Пофистал, Скотофей и другие «удачные» имена для моего сына по версии свекрови

Беременность – особенный период для будущей мамы. Она тратит на вынашивание малыша все свои ресурсы, у нее перестраивается психика, гормональная система и… что там еще может перестроиться? 

Знаете, полностью согласна. Этот этап действительно переворачивает все, делит жизнь на «до» и «после».

Но «перестройка» происходит не только у будущей мамы. Папашка тоже меняется – становится другим человеком. А еще иногда сходят с ума бабушки и дедушки. Первые в большей степени – деды держат своих тараканов внутри, предпочитая хранить внешнее спокойствие. Оно и к лучшему, ибо для молодых родителей меньше геморроя.

В нашем случае удары посыпались аж с двух сторон. От моей мамы и свекрови Людмилы Григорьевны. В целом мягенько – проявили активность лишь ближе к концу беременности. Приехали ко мне как-то раз, когда я была, кажется, месяце на восьмом, и затеяли разговор об имени будущего малыша.

- Точно мальчик будет?! - вопрошала мама, сурово глядя мне в глаза. - Вы уже думали, как сына назовете? Это ведь очень важно. Считай, что от имени половина жизни зависит.

- Ну да, мальчик. Даже перепроверяли. А что касается имени, то…

- Я хоть человек и чужой, - с привычной ноющей интонацией протянула свекровь, - но позволю согласиться с твоей мамой. К выбору имени надо относиться ответственно. Мы тут накидали список – ознакомься.

Сказав это, Людмила Григорьевна с гордым прищуром протянула мне листок со списком мужских имен. 

Я-то по наивности ожидала лютой банальщины – Васьки да Петьки с пояснениями. Но нет, бабули пошли по пути наибольшего сопротивления. Первый же шедевр в списке – Пофистал. ПОФИСТАЛ, едрит его за ногу!

Следом Орлетос и Лелюд! Как вам, а? Или вот еще – Скотофей. Ну и дальше по алфавиту с углублением в маразм и абсурд. 

Я читала и не могла не то что слова вымолвить, даже пошевелиться. Уж не упоминаю такие варианты, как Акакий, Евграф и Вышата. По сравнению с остальным это услада для глаз и ушей.

- Так, мамки, стоп, - отрезала я, переводя взгляд с одного серьезного старушечьего лица на другое. - Вот, например, Пофистал… Это что? Имя или лекарство? Мне кажется, нечто подобное принимают от давления. 

- Темнота-а-а, - сокрушенно качнула головой Людмила Григорьевна. - Победитель фашизма Иосиф Сталин. Стыдно не знать, милая.

- Ага. Ладно, пусть. Патриотично. Или вот – Орлетос. Тоже не лекарство? Я просто в фармацевтике не сильна.

- Да ты и просто-то по жизни не сильна, - мама выглядела еще суровее свекрови. - Октябрьская революция, Ленин, труд – основа социализма. Мне больше всего Лелюд нравится. Ленин любит детей. Каково, а?

- Миленько, - я старалась говорить спокойно, чтобы не волновать явно свихнувшихся бабушек. - Про Скотофея даже спрашивать боюсь.

- А это из исконной древней Руси пришло. Такое имя – залог благополучия и успеха. Символ плодовитости.

Я внимательно выслушала маму и свекровь, потом, сославшись на плохое самочувствие, выпроводила обеих восвояси. Уж простите, надо было просмеяться. Еще, главное, смотрели на меня так, что хохот подпирал откуда-то из области печени.

Муж вечером тоже знатно проржался с бабушкинского списка. Он артист тот еще – каждое имя продекларировал с суровой театральностью. Я аж чуть не родила от смеха. Ну что могу сказать, спасибо маме со свекрухой – подняли настроение всей семье. Нечаянно, конечно. Они-то к этому со всей ответственностью отнеслись. Старались. Пыхтели.

Родила я чуть раньше срока. Это даже хорошо – бабули не успели как следует прожарить мне мозги с выбором одного из идиотских имен. Ну а мы с мужем этим воспользовались – нарекли сынишку Иваном, просто и ясно. Без революционных заскоков и обрядов плодородия. Нет, я уважаю их взгляды. Даже в чем-то разделяю. Но не до абсурда же!

Спустя три недели мы с новорожденным сынишкой оказались, наконец, дома. Долго держали в больничке, да – врачи боялись осложнений. Но все обошлось, мы с ребенком здоровы как лошади. И, конечно, в первый же день нас навестили обе бабули. С такими же каменными лицами – казалось, впитали в себя всю суровость мира.

- Как же вы его назвали? - первой подала голос Людмила Григорьевна после затянувшегося молчания. - Мы ведь говорили, что выбор имени очень важен. Что именно это во многом определяет судьбу человека.

- Иваном. В честь Иоанна Грозного, - я решила пошутить, чтобы охладить накалившуюся обстановку. - Вырастет таким же строгим, но справедливым.

- Как Иваном?.. - у мамы вытянулось лицо, отчего она стала похожа на мультяшную утку. - Да ты хоть понимаешь, чего натворила?

- А что, красивое имя. Его многие великие люди носили, - продолжала тараторить я, не понимая, в каком на самом деле состоянии пребывали бабули.

Они начали орать разом, перебивая друг друга и брызжа слюнями. Маму со свекровью, кажется, совершенно не заботило, что я после тяжелых родов, что их же маленький внук чутко спит в кроватке. Старушенции, забыв обо всем на свете, усиленно выражали свое негодование.

Уж они и так по этому имени проходились, и эдак. Особенный упор делали на то, что его традиционно давали крепостным крестьянам, следовательно, малыш вырастет зависимым человеком. Чуть ли не рабом. Дальше – больше. Перешли на прямые оскорбления и меня, и моего мужа. Я не выдержала. Рявкнула.

Сказала, что как хочу, так ребенка и называю. И никаких Скотофеев, Акакиев и Лелюдов в моем доме не будет. Никогда и ни в коем случае. Не поняли, но успокоились. Сказали на прощание, что мне этого ни жизнь не простят. Вот ведь бабушенции, а! Из такой абсурдной мелочи раздули форменную катастрофу.

Ладно, не волнуйтесь – мы давно помирились и с мамой, и со свекровью. Уже на следующий день они приехали к нам с широченными улыбками и торжественно покаялись в своем поведении. Не знаю, насколько искренне, но обижаться на них и не думаю. У нас ведь появился Ванечка – одно это должно примирять даже самых заклятых врагов.