После свадьбы жена решила показать истинное лицо и оно мне не понравилось

Когда мы с Женей съехались, я думал — вот оно, счастье. Нашёл свою. Ту самую.

Мы познакомились в турклубе. Она смеялась над моими шутками, легко соглашалась на любые авантюры. Майские на Алтае? Без проблем. Шашлыки у Лёхи на даче? Конечно. Поехать к моим родителям в Тулу на выходные? С удовольствием.

Мама сразу её полюбила. «Дениска, держись за неё», — говорила она мне по телефону после каждого нашего визита. Женя привозила ей цветы, помогала готовить, расспрашивала про мое детство. Они часами сидели на кухне, листали старые фотоальбомы, хохотали над моими детскими снимками.

Отец тоже оттаял, хотя обычно к моим девушкам относился настороженно. «Эта — настоящая», — сказал он мне как-то, когда мы вышли покурить на крыльцо. Как же он ошибался. Как же мы все ошибались.

Год пролетел как один день. Мы ходили в походы, зависали с друзьями, вместе выбирали мебель в новую квартиру. Женя была лёгкой. Не капризничала из-за ерунды, не устраивала допросов, где я был и с кем. Идеал, а не девушка.

Помню, как мы встречали рассвет на Эльбрусе. Женя дрожала от холода, но улыбалась. Я отдал ей свою запасную флиску, она прижалась ко мне, и мы молча смотрели, как солнце заливает горы розовым. «С тобой я готова хоть на край света», — сказала она тогда. И я поверил. Каждому слову поверил. Она так искренне смотрела мне в глаза. Теперь я понимаю — это был талант. Настоящий актёрский талант.

Я сделал предложение на вершине Фишта. Она плакала от счастья. Или мне так казалось.

Свадьба была небольшая — только близкие. Медовый месяц в Турции. А потом началось.

Первый звоночек прозвенел через две недели после возвращения. Лёха позвал на день рождения.

— Жень, в субботу к Лёхе идём, не забыла?

— Я не пойду.

— В смысле? Заболела?

— Нет. Просто не хочу. Мне там скучно.

Я решил, что она устала. Бывает. Пошёл один, отговорился, что жена приболела.

Потом это стало системой. Каждые выходные превращались в поле боя. Раньше мы вместе планировали, куда поедем, что будем делать. Теперь любое моё предложение встречалось в штыки. Кино? Там громко и попкорн воняет. Ресторан? Дорого и невкусно. В гости? К кому, к этим твоим? Дома сидеть? А ты что, не можешь придумать ничего интересного? Я чувствовал себя сапёром на минном поле. Каждый шаг мог взорваться скандалом. Каждое слово приходилось взвешивать.

Через месяц я предложил сходить в поход на длинные выходные. Женя закатила глаза.

— Денис, ну какой поход? Ночевать в палатке, мыться в ледяной речке? Мне это вообще никогда не нравилось.

— Подожди... Мы же два года так ходили. Ты всегда была в восторге.

— Это тебе так казалось.

Это было как удар под дых. Но я проглотил. Думал — ладно, походы не главное. Будем искать компромиссы.

Компромиссов не получилось. Претензии сыпались каждый день. Я не так ставлю чашки. Не туда вешаю полотенце. Мои друзья — идиоты. Мои родители слишком часто звонят. Я слишком много работаю. Я слишком мало зарабатываю. Я не романтичный. Я не понимаю её.

Однажды она устроила скандал из-за того, что я купил не тот сыр. Орала так, что соседи стучали в стену. Я стоял на кухне с этим несчастным сыром в руках и думал: это вообще моя жизнь? Это та девушка, с которой мы пели песни у костра под гитару? Которая ела тушёнку из банки и говорила, что это лучший ужин в её жизни? Я смотрел на неё и не узнавал. Как будто кто-то подменил человека, пока я отвернулся.

Три месяца я пытался понять, что происходит. Разговаривал, спрашивал, предлагал сходить к психологу. Женя отмахивалась.

А потом случился тот самый разговор. Мы ругались из-за того, что я хотел поехать к родителям на Новый год, а она — отмечать вдвоём.

— Жень, ну мы же раньше всегда ездили! Тебе нравилось!

— Раньше я была невестой! Мне приходилось терпеть и соглашаться, чтобы ты не сбежал. А теперь я жена. Имею право на собственное мнение!

Она выпалила это с такой злостью, будто я был в чём-то виноват. А у меня внутри что-то щёлкнуло и выключилось.

Я смотрел на эту женщину и не узнавал её. Два года она играла роль. Два года врала — каждым словом, каждой улыбкой, каждым «да, конечно, поехали». И теперь считала, что имеет право на это, потому что я поставил штамп в паспорте.

Ещё два месяца я честно пытался. Думал — может, это можно починить. Может, настоящая Женя тоже неплоха, просто надо узнать её заново. Не получилось. Настоящая Женя оказалась чужим, неприятным человеком, с которым мне не о чем было говорить.

Я пробовал всё. Водил её в те места, которые она сама выбирала. Смотрел сериалы, которые ей нравились. Перестал встречаться с друзьями, почти не звонил родителям. Думал — может, ей просто нужно внимание. Может, я что-то упустил.

Однажды устроил романтический ужин дома: свечи, вино, её любим блюдо. Она поковыряла вилкой, сказала «пересолено» и ушла смотреть телевизор. В ту ночь я впервые подумал о разводе. Но ещё месяц убеждал себя, что это просто плохой период.

В феврале я подал на развод.

— Ты не посмеешь, — сказала она, когда я собирал вещи.

— Уже.

— Я не дам тебе развод. Будешь бегать за мной, умолять.

Не бегал. Не умолял. Суд развёл нас в апреле.

Эти два месяца судебных разбирательств были адом. Женя цеплялась за брак с остервенением. Не приходила на заседания, подавала встречные иски, рассказывала судье, что я тиран и абьюзер, чем вызывала у всех недоумение - зачем с таким жить?

 Присылала мне по ночам километровые сообщения — то с угрозами, то с мольбами, то с оскорблениями. Её мать звонила моей и кричала, что я сломал дочери жизнь. Мои друзья, те самые «идиоты», помогали мне не сойти с ума. Лёха пустил пожить к себе. Без них я бы, наверное, не выдержал.

Сейчас, спустя год, я иногда думаю: а что было бы, если бы мы не поженились? Она продолжала бы притворяться? Как долго? До рождения детей? До пенсии?

Недавно встретил её случайно в торговом центре. Она была с каким-то парнем — смеялась, висла на его руке, заглядывала в глаза. Точно так же, как когда-то смотрела на меня. Я узнал эту улыбку, эти жесты. Она снова играла роль. Бедный мужик даже не подозревает, что его ждёт. Хотел подойти, предупредить, но передумал. Всё равно не поверит. Я бы тоже не поверил. Такие вещи понимаешь только на собственной шкуре.

Мне повезло. Маска слетела быстро. И развод — это не провал. Я просто ушёл от совершенно незнакомой мне женщины.