Отец обещал подарить дачу, но с условием, от которого мы с сестрой обе офигели

Отец предложил переписать на меня дачу — я обрадовалась, уже и теплицу новую нафантазировала, и ремонт в голове планировала. А через несколько дней выяснилось, что у подарка-то есть условия: мало содержать дачу, я должна ещё и каждый месяц деньгами помогать взрослой сестре.

Дача эта у отца старая, ещё из тех, советских времён. Пользуется он ею последние годы редко — тяжело уже стало, здоровье не то. Участок зарос бурьяном, дом обветшал, крыша течёт, всё просит ремонта и хозяйской руки. А у отца ни сил, ни желания этим заниматься, да я его и не виню — возраст.

И вот как-то он мне и говорит:

— Сонь, а давай я дачу на тебя перепишу? Ты её с детства любила, бегала там всё лето. А я уже не потяну ремонт, да и неохота силы тратить. А без пригляда она совсем рассыпется. Пусть лучше тебе достанется, раз тебе дорога.

Я обрадовалась страшно. Дачу эту я и правда с малых лет обожала — и речка рядом, и яблони те самые, под которыми росла. Тут же закрутилось в голове: как всё обустрою, как отремонтирую и что посажу. Начала даже цены на материалы узнавать, кровлю присматривать, прикидывать, во что обойдётся привести дом в порядок. Жила этой мыслью несколько дней, радовалась.

А потом отец звонит и эдак между делом сообщает:

— Сонь, тут такое дело. Подарок-то подарком, но с условиями будет.

— С какими ещё условиями, пап?

— Ну ты, во-первых, дачу содержи, в порядке держи. И меня туда летом вози, на свежий воздух. Это понятно. А во-вторых… ты бы Арине помогала деньгами, каждый месяц. Ей сейчас трудно.

Арина — это младшая моя сестра. Она недавно с работы уволилась и пока новую ищет, сидит без дохода. Отец за неё переживает, и решил, видимо, что я, со своей-то нормальной зарплатой, вполне могу ей каждый месяц определённую сумму перечислять. В нагрузку к даче.

Я опешила.

— Я готова и за дачей ухаживать, и тебя возить, и содержать её, если она моя будет. Но платить каждый месяц за взрослую сестру — это с какой стати? Арина не инвалид, руки-ноги на месте, найдёт работу. 

— Соня, ну как же так, — отвечает отец с укором. — Семья должна друг друга поддерживать. А дача денег стоит, и немалых. Мог бы и чужим продать, а я тебе отдаю. Могла бы и благодарность проявить, раз такое дело.

Вот оно что. То есть это уже не подарок, а сделка: я тебе дом, ты за это содержишь сестру неизвестно сколько лет.

— Пап, — говорю, — если так, то это уже никакой не подарок. Это ты мне обязанность вешаешь пожизненную. Я у тебя дом на таких условиях не просила. И обойдусь без него, честное слово, не нужен он мне такой ценой. 

Отец обиделся. Крепко.

— Я на другое отношение рассчитывал, — буркнул он. — Думал, дочь спасибо скажет, а она торгуется. Теперь и не знаю, кому эту дачу оставлять.

На том и разошлись.

Через несколько дней звонит мне Арина. И с ходу настороженно так:

— Соня, а правда, что ты от дачи отказалась, лишь бы мне не помогать? Папа сказал, ты семье помочь не захотела даже ради дома.

Приехали. Отец уже и сестре всё подал в своём свете — старшая, мол, такая жадная, от родни отвернулась.

— Арин, — говорю, — давай я тебе расскажу, как было на самом деле.

И рассказала всё как есть: и про дачу, и про условия эти его. Арина выслушала и аж растерялась:

— Соня, да ты что! Я ничего такого не просила. Я вообще про этот план первый раз от тебя слышу! Мне и в голову не приходило, чтоб ты меня содержала. Я сама на ноги встану, я работу ищу.

Вот так. Отец всё придумал сам, за нас обеих решил, да ещё и рассорить нас чуть не умудрился.

Поговорили мы с ним уже вдвоём, вместе с Ариной. Объясняли, что так нельзя, что он сам себе напридумывал. Но отец упёрся, стоит на своём:

— А что я такого сделал? Я о младшей дочери заранее позаботиться хотел. Разве плохо? Старшая при деньгах, младшей трудно, вот и пусть помогает. Логично же.

Логично ему. Для себя-то, может, и логично, а что он при этом обеих дочерей в неловкое положение поставил, да ещё и поссорить едва не умудрился, — этого в упор не видит.

Больше я тему дарения не поднимала. Распрощалась с идеей о собственной даче. Отец ещё пару раз подкатывал — ну давай, мол, перепишу, ты только подумай насчёт Арины. Я отвечала одно и то же: на таких условиях дачу не возьму. Хочешь подарить — дари без нагрузки, как подарок, а не как хомут на шею.

В итоге дача так и осталась отцовской. Я туда иногда приезжаю — траву покосить, чтоб совсем не заросло. А вот вкладывать свои деньги в капитальный ремонт дома, который мне не принадлежит и принадлежать, похоже, не будет, я не собираюсь. С какой стати?

А Арина, кстати, довольно скоро нашла работу. Никакие мои ежемесячные переводы ей и не понадобились — сама справилась, как я и говорила. И отношения у нас с ней не испортились, наоборот, мы только сблизились после этой истории. А вот отец всё ещё нет-нет да и вздохнёт, что дочери у него неблагодарные. Ну что ж, пусть думает как хочет.