Попросила свекровь принять доставку еды на день рождения мужа, а она не пустила курьера и приготовила майонезные харчи

День рождения Виктора я планировала заранее. Ему исполнялось сорок два, и это был первый день рождения после визита к кардиологу. Врач посмотрел анализы, измерил давление, послушал сердце и сказал то, что я боялась услышать.

— Вес нужно сбрасывать, — сказал он серьёзно. — У вас сто двадцать килограммов при росте сто семьдесят восемь. Это нагрузка на сердце, на суставы, на сосуды. Диета, движение, контроль. Иначе к пятидесяти будут большие проблемы.

Витя вышел из кабинета бледный. Сел в машину, пристегнулся, посмотрел на меня.

— Значит, диета, — сказал он тихо.

— Значит, диета, — согласилась я и взяла его за руку.

Мы начали в тот же день. Я нашла диетолога, она составила план питания. Никаких жареных блюд, никакого майонеза, минимум соли и сахара. Курица на пару, овощи, каши на воде, рыба запечённая. 

Витя ворчал первую неделю, но потом привык. За месяц он сбросил шесть килограммов, и врач на контрольном осмотре одобрительно кивнул.

День рождения приближался, и я думала, как его отметить без срыва. Витя попросил позвать только близких: мою маму, его маму Тамару Ивановну, моего брата с женой. Человек семь максимум.

— Только без оливье и жареной картошки, — попросил он. — А то я сорвусь, знаю себя.

Я нашла сервис, который готовит диетические праздничные наборы. Меню выглядело прилично: запечённая индейка с травами, овощи на гриле, салат с киноа и авокадо, закуски из свежих овощей с хумусом, десерт из творога с ягодами. Всё красиво упаковано, всё полезное. Я заказала доставку на субботу к двум часам дня.

В пятницу вечером позвонила Тамара Ивановна.

— Ирочка, я завтра пораньше приеду, — сказала она. — Помогу тебе накрыть на стол, приготовить.

Пауза была долгой.

— Какую готовую? — переспросила она. — На день рождения сына ты заказываешь еду?

— Да, специальную, полезную, — объяснила я. — Вите нельзя жирное, помните? Врач запретил.

— Врачи всем всё запрещают, — Тамара Ивановна фыркнула. — А праздник раз в году. Ничего с ним не случится от нормальной еды.

— Тамара Ивановна, он на диете, — повторила я твёрже. — Мы уже месяц держимся, результат хороший. Не хочу, чтобы он сорвался.

— Хорошо, хорошо, — она вздохнула. — Я поняла. Приеду к обеду, поздравлю сыночка.

— Приезжайте, — согласилась я. — Только есть просьба. Сможете принять курьера? Просто откройте дверь, заберите коробки, поставьте на кухню.

— Конечно, приму, — заверила Тамара Ивановна. — Не маленькая.

Мы попрощались. Я легла спать спокойная.

В субботу утром Витя проснулся в хорошем настроении. Мы позавтракали овсянкой с ягодами, он взвесился, улыбнулся.

— Минус семьсот грамм за неделю, — сказал он довольно. — Я молодец.

— Ты молодец, — согласилась я и поцеловала его. — Сегодня не сорвёшься?

— Не сорвусь, — пообещал он. — Я же знаю, что ты заказала диетическое. Справлюсь.

Тамара Ивановна приехала в половине двенадцатого. Я открыла дверь, она зашла с огромной сумкой.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. — Проходите.

Она поцеловала меня в щёку, прошла на кухню, поставила сумку на стол. Сумка была тяжёлая и пахла чем-то знакомым.

— Что это? — спросила я.

— Продукты, — ответила Тамара Ивановна, начиная вытаскивать пакеты. — Я подумала, что всё-таки надо нормально накрыть стол. Какая-то готовая еда на день рождения, это несерьёзно.

— Тамара Вивановна, я же говорила, что еда заказана, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Диетическая.

— Диетическая на день рождения, — она покачала головой. — Ирочка, я понимаю, что ты заботишься. Но это же праздник. Витя мой мальчик, он всю жизнь любит мой оливье. Я ему сделаю, он обрадуется.

— Ему нельзя майонез, — возразила я. — Врач строго запретил.

