-Пенсия - не повод распускаться! - твердит сестра, а я уже устала гнаться за стандартами красоты

Практически всю свою сознательную жизнь я следила за фигурой. Наверное, последний раз я съела пирожок без угрызений совести лет в одиннадцать.

А потом пришел переходный возраст, и меня начало разносить. Я очень боялась насмешек одноклассников, поэтому собрала волю в кулак и стала съедать на полпорции меньше.

Тем более еще старшая сестра любила подлить маслица в огонь по поводу моих лишних килограммов. Мама, когда слышала эти язвительные пассажи, вставала на мою защиту. 

Потом она пыталась убедить меня, что места под солнцем хватает всем, и комплекция не имеет особого значения. Дескать, главное ум, таланты и доброе сердце.

Но было поздно. Я уже крепко вбила себе в голову, что бока, животик и пухлые щеки - это чуть ли не вселенская катастрофа.

И с тех пор постоянно ограничивала себя в еде. Могла чуть-чуть расслабиться по праздникам, но потом несколько дней подряд еще сильнее уменьшала размер порций еды. А когда услышала про разгрузочные дни, начала и их себе устраивать.

Трудно передать, каким испытанием стала для меня беременность и послеродовой период! Я тогда набрала двадцать лишних килограмм, а потому боялась подходить к зеркалу.

Причем мужу было все равно на эти изменения в моем теле. Дескать, я люблю тебя любой. Но я верила ему не до конца, так как, наученная горьким опытом приятельниц, думала, что так говорят все мужчины, а сами за спиной крутят шашни с тонкими и звонками.

В общем, в какой-то момент я снова вернулась к диетам и еще добавила утренние пробежки. Произошло это ближе к моему выходу из декрета.

Хотелось быть не хуже более молодых коллег и, опять же, Тамары, моей сестры, которой больше повезло с обменом веществ и которая при любом удобном случае призывала меня взять себя в руки. Такая она у меня, лишь подстегнуть да почитать нотации.

Помимо фигуры, я внимательно следила за своим гардеробом, прической и внешним видом в целом. Всегда укладка, маникюр, макияж, каблучки, симпатичная блузка и юбка. Спортивный костюм для пробежек у меня и то был женственным!

Все это делалось для того, чтобы муж не ушел к другой, хотя он даже и не поглядывал на сторону. И, конечно, чтобы быть не хуже других.

Но чем старше я становилась, тем чаще у меня мелькали мысли, что надо и о себе думать. В моем платяном шкафу появились удобные вещи, и я стала вставать на час позже, поскольку отказалась от сложной укладки и полного макияжа.

А когда вышла на пенсию, то осознала, что и от бесконечных диет с пробежками устала. Сейчас столько интересных блюд, и не все из них диетические, из-за чего я долгое время не решалась их попробовать, хотя хотелось.

Так я перестала гнаться за стандартами красоты, что не укрылось от внимания Томы. Видя, как на семейные праздники я не прихожу при полном параде, да еще имею наглость накладывать себе разные вкусности, наплевав на их калорийность, она начинает читать нотации:

-Думаешь, доползла до седьмого десятка, и можно махнуть на себя рукой? Так вот, пенсия - не повод распускаться!

-А когда еще жить в свое удовольствие?! - каждый раз вопрошаю я.

-Очень плохо, что вся твоя радость сводится к набиванию желудка и потворству собственной лени. Мало того, что поправилась, так еще и одевается не пойми как! А как же ловить на себе восхищенные взгляды? Это ведь тоже особый вид удовольствия! - назидательно отвечает сестра.

-Меня все устраивает. В последнее время замечательно обхожусь без чужого одобрения, - отмахиваюсь от нее я.

Однажды я отметила, что Тамаре, в отличие от меня, не приходилось всю жизнь считать калории. Мол, дорогая сестренка, не тебе судить.

-Вообще-то сейчас я очень даже слежу за своим весом. Знаешь ли, в нашем возрасте он ой, как быстро набирается. Посмотри, что у меня в тарелке: сплошные овощи! - сказала она с хвастливым нотками в голосе.

-Не имею привычки заглядывать в чужие тарелки, - попыталась я тогда побыстрее свернуть очередной неприятный разговор.

Позже сестра уяснила, что внешняя непривлекательность лишнего веса меня ни капельки не волнует, и решила подойти к этому вопросу с другой стороны. Теперь я регулярно выслушиваю лекции о вреде жира для здоровья.

По ее мнению, я в скором времени обязательно заработаю полный набор болезней: и диабет, и ломоту в теле, и проблемы с сердцем, не говоря уж о желудке. Также Тома меня любит пугать санитарами, которые, если что, не смогут унести меня на носилках.

-Я понимаю, что ты на правах старшей по-прежнему за меня волнуешься, но для этого нет никаких причин! Я всего лишь вместо прежних пятидесяти трёх вешу шестьдесят килограмм. Не такие уж и страшные цифры! - попыталась мирно достучаться я до сестры.

-Это пока шестьдесят! Но с таким питанием ты легко разъешься до центнера, - не успокаивалась она.

Я уже не знаю, как помягче растолковать Тамаре, что мой вес - исключительно моя забота и что я не нуждаюсь в ее воспитательных беседах. Ладно бы, мое состояние действительно было критическим.

Но со мной все в полном порядке. На скачки сахара не жалуюсь, как и на другие проблемы. Врачей регулярно посещаю. 

И, на самом деле, не уплетаю огромные бутерброды и трехлитровые тазы оливье целыми днями. В меня столько попросту не влезет. Я лишь допускаю пищевые вольности, но какую-то меру знаю. А потому мне ничего не грозит, кроме приливов хорошего настроения!