После ссоры свекровь попросила вернуть мебель и технику, которую подарила нам на свадьбу

Я стояла в дверном проеме нашей спальни и пыталась вставить хоть одно слово в поток ругани свекрови, который шёл из моего телефона.

– Либо ты возвращаешь гарнитур, либо я приду за ним с полицией, – угрожала мать мужа. – И холодильник с микроволновкой я заберу. Документы на технику у меня, это моё право. Жду до вечера.

– Вера Павловна, вы в своем уме? – ответила я. – Да этой мебели уже грош цена. Как и бытовой технике. И потом – это же подарки на свадьбу, которая была шесть лет назад! 

– Ну и что? Я же тогда не знала, что сноха будет смотреть на меня как на пустое место. А ты показала, что я для тебя – чужая. Значит, и моим подаркам в вашем доме делать нечего, – заявила мать мужа.

Вера Павловна всегда была королевой драмы, но в этот раз она уже перешла все границы.

Я положила трубку и бросила взгляд на нашу спальню – на этот нелепый, массивный гарнитур цвета темного шоколада и два тяжелых дубовых прикроватных столика. 

Да, не о такой мебели я мечтала, но другой ведь пока нет. Неужели Вера Павлова говорила всерьёз? Свекровь после нашей последней ссоры, видимо, так обиделась, что решила вообще разорвать со мной отношения.

Мы расписались с мужем шесть лет назад. Именно тогда и получили в подарок от его мамы этот гарнитур, холодильник и микроволновку. Из всех этих подарков новой была только микроволновая печь.

Я тогда промолчала. Подарки выглядели щедро, а у нас на съёмной квартире тогда вообще почти не было ни мебели, ни техники. Андрей тоже был рад и искренне благодарил свою мать.

Первые годы после свадьбы я пыталась быть идеальной. Звала свекровь на ужины, слушала бесконечные истории о том, как тяжело она поднимала Андрея одна, как недоедала, как покупала ему куртку на вырост вместо зимних сапог себе. 

А в прошлом году родился Миша. Первые месяцы он почти не спал, и я забыла, как принимать душ дольше трех минут. Целыми днями ходила в старых футболках мужа и спортивных штанах.

Вера Павловна приехала «помогать» через неделю после выписки.

– Господи, на кого ты похожа, – выдала она. – Андрей на работе с ума сходит, а ты вот так выглядишь? 

Я проглотила эту обиду, потому что очень нуждалась в поддержке, ещё хотя бы паре женских рук. Но «помощь» свекрови оказалась специфической.

Она переставляла баночки в ванной по фен-шуй. Выбрасывала мои продукты, потому что после родов, мол, нужно следить за фигурой. Свекровь забирала у меня орущего Мишу, а потом часами ходила с ним по коридору, жалуясь мне, как у нее болит спина.

Мать мужа постоянно указывала мне, что я не так кормлю ребёнка, не тем питаюсь сама, не так двигаюсь. Вера Павловна даже придумала какие-то негативные волны, которые, якобы, исходят от меня, поэтому Миша, мол, такой беспокойный.

Я просто тихо сходила с ума в такой атмосфере. И на прошлой неделе я не выдержала.

Когда Вера Павловна в очередной раз начала убеждать меня, что в квартире сквозняк, закрывая все окна, я сорвалась.

– Дома плюс двадцать шесть, дышать нечем! Прекратите командовать! Мише нужен хоть глоток свежего воздуха, а мне – передышка от вашего вечного нытья! – рявкнула я.

Я не хотела ее обидеть, но слова, как известно, назад не заберёшь. 

– Вот, значит, как, – тихо, но твёрдо сказала свекровь. – Значит, я тут уже и слова не имею права сказать? И это благодарность за всю мою помощь тебе, Вика?

Она ушла, даже не попрощавшись. А сегодня от свекрови я получила по телефону требование о возврате свадебных подарков.

– Мама звонила. Грозится мебель и холодильник с микроволновкой вывезти, – рассказала я вечером мужу о нашем разговоре с Верой Павловной.

– Ну, извинись, – пожал плечами муж. – Позвони ей. Скажи, что погорячилась. Пусть оставит мебель.

Я застыла на месте.

– Нет. Это наш дом. Если она считает, что подаренный холодильник дает ей право доводить меня до белого каления – пусть забирает. От её приходов мне только тяжелее, лучше я одна буду с Мишей возиться, – отрезала я.

Муж прошел мимо меня, сбросил куртку прямо на спинку стула и скрылся на кухне. А я осталась стоять в коридоре.

Полицию Вера Павловна, конечно, не приведет. Документы на технику, скорее всего, действительно лежат у нее – она человек старой закалки, любит порядок. 

Да пусть забирает весь этот старый хлам. А холодильник и в кредит взять можно, давно пора было это сделать.

Мы купим надувной матрас. Я готова спать на полу, есть из пластиковой посуды, но я больше не хочу слышать этих бесконечных претензий и указаний.

– Андрей! – крикнула я на кухню. – Я сама завтра вызову грузчиков и отправлю твоей матери её так называемые подарки.

Муж не ответил. Я потихоньку зашла в кухню и увидела, как он тихо общается по телефону, закрывая рот ладонью. Конечно, он говорил со своей матерью. С кем ещё?

Даже если в этот раз мужу удастся успокоить свекровь, конфликт на этом не кончится. Он просто перейдёт в стадию скрытой, тихой войны, где больше не будет криков, а будут только телефонные звонки. А меня это полностью устраивает, я за шесть лет исчерпала лимит терпения для общения с Верой Павловной.