Попросила сына убрать снег во дворе, а он завалил им мою новую теплицу и разломал стенки

Я всегда знала, что Артему не хватает ответственности. В свои двадцать восемь лет он так и не научился доводить дела до конца, хотя я старалась воспитать его самостоятельным. 

После развода растила сына одна, вкалывая на двух работах, чтобы он ни в чем не нуждался. Возможно, в этом и была моя ошибка — я слишком много делала за него, не приучила к труду.

Живу я в своем доме на окраине города. Участок небольшой, но ухоженный — это мое главное утешение после тяжелых рабочих дней. 

В прошлом году наконец-то осуществила давнюю мечту — поставила теплицу. Копила на нее, отказывая себе во всем. Зато теперь могла выращивать свои помидоры и огурцы, экономя на овощах, цены на которые просто взлетели.

Артем живет в городе, снимает квартиру с девушкой. Наведывается редко, обычно когда нужны деньги или мои фирменные пельмени на неделю вперед. Я не обижаюсь — сын взрослый, своя жизнь. Но иногда хочется, чтобы он хоть изредка интересовался, как у меня дела, нужна ли помощь по хозяйству.

В конце января навалило снега по колено. Я откидывала дорожки сама, по чуть-чуть, но после двух дней такой работы спина заболела так, что разогнуться не могла. 

Участок большой, а мне уже пятьдесят три, не девочка. Позвонила Артему и попросила приехать в выходные, помочь убрать снег.

— Мам, у меня планы на субботу, — протянул он недовольно.

— Артемушка, я спину сорвала совсем, — я постаралась не ныть, но усталость прорывалась в голосе. — Хотя бы от калитки до крыльца расчисть и вокруг теплицы. Я же одна не справляюсь.

Он тяжело вздохнул, помолчал.

— Ладно, приеду. Только ненадолго.

В субботу он явился ближе к обеду на своей старенькой Ладе. Я обрадовалась, бросилась обнимать, но Артем был хмурый, явно приехал через силу. На нем была тонкая куртка, кроссовки — совершенно не по погоде.

— Сынок, ты же замерзнешь так! У меня папины ботинки остались, и куртка теплая есть, — засуетилась я.

— Мам, я быстро. Где лопата? — буркнул он, даже не разувшись в прихожей.

Я показала, где инструменты. Артем взял широкую снеговую лопату, вышел во двор. Я проводила его взглядом из окна, потом занялась обедом. Решила сварить ему любимый борщ и пожарить котлеты — пусть хоть поест нормально, а то девушка его, Вика, готовить не умеет, только полуфабрикаты разогревает.

Минут через сорок я выглянула в окно посмотреть, как продвигается работа. И обомлела.

Артем методично сбрасывал снег с дорожки прямо на мою теплицу. Огромные пласты белой массы летели на прозрачные стенки, и я даже отсюда видела, как поликарбонат прогибается под тяжестью. А с одной стороны он уже весь деформировался, стенка провалилась внутрь.

Я выскочила на крыльцо без куртки, в одних тапочках.

— Артем! Ты что делаешь?! — закричала я, размахивая руками. — Теплица же рядом!

Он обернулся, вытирая лоб рукой, хотя на морозе вряд ли вспотел.

— А куда мне еще кидать? — пожал он плечами. — Тут везде что-то, некуда больше.

— Как куда?! — я подбежала ближе, снег набился в тапки, моментально заледенив ноги. — Вон туда, к забору! Я же показывала! Ты теплицу сломал, посмотри!

Действительно, с правой стороны поликарбонат треснул, металлический каркас погнулся под тяжестью навала снега. Я только сейчас разглядела масштаб бедствия — сугроб на теплице был высотой почти метр.

— Подумаешь, — Артем отвернулся. — Весной починишь. Это же просто пластик.

У меня перехватило дыхание от возмущения.

— Просто пластик?! Я два года на эту теплицу копила! Пятьдесят тысяч стоила! — голос сорвался на крик.

— Ну мам, ты же сама меня попросила убрать снег, — он положил лопату, явно собираясь уходить. — Я убрал. Не моя вина, что ты теплицу в неудобном месте поставила.

Я не поверила своим ушам. Он серьезно обвинял меня?

— Артем, теплица стоит там, где положено! Ты просто не подумал, куда кидаешь! — я чувствовала, как слезы подступают к горлу. — Тебе нужно за ремонт заплатить. Ты ее сломал.

— Ничего я не сломал, — отмахнулся он, направляясь к машине. — Сама попросила помочь, вот и получила помощь. А если тебе не нравится, в следующий раз сама убирай.

— Стой! — я схватила его за рукав. — Ты не можешь просто уехать! Мы должны это обсудить!

Он резко выдернул руку.

— Мам, отстань. Я планы нарушил, приехал тебе помогать, а ты тут истерику устраиваешь. Я не виноват, что твоя теплица хлипкая.

Он сел в машину и захлопнул дверь. Я стояла посреди двора в тапках, трясясь от холода и обиды, а он развернулся и уехал. Даже не попрощался.

Вечером я позвонила мастеру, который ставил теплицу. Он приехал, осмотрел повреждения и вынес вердикт: каркас погнут, два листа поликарбоната под замену, плюс работа. Двадцать тысяч рублей.

Руки опустились. Я написала Артему в мессенджер, отправила фото сломанной теплицы и смету от мастера. Попросила хотя бы половину компенсировать.

Ответ пришел через три часа: "Мам, у меня нет таких денег. И вообще, это ты виновата. Не надо было просить меня приезжать, если такие претензии".

Я перечитала сообщение раз пять. Мой сын, которого я растила одна, которому отдала всю жизнь, всерьез считал, что я сама виновата в том, что он по халатности разрушил результат моего двухлетнего труда.

Я позвонила ему. Он сбросил. Позвонила еще раз.

— Мне нечего тебе сказать, — холодно бросил Артем, когда наконец взял трубку.

— Как нечего? Ты сломал теплицу! — я уже не сдерживала слез. — Это мои деньги, мой труд! Я на двух работах вкалываю, отказывая себе во всем, а ты...

— Хватит манипулировать! — перебил он. — Всю жизнь ты мне рассказываешь, как тяжело на меня одного, как ты жертвовала! Я не просил меня рожать!

Эти слова ударили больнее, чем вид сломанной теплицы.

— Артем...

— Все, мам. Я устал. Ты хотела помощи — я помог. Не нравится результат — сама виновата. И вообще, мне Вика сказала, что ты манипулятор, вечно на жалость давишь.

Он отключился. Я еще долго сидела с телефоном в руках, глядя на черный экран.

Прошло две недели. Артем на звонки не отвечает, сообщения игнорирует. Теплица стоит сломанная, я пока не могу собрать деньги на ремонт. Приходится опять влезать в долги.

Я не знаю, что делать. Может, правда виновата сама — избаловала, не научила отвечать за свои поступки? Но я же мать, я не могла отказывать родному сыну. А теперь этот сын даже не считает нужным извиниться.

Соседка говорит, подавать на него в суд. Но как я могу? Это же мой ребенок. Хотя сейчас я смотрю на его номер в телефоне и понимаю — я вырастила чужого, равнодушного человека.

И самое страшное — я не знаю, когда именно из любимого сыночка он превратился в этого холодного незнакомца, который считает, что мне все должны, а он не должен ничего.