back b

Перестала быть удобной для мамы. Со мной перестали общаться, а я и рада, наконец-то я живу

мнение читателей

Всю жизнь, сколько себя помню, меня приучали быть тихой, неконфликтной, приветливой, услужливой. Удобной, в общем. Вот такой меня родители и все окружающие любили, такой я им нравилась. Именно такой я и была совсем недавно.

Не удивительно, что когда с детства у тебя установка "будь покладистой, тогда все тебя будут любить", ты ее переносишь во взрослую жизнь. Мне сейчас тридцать лет, и только сейчас я могу сказать, что живу своей жизнью, а не являюсь приложением к кому-то. Безусловно, полезным, но приложением.

Мама, очень авторитарная женщина, верховодила в семье, не стесняясь раздавать нам, детям, оплеухи и подробно объяснять, за что. Обычно это происходило тогда, когда мы старались отстоять свою точку зрения. Но брат всегда бунтовал, а я удивлялась, вот зачем лезет на рожон, знает же, что будет. Я покорялась, а брат продолжал бодаться.

Все детство я ходила в нелюбимые кружки, которые навязывала мне мама, общалась с теми, кого она и бабушка одобряла, ела еду, которую не хотела, носила одежду, которую выбирала мама. В школе на меня сваливали обязанности старосты, но конфликтовать с одноклассниками я не решалась, а так они меня не слушались, поэтому часто дежурила по классу сама, а учителю так было даже удобнее, я все делала на совесть.

Поступила я туда, куда сказала мама. У меня даже мысли не было ее ослушаться, хотя к выбранной ей профессии экономиста у меня не было никакого желания. Мне вообще с трудом давались точные науки, хотя в школе я неизменно вытягивала их на пятерку. 

Всю учебу я прожила с родителями, да и потом, когда вышла на работу, куда меня устроила какая-то мамина подруга, от них не съезжала - мама была против. 

- Вот выйдешь замуж, будешь сама жить, а пока нечего.

Собой я не располагала. Даже отпуск проводила так, как считала нужным мама - ездила к бабушке на огород, занималась русским языком с детьми и внуками ее подруг, убиралась дома. Если я пыталась сказать, что не хочу что-то делать, мама смотрела на меня таким взглядом, что у меня внутри все обрывалось. Она уже не поднимала на меня руку, но ее неудовольствие было для меня чем-то похожим на гнев божий.

На работе я тоже не могла подавать голос, ведь меня туда устроили по знакомству, я не имела права подставлять человека, который меня облагодетельствовал. Поэтому на меня сваливали дополнительную работу, естественно, даже не думая оплачивать переработки и выходы в выходные. А вот с отпусками проблем не было, мама договаривалась со своей подругой, когда я иду в отпуск. А шла я туда тогда, когда нужно было маме.

Брат же ушел из дома сразу после школы. Мама ему сказала, что если он уйдет, то может больше не возвращаться. Брат даже не оглянулся тогда. Мама с ним оборвала всякую связь, он тоже с ней общаться не стремился. Но мы с ним иногда созванивались. 

Первое время он пытался убедить меня последовать его примеру, убеждая, что мама меня такими темпами просто замордует, а вместе мы как-нибудь, но проживем. Но я о таком даже думать не могла. Я же доставлю маме столько хлопот, да и в свои силы я не верила, поэтому неизменно отказывалась.

Так я прожила до двадцати девяти лет. Никаких изменений в жизни не предвиделось, мое время было расписано на многие годы вперед, ведь на работе план, у мамы план, а я при них. 

В том году брат женился, свадьбу он не играл, просто расписался со своей девушкой. Меня позвал отпраздновать, единственную из семьи. Впервые я солгала маме, что мне нужно на работу, ведь тема брата в семье была табу. Я умирала от ужаса, боясь, что мой обман вскроется, каждые пять минут проверяя телефон.

Жена брата Наташа оказалась очень милой, спокойной девушкой. Она обратила внимание на мою нервозность, и когда брат отошел, спросила, все ли у меня в порядке. Я замялась, но кое-как объяснила ей причину своего состояния. Врать я никогда не умела, и так маме наврала. Сказала, что переживаю, что мама узнает, что я тут, а не на работе.

- И что она сделает? - Внимательно посмотрела на меня Наташа.

- Огорчиться, будет ругаться, отчитывать.

- И что? Ты же уже большая девочка, у тебя может быть своя жизнь, отдельная от мыслей, желания и одобрения мамы.

Я растерялась. Как бы да, она права, но я не могла себе такое представить. Тут вернулся брат, и Наташа перевела тему. Но я еще не раз ловила на себе ее внимательный взгляд.

В конце мероприятия она подошла, взяла меня за руки и сказала, что хотела бы со мной встретиться и поговорить. Она сказала, что может мне помочь, но я не понимала чем. Но встретиться согласилась, отказываться было неудобно.

Встретились мы через неделю во время обеденного перерыва на работе. Около нашего офиса есть кафе, но я обычно обедала за рабочим местом принесенной собой едой. А тут вышла, даже придумала для себя оправдание, если вдруг кто-то спросит, но никто не спросил.

Наташа очень тепло меня поприветствовала, а потом сказала, что она практикующий психолог, и может мне помочь. Я сначала не понимала, в чем. Она объяснила, что поведение моей матери сформировало во мне множество комплексов, которые мешают мне, но я сама этого не замечаю. Но если я хочу измениться, изменить свою жизнь, она поможет.

Она сказала, что видела подобное и у моего брата, но у него все выражалось в другой форме. У меня случай более серьезный. Мое состояние ее беспокоит, именно поэтому она решила предложить мне помощь, хотя навязываться не в ее привычках. 

Я не знала, что делать. По моему мнению, в помощи я не нуждалась, но и отказывать человеку, который ее безвозмездно предлагает, тоже было неправильно. Я согласилась, подумав, что ничего не теряю.

Мы занимаемся с Наташей уже второй год. За это время я съехала от родителей, поменяла работу, имидж, круг общения. Все проходило сложно, со слезами, истериками, припадками и желанием все бросить. Было безумно страшно, сложно. Такое ощущение, что с тебя сорвали кожу и бросили в море. Непривычно.

Если бы не поддержка брата и Наташи, у меня бы не получилось ничего. Только они помогли мне не сдаться, когда я была на грани. Наташа держала меня за руку, пока мать орала на меня, а брат собирал мои вещи, чтобы забрать меня к ним. Наташа не давала броситься извиняться перед матерью, когда она звонила мне, давя на то, как я изменилась, что такая я не буду никому нужна. 

Брат помог уволиться с работы и устроиться на новую. Они помогли мне снять жилье, помогли переехать, не давали оставаться одной в самые черные дни, когда казалось, что все, я потерянный человек, мне уже ничего не исправить. Без них не было ничего.

Оказалось, что жить своей жизнью очень страшно. Не оглядываться постоянно, ища чьего-то одобрения, очень сложно. Заставить свой голос звучать уверенно очень больно.

Сейчас я все еще не до конца прошла путь своего становления, но теперь я уверена, что справлюсь. Даже с мамой я бы уже могла общаться, не растворяясь в ее желаниях, не подчиняясь ей. Но она со мной такой общаться не хочет. Это, наверное, даже к лучшему. Зато я могу сказать, что теперь я наконец-то живу. 

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.