Отец считает, что сделал всё для моего воспитания, а сам по полгода был в рейсах

Отношения у нас с сестрой были нормальные, родственные. Обязательные поздравления с праздниками и днями рождения, периодические походы в гости друг к другу. Она жила с родителями, и поэтому я приезжал к ней чаще, чем она ко мне. Но просто так мы не звонили друг другу, не интересовались каждый день, как у кого дела. Поэтому ее звонок меня насторожил.

- Мама говорит, что ты заходил, дядя Володя тоже в гостях был. Я-то на работе вчера была.

- Ну да. Было такое. Забегал ненадолго. Отец с дядькой настойку потягивали, а мы с мамой чай пили. Я тортик принес.

— Это ты принес? Вкусный. Мне кусочек оставили. Да я что звоню – папа тут бубнит ходит, маме кровь сворачивает, какого она сына неблагодарного воспитала. Ты что ему вчера наговорил?

-Так все-таки она воспитала, а не он? – Хмыкнул я в трубку и сам поразился, как не по-доброму это у меня получилось.

Я сразу вспомнил все подробности вчерашнего вечера и нашего разговора за столом. Ничего необычного не происходило. Отец с дядькой уже заканчивали свою бутылку, и разговор переходил в привычное русло; сначала о том, какой он, глава семьи, молодец, всю жизнь работал – в моря ходил, квартирой трехкомнатной обеспечил, детей вырастил, одел, обул и образование дал. А сын у него так вообще весь в него.

После того как каждый из присутствующих с восхищением подтверждал его неоценимый вклад в дело укрепления семьи и воспитания молодого поколения, разговор плавно переходил к тому, что в правительстве нашей страны сидят одни дураки и идиоты. Так было всегда, но в этот раз я зачем-то решил усомниться. Сказал, что его заслуги не настолько-то и великие. И что в рейсы по полгода он ходил больше для того, чтобы от бытовых проблем убежать, а то, что за это платили, - было приятным бонусом.

А что? Как в армии: сказали, что одеть, показали, где поесть, где поспать. Задача простая – работать и не думать ни о чем. Как там жена – инвалид второй группы – с тремя детьми справляется? Молчит – значит справляется. Дети и дом – это ее забота, он же добытчик.

- Павлик, это же отец. Он зарабатывал, чтобы кормить семью. Кормить нас с тобой. Что ты такое говоришь? – даже повысила голос, сестра.

- Лен, кормить – это здорово, кормить – это правильно. А что, кроме того, чтобы кормить? – Меня опять захлестнули те же чувства, что и накануне заставили грубо переломить, устоявшийся годами ход застольной беседы. - Да и платили ему не всегда, сама помнишь.

У отца рейсы по полгода были, понятно, что работа не из легких, а как так получилось, что он меня – долгожданного сына, годовалым только увидел? Не так все плохо в стране было, чтобы год на заработках торчать. «Застой», в стране был, все хорошо и стабильно было.

- Мать со мной шесть месяцев в больнице после родов пролежала, он в рейсе был, а чем вы с Наташкой занимались, в твои-то двенадцать и ее семь лет?

Сестре, действительно, пришлось рано повзрослеть. Маму часто забирали в больницу, то на плановый осмотр, то на внеплановый. Иногда на неделю, иногда дольше. Бывало, что и по несколько раз в месяц. Отец постоянно в рейсе, а Лена с младшими братом и сестрой на хозяйстве. Меня четырехлетнего она боялась оставлять одного, вот и приходилось везде за собой таскать.

- Очереди везде, а ты, гаденыш маленький, мамой меня называть начинаешь. – Она даже хихикнула в трубку. - Вся очередь коситься начинает и шептаться, мне шестнадцать лет, а меня тут мамой называют. Меня без очереди пройти просят, а я в слезах убегаю. Стыдно становилось, времена-то какие были.

Уверен, что отец не просто так каждый раз вспоминает, как же хорошо при советах было, а потому, что в то время государство квартирами всех бесплатно обеспечивало, равно, как и детей образованием. 

В чем же его достижение, как конкретного человека? Придя домой, «Боцмана» включить – это да. Ходить подвыпившим по квартире и пыль на палец собирать с верхних полок, кричать при этом, что три «пигалицы» в доме, а порядок навести не могут. Вот и все его воспитание. 

Собирать гостей с радости от того, что с рейса пришел – вот это, прям, семейные традиции. Сначала со всей родней радоваться и с дальней, и с ближней, потом с друзьями радоваться, потом с соседями радоваться. И постоянно одна и та же песня: сначала рассказывать, какой он золотой и что без него дома ничего не делается. Потом помогать правительству до элементарных вещей додуматься. Причем и старому помогал, и новое без него никак.

- Но, с другой стороны, у нас все было. Сытые, одетые, обутые, крыша над головой. – сестра попыталась меня больше успокоить, чем переубедить.

- Не бедствовали, - примирительно ответил я - тем более, по сравнению со многими. Ты пойми, я не пытаюсь умалять его заслуги, но и зря возносить считаю не правильным.

Вчера мне несколько раз напомнили, что я вырос в трехкомнатной квартире. Видать, это и послужило для меня триггером. Я понимаю, что в те времена и в представлении отца трехкомнатная квартира – это был предел всех мечтаний. 

Зря, он упрекнул меня в том, что я дом строить начал. Якобы деньги бессмысленно трачу. Дети вырастут и уедут. Жить в нем некому будет. А я не хочу, чтобы мои дети спали в зале возле телевизора, чтобы кто-то, как меня в детстве, их толкал, потому что мешают его смотреть. Я глубоко убежден, что у каждого ребенка должен быть свой шкаф, своя кровать и свой стол для занятий. А то, что его сын делал уроки в спальне родителей, не давая им ни спать, ни личной жизнью заниматься – это ненормально.

- Может ты и прав. – тяжело вздохнув, сказала Лена. -  Но не стоило это ему говорить. Ты-то сказал и уехал, а он теперь матери высказывает, что сына плохо воспитала.

- Ты права, раньше молчал, а сейчас вдруг выговориться решил. Заеду сегодня на обед, пообщаемся спокойно, извинюсь, если потребуется. Хотя, кого я обманываю? Придется извиняться.

С отцом мы пообщались в тот же день. Мать радовалась, что все хорошо и что мы помирились. Но, как показало время, ничего не изменилось. Я все так же на семейных посиделках слушаю о великих достижениях отца в области воспитания детей и не только. Но свое мнение теперь держу при себе.