. Для отца пятитысячная купюра в конверте значила больше, чем моё присутствие рядом.

Через неделю мама позвонила и рассказала, что отец попал в больницу с гипертоническим кризом. Я примчался сразу после работы. Отец лежал в палате, бледный, с капельницей.

— Витьке звонили? — спросил я маму.

— Звонили. Сказал, что очень занят, важные переговоры. Денег на лечение предложил прислать.

— Приехал?

— Приехал.

— С работы отпросился?

— Да. Сказал, что у отца проблемы со здоровьем, отпустили сразу.

Он отвернулся к стене.

— Хороший у тебя начальник.

— Нормальный. Человечный.

Мы помолчали. Потом отец тихо сказал:

— Витька не приедет.

— Знаю.

— Он хороший парень, просто занятой очень. Бизнес...

— Пап, хватит. Не нужно оправдываться.

— Я не оправдываюсь! Просто объясняю... — он замолчал, потом добавил еле слышно: — Спасибо, что приехал.

Я пожал плечами:

— Ты же мой отец.

Следующие дни я проводил в больнице. Отгулы, потом несколько дней за свой счёт. Начальник отнёсся с пониманием — у него самого отец пожилой. Витька прислал деньги — пятьдесят тысяч на лечение. Отец их взял, но как-то без прежнего восторга.

Когда его выписывали, он сказал:

— Знаешь, я тут подумал... Может, и правда не в деньгах счастье.

— Правда? И что же тебя к такой мысли подтолкнуло? — я не смог удержаться от сарказма.

— Да так... Лежишь тут, думаешь. Витька деньги прислал, а толку? Деньгам руку не пожмёшь, с деньгами не поговоришь.

— Глубокая мысль.

— Не язви. Я... я неправильно себя вёл. Наверное. Просто хотел, чтобы у тебя всё было. Чтобы не как у меня — всю жизнь из зарплаты в зарплату.

— Пап, у меня всё есть. Просто это не миллионы Витькины, а нормальная, человеческая жизнь.

Он кивнул, прикрыл глаза.

— Наверное, ты прав. Восемьдесят пять тысяч — это не так уж плохо.

— Вообще-то уже девяносто. Повысили на прошлой неделе.

Отец приоткрыл один глаз:

— И ты молчал?

— А смысл говорить? Ты бы всё равно сказал, что Витька столько в час зарабатывает.

— Наверное, — он вздохнул. — Слушай, а может, это и хорошо, что ты не миллионер?

— Это почему же?

— А то бы не приехал. Дела, бизнес... Некогда было бы со стариками возиться.

Я улыбнулся:

— Может быть.

С тех пор прошёл год. Отец всё ещё иногда вспоминает Витьку и его успехи, но уже без прежнего пафоса. А недавно даже сказал соседу: "Мой Пашка — золотой человек. Пусть не миллионер, зато всегда рядом, когда нужен."

Для него это огромный прогресс. А для меня — лучшая похвала, которую я от него слышал.