– Отстань от него, он же подросток, ему сложно! – жена не дает воспитывать своего сына от первого брака

Понимаю, что ситуация не самая обычная, но я уже не могу молчать. Меня буквально раздирает изнутри – не чувствую себя хозяином в доме. Такое ощущение, что превратился просто в финансовый ресурс, которому даже рот нельзя открыть в собственной квартире.

На Вике я женился еще десять лет назад. Она не первый раз шла под венец, от прошлых отношений у нее уже был пятилетний сын. Для меня это не стало проблемой. Я готов был принять и ребенка, тем более мы с ним сразу нашли общий язык.

Потом появились общие дети – мальчик и девочка. Полная семья, идиллия и все дела. Все было отлично, пока пасынок не вступил в пубертат. И это какой-то кошмар! Вместо понятливого и добродушного ребенка его комнату заняло хамоватое чудище, которому ни до чего нет дела.

Я не шучу! Вадим сильно поменялся, и не в лучшую сторону. Его комната напоминает поле битвы, где под завалами из вещей, учебников и еды кто-то умер и разложился уже. 

– Отстань от него, он же подросток, ему сложно! – регулярно напоминает мне Вика, хотя я на сына не давлю.

– Милая, это ненормально ходить в одной и той же одежде две недели. От него воняет! – пытался я достучаться до жены.

Самое ужасное, что мне даже не дают воспитывать Вадима. Вика бросается как разъяренная львица – что бы пасынок не сделал, он все равно оказывается пострадавшей стороной.

– Вадим, сходи в душ и приберись в комнате, иначе я санобработку вызову. Там точно уже какая-то живность завелась, – спокойно попросил я мальчика за завтраком. – Мы все одна семья и должны помогать друг другу. Твоя обязанность следить за собой и своей территорией.

Разумеется, мы снова поругались. Вика в этот момент была в ванной, поэтому начало ссоры не слышала. Выскочила оттуда как валькирия, готовая драться и разрушать все на своем пути.

– Ты снова к нему цепляешься! Сколько можно? Да уберется он у себя потом как-нибудь! – возбужденно сказала жена, отправив сына в комнату. – Отстань от него, он же подросток, ему сложно!

– Извини, Викуль, ты его совсем распустила. У мальчика никаких авторитетов нет, он плюет на тебя, на меня, на весь мир! Ты кого хочешь из него вырастить? – пытался я воззвать к логике.

Но мне посоветовали просто не обращать внимания.

Как? Как игнорировать тот факт, что Вадим круглые сутки генерирует вокруг себя кучу мусора? 

Посидел за столом – сразу встал и ушел, оставив фантики и хлебные крошки. Смотрит телевизор на диване или залипает в телефон – рядом обязательно валяется потом бутылка из-под напитка или кожура от семечек. Стол в спальне завален кружками с недопитым чаем, на подоконнике лужа от пролитой газировки.

Напоминаю, что Вадим живет в моей квартире, я его содержу. Бывший муж Вики пропал с радаров очень давно, есть исполнительное производство по нему, но человек принципиально не платит алименты и скрывается от приставов. 

То есть фактически я этому мальчику отец, но он меня ни в грош не ставит. Супруга ничего в этом ужасного не видит.

Соломинкой, которая переломила спину верблюда, стала кража моей карточки. Точнее, Вадим сказал, что просто ее позаимствовал. На время, пока деньги не кончатся, видимо.

Сижу спокойно на работе вчера, а мне стали приходить уведомления о покупках в супермаркете. И суммы еще такие мелкие – все до тысячи рублей, чтобы терминал пинкод не требовал. 

И тут Вадим домой заявляется с огромным пакетом из супермаркета. Сложить два плюс два было не так уж и сложно.

– Ну взял я карту, что такого? – возмущался подросток, когда я припер его к стенке. – Тоже мне трагедия. Не обеднеешь! Вы же мне карманные деньги на этой неделе не дали.

Так это было сделано справедливо. У нас такое правило в семье: отлыниваешь от домашних обязанностей, плохо учишься и хамишь родителям – лишаешься денежных дотаций. Все честно!

– Сынок, ты понимаешь, что уже до воровства опустился, – я старался подбирать аккуратно слова, чтобы Вадим снова не взорвался и не убежал в комнату. – Что дальше будет? Пойдешь грабить прохожих или отбирать деньги у младшеклассников?

– Он просто перепутал, случайно так получилось! – уверяла она меня, когда мы остались наедине. – Ты как будто сам в детстве не воровал.

Ну как-то не было у меня подобного опыта. Отец с матерью воспитывали меня в строгости. Я до их прихода с работы должен был сделать уроки и приготовить ужин. Это даже не обсуждалось. Взять лишний рубль из их кошелька без спроса – это табу.

А Вадим попросту залюблен по самое не могу. То есть обеспечивать его я обязан, ведь это почти мой сын (по документам нет, но в душе я считаю его своим ребенком), но вот в воспитание лезть мне запрещено. Удобная позиция.

– Вот доиграешься в свои педагогические игры, он тебя пошлет куда-подальше! – предупредил я жену. – Пока не научится уважению, пусть сидит в своей комнате. Никаких карманных расходов, гулянок с друзьями и игр в телефоне. Школа-дом, дом-школа! Я не потерплю в своем доме воровства и неуважения.

Вадим со мной не разговаривает, даже из комнаты не выходит. Младших тоже игнорирует. Вика дуется, но хотя бы идет на диалог. Я не знаю, как выдержать эту войну. Одно дело пытаться договориться со взрослым человеком, а подросток… Короче, у меня пока нет вариантов, как до него достучаться.