— Один раз можно, — отмахнулась она. — От одного раза ничего не будет. Зато настроение поднимется.

Я почувствовала, как внутри начинает закипать, но сдержалась.

— Ладно, — сказала я. — Но доставку всё равно примите. В два часа курьер приедет. Я поеду за тортом, вернусь к трём.

— Хорошо, — кивнула Тамара Ивановна и начала доставать кастрюли.

Я ушла в комнату к Вите. Он сидел за компьютером, отвечал на поздравления.

— Твоя мама притащила продукты, — сказала я. — Хочет готовить.

Витя обернулся.

— Что именно?

— Оливье, судя по всему. И курицу.

Он поморщился.

— Скажи ей, что не надо.

— Я говорила, — ответила я. — Не слушает. Говорит, что праздник раз в году.

Витя встал, пошёл на кухню. Я пошла следом. Тамара Ивановна уже варила картошку и яйца, курица лежала на разделочной доске.

— Мам, зачем ты готовишь? — спросил Витя. — У нас еда заказана.

— Витенька, — она обняла его, — я хочу тебя порадовать. Ты же любишь мой оливье. Я специально встала в шесть утра, сварила курицу дома, притащила. Дай мне сделать тебе приятное.

Витя посмотрел на меня, потом на маму.

— Мам, мне нельзя, — сказал он. — Я на диете.

— Витюша, один день, — она погладила его по щеке. — Побалуй себя. Ты же похудел, молодец. Один день не испортит.

Я видела, как Витя колеблется. Он любил мамину готовку, и я знала, что ему тяжело отказать.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но немного.

Я сжала кулаки, но промолчала. Тамара Ивановна просияла.

— Вот и правильно, — сказала она. — Иди, отдыхай, я тут управлюсь.

Витя вернулся в комнату. Я осталась на кухне.

— Тамара Ивановна, всё равно примите доставку в два часа, — напомнила я. — Я её оплатила, продукты нельзя просто так выбросить.

— Хорошо, приму, — кивнула она, помешивая картошку.

Я ушла. В половине второго поехала за тортом. Заказывала специальный, без сахара, на стевии, с творожным кремом и ягодами. Забрала, вернулась в машину, посмотрела на часы. Два десять. Курьер уже должен был приехать.

Я вернулась домой в три часа. Поднялась на лифте, открыла дверь. Из кухни пахло жареной курицей и чем-то ещё, тяжёлым и жирным. Я прошла на кухню и остановилась.

На столе стояли: огромная миска оливье, утопленного в майонезе. Тарелка с жареной курицей, золотистой и блестящей от масла. Нарезка из колбасы. Солёные огурцы. Тазик с жареной картошкой.

Тамара Ивановна накрывала на стол, расставляла тарелки.

— Вот, смотри, как красиво, — сказала она, увидев меня. — Всё почти готово.

Она отмахнулась.

— Приезжал. Я не приняла.

У меня внутри всё оборвалось.

— Как не приняла?

— Сказала, что заказ отменяется, — ответила она спокойно. — Зачем нам эта готовая ерунда, если есть нормальная еда?

Я поставила торт на стол так резко, что коробка подпрыгнула.

— Вы не имели права, — сказала я, и голос дрожал. — Я вас просила принять доставку, а не отменять её.

— Ирочка, ну зачем тебе было переплачивать? — Тамара Ивановна посмотрела на меня с недоумением. — Я всё сама приготовила, бесплатно, с душой. Это же лучше какой-то покупной еды.

— Это не лучше! — я повысила голос. — Это всё жирное, жареное, в майонезе! Вите этого нельзя!

— Ему можно всё, он здоровый мужчина, — возразила она. — Это ты его морила голодом месяц. Он похудел, вон какой осунувшийся стал.

— Он похудел, потому что это необходимо! — я почувствовала, как сдерживаться больше нет сил. — Ему врач сказал: или диета, или проблемы с сердцем! Вы понимаете? Сердце!

— Врачи всегда пугают, — она отмахнулась. — У моего отца был лишний вес, прожил до восьмидесяти.

— А у моего отца был лишний вес, и он умер в пятьдесят от инфаркта! — выпалила я, и в комнате стало тихо.

