Отказался участвовать в сюрпризе для жены, который устроила тёща
Аня заявила про день рождения ещё в начале осени, за месяц. Ей исполнялось тридцать пять — дата, которую обычно отмечают с размахом, потому что следующий юбилей - сорок лет - отмечать у нас как-то не принято. Аня хотела наоборот.
— Лёва, никаких гостей. Никакого стола, никаких «а вот и именинница». У меня на работе завал, я выжатая как лимон. Хочу просто вечер с тобой. Заказать пиццу, лечь на диван, посмотреть что-нибудь дурацкое. И всё. Пожалуйста.
Я сказал — конечно, как хочешь, твой день. И мы договорились: тихо, вдвоём, дома.
Аня то же самое сказала матери. Позвонила Клавдии Ивановне заранее и попросила: мам, я в этом году не праздную, не собирай никого, не надо. Просто поздравь по телефону, и всё.
Клавдия Ивановна выслушала, повздыхала.
— Ну как это не праздновать. Тридцать пять — круглая дата. Такие даты раз в жизни. Потом жалеть будешь, что тихо просидела.
— Ну ладно, ладно, — сказала Клавдия Ивановна. — Дело твоё.
«Дело твоё» я потом ещё вспомнил.
За неделю до дня рождения мне позвонила Клавдия Ивановна. Тихонько, заговорщицки.
— Лёва, ты только Ане не говори. Я тут решила ей сюрприз сделать. Собираю у себя родню — тётю Валю, крёстную, двоюродных, ну всех наших. Стол накрою, торт закажу, шары. А ты её ко мне приведи под каким-нибудь предлогом. Скажи, что заехать надо на минутку, что я лекарство просила привезти, что угодно. Она войдёт — а там все! Представляешь, как обрадуется!
— Клавдия Ивановна, Аня же просила не собирать никого. Она правда не хочет. Я не буду её обманывать и вести к вам под предлогом.
— Да что она понимает, устала она! А как увидит всех, как посидит — сразу настроение поднимется! Все так говорят, а потом благодарят. Ну помоги матери, Лёва, что тебе стоит.
— Нет, я не буду в этом участвовать. Она попросила тишины— я уважаю. Обманывать жену в её же день рождения я не стану.
Клавдия Ивановна фыркнула, сказала «ну и пожалуйста, сама справлюсь» и положила трубку.
Я Ане про этот разговор не сказал сразу — понадеялся, что тёща одумается. Зря понадеялся.
Настал день рождения. Утром я поздравил Аню, подарил ей то, что она хотела, — хорошие наушники, чтоб от мира отгораживаться. Заказали на вечер пиццу, она в халате, я в трениках, включили какую-то комедию. Ровно то, о чём она мечтала.И тут — звонок. Клавдия Ивановна.
— Анечка! С днём рождения, доченька! Слушай, ты не могла бы ко мне заскочить? Прямо сейчас, буквально на минутку. Мне тут… лекарство надо, а я до аптеки не дойду, нога разболелась. Ты рядом же, забеги, а?
Аня прикрыла трубку, посмотрела на меня растерянно.
— Мам просит заехать, у неё с ногой что-то. За лекарством.
Я вздохнул. Врать я не умею, да и не хотел.
— Ань. У мамы всё в порядке с ногой. Она у себя собрала родню. Сюрприз тебе. Стол, гости, торт. Она мне неделю назад звонила, просила содействия в этом плане, мол, тебя надо под любым предлогом у ней привести, не раскрывая сюрприза, я отказался.
Аня медленно опустила телефон. В трубке ещё было слышно «Аня? Алё? Ты едешь?».Она поднесла телефон обратно.
— Мам. У тебя гости, да? Ты собрала всех?
Пауза.
— Ну… Анечка, это же сюрприз. Все ждут, стол накрыт, тётя Валя из Подольска приехала специально. Приезжай, ну что ты.
— Мам, я тебя просила. Месяц назад. Не собирать никого. Я не приеду.
— Как не приедешь?! Тут двенадцать человек! Торт! Я старалась!
— Я знаю, что ты старалась. Но и я старалась тебе объяснить, что не хочу. Ты не услышала. Я не приеду. Извинись перед гостями.
— Едем?
— Нет. — Она снова легла на диван. — Включай.
Мы досмотрели комедию. Аня даже не расстроилась, как я боялся, — наоборот, у неё как-то отпустило лицо, будто она отстояла что-то важное. Телефон звонил ещё несколько раз — Аня перевела его в беззвучный, положила экраном вниз.
А у Клавдии Ивановны в это время сидели двенадцать человек за накрытым столом, с тортом, на котором было написано «Анечке 35», — и без Анечки. Ей пришлось объяснять родне, тёте Вале из Подольска, крёстной, двоюродным, почему именинница не приедет на собственный сюрприз. Что она там наговорила, я не знаю. Но виноватым назначили меня.
На следующий день Клавдия Ивановна позвонила — не Ане, мне.— Это ты! Ты всё испортил! Если бы ты просто привёл её, как я просила, — она бы вошла, увидела всех, обрадовалась и осталась! Все же собрались ради неё! А ты ей всё выболтал, назло мне! Опозорил меня перед всей роднёй!
— Клавдия Ивановна, Аня прямым текстом просила не устраивать праздник. И вас, и меня. Я не мог её обмануть.
— Да она бы обрадовалась! Ты не дал ей обрадоваться!
— Она не хотела радоваться. Она хотела тишины. Это её день.
Клавдия Ивановна бросила трубку. И почти три месяца со мной не разговаривала — на семейных встречах смотрела сквозь, здоровалась через губу, отвечала односложно. Аня к ней ездила, я после первых пары раз перестал.
Аня тему своего дня рождения с тёщей, как я понял, вообще не поднимала. Ну было и было. Только подчеркнула, что сюрпризы не любит и предпочитает обо всём знать заранее.
А на следующий свой день рождения, за месяц, купила два билета — нам с ней, в другой город, на те самые даты. Матери не сказала ни слова заранее. Мы уехали в четверг, а в субботу, в её день рождения, гуляли по набережной в чужом городе, ели мороженое и не брали трубку.
Клавдия Ивановна дозвонилась только в воскресенье, когда мы уже возвращались в поезде.
— Аня! Где ты?! Я тебе весь день звоню! Я хотела зайти поздравить!
— Мы в поезде, мам. Ездили с Лёвой на выходные. Отдохнули.
— Опять уехала! От матери! На день рождения!
— Не от тебя, мам. Просто отдохнуть. — Аня посмотрела в окно, где мелькали поля. — В следующем году, если захочешь поздравить, — позвони заранее, договоримся. Только без сюрпризов.
Она положила телефон на столик, взяла у меня стакан с чаем, который разносила проводница. За окном темнело, поезд шёл ровно. Аня отхлебнула чай и сказала:
— Знаешь, а хорошо съездили. Надо на следующий так же.
Я кивнул. Мне наше путешествие тоже понравилось. А как уж там Аня выстраивает свои отношения со своей мамой, это только их дело. Меня тёща из семьи вычеркнула, когда я отказался ей подыгрывать. Ни о чём не жалею.
Комментарии