Подарили свекру новый телефон, а он продал его и купил спиннинг, хотя на рыбалку не ездит лет десять

Борис Семёнович начал жаловаться на телефон в марте. Мы приехали к нему на блины, сидели на кухне, и он в третий раз за вечер не услышал звонка.

— Опять этот чёртов аппарат, — проворчал он, доставая из кармана старенький кнопочный. — Звук пропадает, кнопки залипают. Совсем сдох.

Муж Игорь посмотрел на телефон и покачал головой.

— Пап, ему сто лет, — сказал он. — Давно пора менять.

— Менять, — Борис Семёнович вздохнул. — На что менять? На пенсию живу, каждая копейка на счету.

Я переглянулась с Игорем. Мы понимали намёк. Борис Семёнович овдовел три года назад, живёт один в двухкомнатной квартире, пенсия у него небольшая. Мы помогаем, приезжаем с продуктами, чиним что-то по дому. Он человек гордый, просить напрямую не любит, но намекает исправно.

В апреле жалобы продолжились. Мы приехали в гости, Борис Семёнович снова доставал телефон, тряс его, стучал по корпусу.

— Совсем умер, — говорил он. — Вчера в поликлинике звонили, я не услышал. Пропустил очередь к врачу. Сидел потом два часа.

— Может, купим новый? — предложила я. — Простой, кнопочный, но рабочий.

Борис Семёнович махнул рукой.

— Не надо, что вы, — сказал он. — Этот ещё поживёт.

— Пап, хватит мучиться, — сказал он. — Мы купим тебе телефон. Нормальный, чтобы не ломался.

— Да ну, дорого это, — отмахнулся Борис Семёнович, но глаза блеснули.

Мы решили, что подарим телефон на день рождения. Борису Семёновичу исполнялось семьдесят в июне. Я выбрала модель: кнопочный, простой, с большими цифрами, громким звуком, надёжный. Не самый дешёвый, семь тысяч рублей. Мы с Игорем скинулись пополам.

День рождения отмечали у свёкра дома. Пришли мы, его сестра Валентина с мужем, сосед Пётр Иванович. Накрыли стол, поздравили. Борис Семёнович сидел во главе стола, принимал подарки. Валентина подарила свитер, сосед бутылку коньяка.

Мы протянули коробку с телефоном.

— С днём рождения, пап, — сказал Игорь. — Вот, чтобы больше не мучился.

Борис Семёнович открыл коробку, достал телефон, покрутил в руках.

— Телефон, — сказал он нейтрально.

— Хороший, новый, громкий, — добавила я. — Мы специально выбирали с большими кнопками, чтобы удобно было.

Он кивнул, положил телефон обратно в коробку.

— Спасибо, — сказал он. — Полезная вещь.

Я ждала большей радости, но Борис Семёнович всегда был сдержанным. Мы поели, попили чай, разошлись. Я подумала, что всё прошло хорошо.

Через две недели я позвонила свёкру узнать, как дела. Он взял трубку не сразу, на пятый гудок.

— Алло, — сказал он.

— Борис Семёнович, здравствуйте, — поздоровалась я. — Как у вас дела? Как новый телефон?

Пауза была странной.

— Нормально, — ответил он коротко.

— Да, да, всё нормально, — он явно хотел закончить разговор. — Спасибо, что позвонили.

Мы попрощались. Я подумала, что он просто устал или занят.

Ещё через неделю Игорю позвонила тётя Валентина.

— Игорёк, ты в курсе, что твой отец телефон продал? — спросила она без предисловий.

Игорь сидел рядом со мной на диване, разговаривал по громкой связи. Я услышала и замерла.

— Что? — переспросил Игорь. — Какой телефон?

— Который вы ему подарили, — ответила Валентина. — Он мне вчера хвастался, что продал его за пять тысяч и купил спиннинг. Говорит, давно мечтал.

У меня внутри всё сжалось. Игорь побледнел.

— Спиннинг? — повторил он. — Он же на рыбалку не ездит лет десять.

