Отказалась оплачивать мамины походы по врачам, потому что толку никакого

Мне тридцать четыре года, и я каждый день разговариваю с мамой по телефону. Не потому что хочу — потому что если не позвоню сама, она перезвонит с таким голосом, будто я её бросила умирать в канаве. А разговоры у нас всегда одинаковые. Всегда.

«Как дела, мам?» — спрашиваю я, заранее зная ответ.

«Какие у меня могут быть дела? Я умираю потихоньку, а всем всё равно».

Маме шестьдесят лет. Шестьдесят. Не восемьдесят, не девяносто. У меня коллега на работе — ей шестьдесят два, она марафоны бегает. А моя мама, если её послушать, буквально разваливается на части. Каждый орган болит по-своему, каждый день — новая жалоба. Сегодня сердце колет, завтра поясница не разгибается, послезавтра давление скачет, а через неделю — желудок крутит так, что «белый свет не мил».

Я не помню, чтобы мама когда-то чувствовала себя хорошо. Даже в моём детстве она всегда на что-то жаловалась — то голова, то ноги гудят, то спина ноет. Но последние пять лет это превратилось в какой-то непрекращающийся поток. Лавину. Селевой поток жалоб, который накрывает меня каждый божий день.

Сначала мама ходила в обычную поликлинику. Талончики, очереди, терапевт, которая «ничего не понимает» и «даже не слушает толком». Мама возвращалась оттуда с листочками назначений и тут же начинала их критиковать. Этот анализ — «бесполезный», это лекарство — «от него только хуже станет, я читала в интернете», а это обследование — «да зачем оно нужно, они просто деньги выкачивают».

Я слушала эти жалобы месяцами. И в какой-то момент не выдержала.

— Мам, давай я тебе оплачу хорошую клинику. Там врачи нормальные, оборудование современное, никаких очередей. Пройдёшь обследование, и будем знать точно, что лечить.

Мама согласилась. Ещё бы она не согласилась — она же так страдает, а тут дочь наконец-то проявила заботу.

Первая клиника была дорогая. Очень дорогая. Консультация терапевта — три тысячи. Кардиолог — четыре. Гастроэнтеролог — столько же. Невролог, эндокринолог, ревматолог. Мама обошла их всех за два месяца. Каждый врач назначал обследования, анализы, процедуры. Я исправно переводила деньги. Много денег. Таких, которые я не печатаю на принтере, а зарабатываю, сидя в офисе по десять часов в день.

А потом выяснилось интересное.

— Мам, ты сделала МРТ позвоночника? — Нет ещё. Там очередь большая. — Какая очередь? Я же записала тебя, должны были позвонить.  — Ну позвонили. Но мне в тот день неудобно было. А потом я забыла перезвонить.

УЗИ брюшной полости — не сделала. Анализы на гормоны щитовидки — сдала один из трёх. Гастроскопию — отказалась, потому что «это же ужас, трубку глотать». Препараты, которые выписал кардиолог, пила неделю, а потом бросила — «всё равно не помогает». Диету, которую рекомендовал гастроэнтеролог, не соблюдала ни дня — «я что, траву есть должна?».

И при этом — жалобы не прекращались ни на минуту.

— Ксюша, мне всё хуже и хуже. Эти врачи ничего не понимают. Может, в другую клинику сходить?

Я сходила с ума. Буквально.

— Мам, ты же не прошла и половины обследований! Как врачи могут тебе помочь, если они не знают, что с тобой? — Да что они там увидят на своих обследованиях? Я и так знаю, что у меня всё болит. А они таблетки выписывают, от которых только печень сажаешь. — А ты их хоть пропила нормально? — Пила-пила, толку никакого. — Сколько дней? — Ну... дней пять. — Мам, там курс — месяц. — А смысл травиться, если сразу не помогло?

Я записала её в другую клинику. Ещё дороже. Там были профессора, кандидаты наук, заведующие отделениями. Мама ходила туда с видом мученицы, которая несёт свой крест. Возвращалась и звонила мне с подробными отчётами о том, как ей плохо, как врачи ничего не находят, как никто не может понять природу её страданий.

При этом — снова — не сдала половины анализов. Не сделала колоноскопию («это унизительно»). Отменила запись на МРТ головы («я боюсь этих аппаратов»). Лекарства, конечно, тоже не пила.

Третья клиника. Потом четвёртая. Каждый раз — новые консультации, новые списки обследований, новые назначения. И каждый раз — тот же результат. То есть никакого результата.

Я как-то посчитала, сколько потратила за эти годы на мамино «лечение». Цифра получилась такая, что я предпочла её сразу забыть. На эти деньги можно было слетать в отпуск раза три. Или сделать ремонт в ванной. Или внести существенный платёж по ипотеке. Но нет — они ушли на бесконечные консультации, которые ни к чему не привели.

И вот месяц назад у нас был разговор.

— Мам, я больше не буду оплачивать новых врачей. Хочешь лечиться — пройди сначала все обследования, которые тебе уже назначили. Пропей препараты полным курсом. Соблюдай диету. А потом, если не поможет, будем думать дальше.

Мама посмотрела на меня так, будто я ударила её по лицу.

— То есть тебе денег жалко на родную мать? Я всю жизнь на тебя положила, а тебе теперь жалко, чтобы я к нормальному врачу сходила?

— Мам, ты была у десятка нормальных врачей. Ты просто не делаешь то, что они говорят.

— Потому что они ерунду говорят! Если бы они были хорошими врачами, они бы сразу поняли, что со мной, и вылечили!

— Так не бывает, мам. Медицина так не работает.

— Ах, не бывает? Ну и ладно. Не надо мне твоих подачек. Буду умирать потихоньку, раз дочери на мать наплевать.

С тех пор каждый наш разговор — это демонстративные вздохи, жалобы на здоровье и фразы вроде «да ладно, я уж как-нибудь сама, не хочу тебя обременять». При этом жалобы стали ещё подробнее и ещё надрывнее. Давление на нервы — вот как это называется. Чистой воды манипуляция.

Я ведь правда хотела помочь. Я переживала за неё. Я искала лучших специалистов, читала отзывы, записывала на удобное время. Я тратила не только деньги — я тратила своё время, свои нервы, свою энергию. А в ответ получала только новые жалобы и обвинения в чёрствости.

И в какой-то момент я просто устала.

Не хочет мама нормально лечиться — значит, не так уж её болячки и беспокоят. Было бы иначе — она бы и обследования прошла, и лекарства пила, и диеты придерживалась. Человек, которому реально плохо, хватается за любую возможность выздороветь. А человек, которому нужно внимание и жалость, будет бесконечно ходить по врачам и бесконечно жаловаться, что ничего не помогает.

Я не могу вылечить маму, если она сама этого не хочет. Я не могу заставить её глотать таблетки и делать обследования. Я могу только перестать участвовать в этом бесконечном цирке.

Жестоко? Возможно. Но я выбираю себя. Своё спокойствие, свои деньги, свои нервы. Потому что я уже достаточно отдала.

Мама продолжает звонить каждый день. Продолжает жаловаться. А я научилась говорить:

— Мам, сходи к врачу. К тому, который уже всё назначил. Сделай обследования. Пропей лекарства.

— Ой, да что толку...

— Тогда не знаю, чем тебе помочь.

И меняю тему.

Я больше не готова сливать деньги и нервы в чёрную дыру маминых бесконечных жалоб. Пусть это звучит цинично, но за пять лет хождения по врачам она могла бы десять раз вылечиться — если бы хотела. Очевидно, не хочет. Очевидно, ей нужно что-то другое.

И это другое — точно не моя забота.