Племянник после свадьбы выложил в семейный чат таблицу, кто сколько подарил, и я оказалась в самом низу

Таблица пришла в семейный чат утром. Красивая, с золотой рамкой, с фотографией молодых в углу. Сверху крупно: «Спасибо, родные! Вот как вы нас поддержали!»

А ниже аккуратным списком шли фамилии и суммы.

«Родители жениха – 200 000 и сертификат на путешествие. Родители невесты – 150 000. Дядя Саша с тётей Олей – 30 000. Крёстная Нина – 25 000. Дедушка Витя – 20 000…»

Я листала вниз и чувствовала, как у меня холодеют руки. Список был длинный, на сорок с лишним строчек. Моя фамилия стояла в самом конце.

«Тётя Валя – 3 000 и банки с соленьями».

Ниже меня не было никого.

Племянник Кирилл – сын моей покойной сестры. Я его практически вырастила вместе с её мужем, когда сестры не стало. Кириллу было тогда девять. Я водила его в школу, сидела с ним, когда он болел, собирала в лагерь, ходила на его выпускной вместо мамы. Потом его отец снова женился, и Кирилл стал жить с ними. Но я до сих пор считаю его почти сыном.

На свадьбу я собирала деньги три месяца. Я на пенсии, получаю девятнадцать тысяч. Плюс подрабатываю гардеробщицей в музыкальной школе. Три тысячи были для меня большой суммой. А ещё я закатала им двенадцать банок. Огурцы, помидоры, лечо, грибы. Всё со своего огорода. Знаю, что Кирилл с детства любит мои маринованные опята.

Сама свадьба была красивая. Большой зал, живая музыка, у входа фотозона с цветами. Конверты гости складывали в деревянный сундучок с замочком, который стоял на отдельном столике. Рядом сидела мама невесты и что-то отмечала в блокноте. Тогда я не придала этому значения. Подумала, что она записывает, кто пришёл.

Банки с соленьями я привезла в большой сумке на колёсиках. Яна их увидела, улыбнулась и попросила официанта отнести «куда-нибудь на кухню». Кирилл обнял меня и шепнул: «Тёть Валь, ты самая лучшая». Меня посадили за дальний стол, возле выхода на кухню, с какими-то коллегами Яниного отца. Я весь вечер улыбалась и хлопала. Мне было хорошо. Мой мальчик женился.

Через три дня после свадьбы пришла таблица.

Под таблицей уже были комментарии.

«Какие вы молодцы, всё честно, прозрачно!» – написала мамина подруга невесты.

«Дедушка Витя, вы лучший!»

А потом двоюродная сестра Кирилла, Света, написала: «Тётя Валя, ну хоть огурчики!» И поставила смеющийся смайлик.

Я закрыла телефон и долго сидела на кухне.

Вечером я всё-таки позвонила Кириллу. Он трубку не взял. Перезвонила его жена, Яна.

– Тётя Валя, добрый вечер! – голос у неё был радостный. – Вы видели нашу благодарность? Мы так долго её делали!

– Яночка, видела, – сказала я осторожно. – Только зачем же суммы было писать? Всем же видно.

– А что такого? – удивилась Яна. – Это же благодарность. Мы хотели, чтобы все знали, кто как нас поддержал. Так сейчас многие делают, это современно. Открытость. И потом, людям приятно, когда их щедрость видят. А то подарят и никто не знает.

– А тем, кто подарил мало?

– Ну, тётя Валя, каждый дарит сколько может, – легко сказала Яна. – Мы же никого не осуждаем. Мы всем одинаково благодарны. Мы даже ваши банки отдельно отметили, чтобы все видели. Вы же видите, мы написали «спасибо, родные». А огурцы ваши мы очень ждём, Кирилл говорит, вы лучше всех солите.

Я поблагодарила и положила трубку. Хотелось верить, что она правда не понимает.

Через день позвонила моя младшая сестра, Люба.

– Валь, ну ты сама подумай, – вздохнула она в трубку. – Три тысячи на свадьбу в наше время – это как-то совсем неловко. Я сама двадцать дала. Ты же Кирилла растила, все это знают. Могла бы и занять. Теперь вся родня говорит, что ты пожадничала.

Пожадничала. А Люба, между прочим, за всю жизнь видела Кирилла от силы раз десять, на днях рождения.

Двенадцать банок я закатывала две недели. Только на банки, крышки и специи ушло почти две тысячи. Огород полола всё лето, с моими-то коленями. Но в таблице за всё это стояли три тысячи и «банки с соленьями». В самом низу.

Через неделю Кирилл позвонил сам. Голос виноватый.

– Тёть Валь, ты обиделась? – спросил он. – Это Янка придумала таблицу. Я говорил ей, что не надо суммы. Но она сказала, что у них в семье так принято, у её сестры на свадьбе так же было.

– Кирюша, я не обиделась, – соврала я. – Просто неудобно.

– Тёть Валь, мне вообще неважно, сколько ты подарила, – сказал племянник. – Ты же мне как мама.

Таблицу из чата так и не удалили. Она висит там до сих пор. А на прошлой неделе Света выложила в чат приглашение на свою свадьбу. В августе. И приписала: «Ждём всех! Конвертики приветствуются!» Под сообщением уже кто-то пошутил, что будет вторая таблица.