— Вот и я ему говорю, — Валентина вздохнула. — А он обиделся. Сказал, что вы ему не тот подарок выбрали, что вы невнимательные. Мол, он намекал на удочку, а вы телефон купили.

Игорь положил трубку и посмотрел на меня.

— Он телефон продал, — повторил он медленно. — И купил спиннинг.

— Он три месяца жаловался на телефон, — сказала я. — Каждый раз. Мы думали, что делаем хорошее дело. А он взял и продал.

— И обиделся ещё, — добавил Игорь. — Что мы невнимательные.

Мы сидели молча. Потом Игорь встал.

— Поеду к нему, — сказал он. — Поговорю.

Я поехала с ним. Мы приехали к Борису Семёновичу вечером. Он открыл дверь, удивился.

— А вы чего? — спросил он. — Не ждал.

— Можно войти? — спросил Игорь.

— Конечно, — Борис Семёнович пропустил нас.

Мы прошли на кухню. Я сразу увидела на балконе новый спиннинг. Длинный, в чехле, прислонённый к стене.

— Пап, ты телефон продал? — спросил Игорь без обиняков.

Борис Семёнович сел за стол, сложил руки.

— Продал, — ответил он. — А что такого?

— Как что такого? — Игорь повысил голос. — Мы тебе его подарили! Ты три месяца жаловался, что твой старый не работает!

— Жаловался, — согласился Борис Семёнович. — Но я на спиннинг копил. А вы взяли и телефон купили. Я не просил.

У меня отвисла челюсть.

— Вы каждый раз говорили, что телефон сломался, — сказала я. — Что вам неудобно, что звонки пропускаете. Мы думали, что вам нужен новый.

— Нужен, — кивнул он. — Но я бы как-то сам справился. А вот спиннинг я хотел. Давно мечтал.

— Вы же не ездите на рыбалку, — Игорь сжал кулаки. — Сколько лет уже?

— Пётру Ивановичу восемьдесят, — заметила я. — Он еле ходит.

— Ну и что, — свёкор погладил спиннинг. — Вдвоём справимся.

Игорь провёл рукой по лицу.

— Пап, ты понимаешь, что ты сделал? — спросил он тихо. — Мы выбирали тебе подарок, тратили деньги, думали, что тебе нужно. А ты взял и продал. Это неуважение.

Борис Семёнович поставил спиннинг обратно, повернулся к нам.

— Неуважение это дарить то, что человек не просил, — сказал он. — Я вам намекал на удочку. Говорил, что хочу на природу выбираться, что скучно дома. А вы не слушали.

— Вы говорили про телефон! — я не выдержала. — Каждый раз! Что он сломался, что вам неудобно!

— Говорил, — согласился он. — Но это не значит, что я хотел его в подарок. Я хотел спиннинг. Если бы вы были внимательнее, поняли бы.

Я почувствовала, как внутри закипает.

— Борис Семёнович, вы не можете требовать, чтобы мы читали ваши мысли, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Если вы хотели спиннинг, надо было сказать прямо. А вы жаловались на телефон. Мы сделали логичный вывод.

— Логичный, — он усмехнулся. — Но не правильный.

— Знаешь что, пап, — сказал он, — если ты так рассуждаешь, то в следующий раз вообще ничего не подарим. Раз мы такие невнимательные.

— Вот и не надо, — Борис Семёнович скрестил руки на груди. — Лучше вообще без подарка, чем с неправильным.

Мы ушли. В машине Игорь молчал, сжимал руль так, что побелели костяшки.

— Я в шоке, — сказала я. — Он ещё и обиделся.

— Он всегда так, — Игорь покачал головой. — Намекает, а потом обижается, что не поняли. Мама с этим всю жизнь мучилась.

Мы приехали домой. Я не могла успокоиться. Семь тысяч рублей, которые мы потратили на подарок, он продал за пять. Потерял две тысячи, купил спиннинг, который, я была уверена, будет пылиться на балконе. И обвинил нас в невнимательности. Ну и вот как с ним быть?