Тамара Ивановна замерла с тарелкой в руках. В дверях появился Витя.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Происходит то, что твоя мама отменила доставку, которую я заказала и оплатила, — сказала я, не отводя взгляда от свекрови. — И приготовила всё то, что тебе категорически нельзя.

Витя посмотрел на стол. Я видела, как у него дёрнулась щека.

— Мам, — сказал он тихо, — зачем?

— Витенька, я хотела тебя порадовать, — Тамара Ивановна подошла к нему. — Ты же любишь мою готовку. Я старалась.

— Я люблю, — согласился он. — Но мне нельзя. Мне врач объяснял, что каждый лишний килограмм — это риск. У меня давление уже повышенное, одышка. Если я не сброшу вес, мне будет плохо.

— Ты преувеличиваешь, — она взяла его за руку. — Один день не страшно.

— Страшно, — Витя высвободил руку. — Потому что один день превратится в два, в три. Я знаю себя. Если я сорвусь сегодня, завтра мне будет легче сорваться снова. Мама, я ценю, что ты старалась. Но это было неправильно.

Тамара Ивановна побледнела.

— Значит, я плохая мать, которая хотела накормить сына? — спросила она, и голос дрогнул.

— Ты хорошая мать, которая не услышала сына, — ответил Витя. — Ира тебе говорила, что еда заказана. Я тебе говорил, что мне нельзя. Ты не послушала.

Она схватила сумку.

— Значит, я не нужна, — сказала она. — Ухожу.

— Тамара Ивановна, останьтесь, — попросила я, и удивилась, что говорю это. — Праздник же. Просто давайте без скандала.

Она посмотрела на меня, потом на Витю.

— Я хотела как лучше, — повторила она.

— Знаю, — кивнул Витя. — Но лучше для меня сейчас — это диета. Мам, ты можешь остаться. Но я не буду есть то, что ты приготовила. Прости.

Она стояла молча. Потом медленно сняла сумку с плеча.

— Ладно, — сказала она. — Останусь. Но это обидно.

Я позвонила в службу доставки. Объяснила ситуацию, попросила привезти заказ повторно за дополнительную плату. Девушка на том конце согласилась. Через час курьер приехал снова. На этот раз я сама открыла дверь, приняла коробки, расставила всё на столе.

Гости пришли к пяти. Мама, брат с женой. Все сели за стол. На одном краю стояла диетическая еда: индейка, овощи, салат с киноа. На другом краю стояла мамина готовка: оливье, курица, картошка.

— Угощайтесь, — сказала я. — Кто что хочет.

— Тамара Ивановна, возьмите что-нибудь, — предложила я.

— Не хочу, — ответила она.

— Мам, ну не обижайся, — попросил Витя. — Ты же понимаешь, что я не со зла.

— Понимаю, — она встала. — Но мне всё равно обидно. Я пойду домой.

Она ушла. Витя хотел пойти следом, но я остановила его.

— Дай ей остыть, — сказала я. — Позвонишь завтра.

Вечер прошёл тихо. Витя съел свою порцию, попробовал торт без сахара, сказал, что вкусно. Гости разошлись к десяти. Мы остались вдвоём. Я убирала со стола, смотрела на нетронутый оливье, на остывшую курицу.

— Выбросить? — спросила я.

Витя подошёл, посмотрел.

— Давай отнесём маме завтра, — сказал он. — Пусть сама ест. Жалко выбрасывать, она старалась.

Я кивнула. Упаковала всё в контейнеры, убрала в холодильник.

На следующий день мы поехали к Тамаре Ивановне. Привезли контейнеры, позвонили в дверь. Она открыла, глаза красные.

— Это твоя еда, — сказал Витя. — Забирай.

— Я правда хотела тебя порадовать, — сказала она тихо.

— Я знаю, — ответил он. — Но радуй меня по-другому. Приходи в гости, разговаривай со мной, гуляй. Но не корми тем, что мне вредно. Договорились?

Она кивнула.

— Договорились, — сказала она. — Прости, сынок.

Сейчас прошло два месяца. Витя сбросил ещё четыре килограмма. Тамара Ивановна приходит к нам на ужин, но спрашивает заранее, что можно принести. Иногда приносит фрукты, иногда цветы. Ни разу не принесла оливье.